Алекс Джиллиан – Изъян (страница 36)
Харт не меняется в лице, не пытается возмутиться или возразить. Он сидит всё так же спокойно, сцепив длинные пальцы в замок, и лишь в уголках глаз проступает тень усталости.
— Ева, я действительно вмешался, — произносит он после недолгой заминки. — Потому что был в Москве в ту ночь. Я понимал, что дело обернётся обвинениями в адрес твоего отца, а он был нужен дочери, которая находилась в критическом состоянии и нуждалась в лечении и постоянном уходе. — Харт медленно проводит ладонью по столешнице, стирая несуществующую пыль. — Я вышел на нужных людей, надавил на некоторые рычаги и не позволил сделать из него козла отпущения.
— Ты был там? Во время пожара? — похолодев от сдавившей грудь догадки, сипло спрашиваю я.
В памяти адскими всполохами вспыхивают события двадцатилетней давности, утягивая меня назад… в самый страшный день моей жизни. И я как наяву вижу перепуганное лицо Ильи, прижимающего палец к губам, слышу его дрожащий голос…
Что он имел в виду? Кого, черт возьми, он имел в виду?
А еще я помню звук шагов и другие голоса, хриплые, суетливые, резкие. Мы убегали, а они преследовали нас.
Отрывки чужих реплик вырываются из памяти так отчётливо, что спину словно сковывает льдом, а потом обдает жаром, заставляя кожу гореть от фантомной боли. Тогда я запаниковала, испугалась, а после запрещала себе даже думать об этом… Потому что страх никуда не ушел. Маленькая девочка боялась, что монстры были настоящими… Боялась, что они