Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 67)

– Так замечательно вжился в роль, что уже целуешь мою женщину, – без тени злобы проговорил Лёд, просто констатируя факт.

– Говоришь, будто она вещь, которую можно взять без спроса. – Я не хотел ссориться, но Лёд начинал меня раздражать.

– Я не то имел в виду, угомонись.

Видимо, Лёд пытался не обострять ситуацию и нарочно сглаживал углы, но я чувствовал, что внутри меня бушует неведомый мне океан эмоций, который героически сдерживали мои воля и разум, но я не знал, надолго ли их хватит. Я был сам не свой и понимал, что лучше будет поскорее расставить все точки над «i», а после забиться в тихий уголок и успокоиться.

– Если тебя оставить одного, ты будешь себя адекватно вести? Не станешь, например, биться головой о пульт управления или грызть датчики? – на всякий случай решил уточнить я.

– Грызть точно не буду, я же не крыса. – Лёд постучал пальцем по круглому циферблату, но стрелка даже не дёрнулась. – Я бы хотел попробовать создать электромагнитный импульс, возможно – это поможет открыть двери. Но не могу найти ничего подходящего. Думаю разломать здесь всё. Но вдруг от этого станет только хуже?

– Сам решай, я не знаю, – честно признался я и решил перейти к самому трудному пункту в списке моих дел – объясниться с Ягой.

Шаманка сидела в вагоне вместе с Врачом и уже успела накрутить целую ораву тряпичных куколок, на которых пошла большая часть её подола, и теперь платье Яги едва скрывало заветную точку схода её стройных, худеньких ног. Я даже замешкался на несколько секунд, пытаясь вспомнить, зачем вообще сюда пришёл. Короткие платья на девушках обладают удивительной способностью тормозить все мыслительные процессы окружающих мужчин. Я взглянул на Врача, который со скучающим видом колупал стенку. Видимо, у него был к подобным зрелищам иммунитет, в отличие от меня.

– Зачем ты делаешь кукол? – начал я издалека.

– Это обереги. И отличный способ отвлечься, – проговорила Яга, любовно перебирая игрушки.

– Духи молчат?

– Да. И я даже рада. Я ещё не решила, какой ответ хочу от них услышать – живы мы или мертвы. Пока мы взаперти, это не столь важно.

– А я бы хотел быть живым. После смерти я рассчитывал на что-то более радостное, чем старый поезд, поросший цветами, – улыбнулся я.

– Ты собирался мне что-то сказать? – Яга смерила меня проницательным взглядом из-под пушистых ресниц. – Сперва ты увёл парня, потом тот вернулся за своей девушкой. Он был зол, а она слишком взвинчена. Теперь ты пришёл ко мне с видом побитой собаки.

Я открыл было рот, но Яга коснулась моих губ кончиками пальцев:

– Я не слепая. Когда вы только приехали в мой город, я сразу догадалась, в какие игры вы втроём играете. Только он, – она кивнула в сторону Врача, – был для меня загадкой. Теперь я понимаю, что вы для него были чем-то вроде мышей для экспериментов. Мой брат тоже сперва препарировал животных, тренировался. Полагаешь, здесь чистилище, и стоит только вывернуть своё сердце, вытрясти из него хорошенько старые секреты и прочий мусор, похожий на тот, что скапливается под подкладкой у сумки, как двери поезда откроются?

– Нет, я так не думаю, – ответил я. – Но будет значительно проще, если мы будем честны друг с другом. Поскольку тайн и неизвестности и без того хватает.

– Тогда скажу честно. – Яга посмотрела на меня до того смело и откровенно, что я даже засомневался, действительно ли это она, а не вселившийся в её тело блуждающий дух. – Прекрати думать о той девушке. Ты ей нужен просто для сравнения. Мечтаешь, что она будет тихо сидеть у твоих ног, пока ты листаешь книги? Или хочешь, как он, – она кивнула в ту сторону, куда ушёл Лёд, – словно гончая рыскать по её следам, участвовать в авантюрах и никогда не знать покоя?

После слов Яги я сник. Конечно, я понимал, что мы с Эй разные и по темпераменту, и по взглядам на жизнь. Но именно это меня в ней и привлекало.

– Ты замечал, что мотыльки летят на огонь? – беспощадно продолжала Яга, слова из неё лились рекой, смывая привычную косноязычность. – Конечно, замечал. Любой свет они воспринимают как открытое пространство и думают, что там их ждёт вкусная пища и свобода полёта. Но стоит им слишком приблизиться к пламени, как бедняжки слепнут и начинают паниковать, метаться из стороны в сторону. Мотыльки пытаются сбежать, но именно свет кажется им единственным выходом, словно заманчиво приоткрытая дверь, а окружающая темнота видится непреодолимой стеной, тупиком. Поэтому они делают последний рывок и сгорают. Выход и спасение – не всегда там, откуда льётся яркий свет и струится тепло, – назидательно подытожила Яга.

Я протянул руку к тёмным волосам Яги, шёлковыми волнами спадающими ей на спину, а после обнял, уткнувшись носом в тёплое плечо. Моё сердце было абсолютно спокойно, оно не делало бешеных кувырков, не пыталось выпрыгнуть через рот и уж тем более не нашёптывало идиотских идей. Возможно, спасение действительно в тени, где правят тишина и покой. Я знал, что Яга не сделает мне больно, не предаст и не разыграет злую шутку потехи ради. Её нежные пальцы осторожно гладили мою шею, похлопывали по спине, перебирали волосы. Не знаю, сколько времени мы вот так держали друг друга в объятиях, пока дверь не распахнулась и Лёд не заорал с порога:

– Эйнштейн говорил, что две вещи безграничны – вселенная и человеческая глупость. Но он всё же сомневался насчёт вселенной. И, кажется, я только что продемонстрировал верность его рассуждений. По крайней мере, насчёт глупости.

– Ты разломал пульт управления? – спросил я, нехотя отлепляясь от Яги.

– Да! – Для убедительности Лёд взмахнул железной палкой. – Я вспоминал всё, что знаю об электропоездах, но всё сильнее осознавал, насколько глуп. Вроде как где-то мне встречалась статья о такой неисправности, как «самоход». Случайный сбор схемы тяги с последующим движением состава. То есть поезд начинает движение сам собой. Возможно, что-то подобное и произошло с нашим составом, я решил проверить.

– Но почему он тогда остановился на старом месте, приветливо открыв двери? – Я изогнул бровь. – Поезд выглядит так, словно случайно переместился во времени и пространстве, по пути захватив ещё и несколько колючих кустов. А если верить Яге, то он такие фокусы проделывает регулярно, приворовывая даже людей, рискнувших залезть в вагон, как мы. А некоторых и вовсе кровожадно затягивает под колёса. Хрумк-хрумк. Только косточки летят.

– Ой, ладно, пока не об этом, – нетерпеливо махнул рукой Лёд. – Мы, кажется, уже вычислили, что это поезд-фантом, который вынужден циклично следовать по определённому маршруту, открывая двери в заданной точке.

– Да ну?

– Но что-то же дало толчок, почему старый состав, поросший травой, вдруг двинулся в путь без машиниста? – игнорируя мой ироничный тон, продолжил говорить Лёд. – Ну допустим, он стоял в старом ангаре, через который проходили лей-линии. И случилась какая-то электромагнитная вспышка. Но мне всё равно было интересно, что сейчас происходит внутри панели управления. Я её разломал. Там были провода.

– Удивительно. А я полагал, там будут хитрые гномы, которые следили за нами ещё от самой библиотеки, – не унимался я, но Льда это совсем не задевало, так он был увлечён своим открытием.

– Я не знаю, во всех ли электропоездах провода тянутся именно так. Скорее всего, в штатном режиме они замыкаются между собой с помощью контроллера и каких-то других устройств, но тут провода банально замкнулись с корпусом самого поезда. И он сам стал огромным проводником.

– А разве нас тогда не должно бить током?

– Не знаю, у меня не было возможности изучить, как всё должно работать в норме. Я даже не понимаю, едем мы сейчас, падаем или стоим. Я просто думаю, может, разомкнуть провода? Решил у тебя спросить.

– Пока ничего не трогай. Может, скоро прибудем на станцию или ещё куда. Пить, есть никто не хочет. Раньше времени не стоит наводить суету, – разумно предложил я.

– Да, хорошо, – покладисто согласился Лёд, почёсывая плечо своей железной палкой.

– А куда ты уходишь? – Во мне всколыхнулась подозрительность.

– Проверю ещё кое-что. Просто со стороны посмотрю, трогать не буду, – успокоил меня Лёд.

Но это было как-то неубедительно. Я хотел последовать за ним, но Яга меня удержала.

– Не уходи, – попросила она, ослепительно сверкая коленками.

Я молча стянул с себя свитер и положил ей на ноги. Я чувствовал, что моя нервная система замерла в напряжённом ожидании последней капли, которая переполнит мой внутренний океан, и тогда… Впрочем, я сам не знал, что буду делать. Расплачусь и свернусь клубочком под лавкой? Поколочу первого попавшегося под руку? Снова начну целовать Эй, а может, Ягу? Попробую выбить дверь или замкну провода на себя? Нет, я даже думать про это пока не хотел.

Я снова обнял Ягу, но спокойствие куда-то испарилось. Теперь меня раздражало буквально всё: сопение Врача и то, как он стучит ногтем по стене, близость горячего тела Яги, странные затеи Льда и то, что Эй нарочно сидит у другом вагоне. Я попытался мысленно воскресить строки из Гамлета или ещё какой книги, но ничего не вышло. И только в груди нестерпимо жгло от обиды, ревности, отчаяния и бог знает ещё от какого чувства. Эй права, когда твой мир летит ко всем чертям, надо просто жить так, как хочется, и постараться особо не думать. Какой смысл? Любая разумность и логика давно разбились о нелепую реальность.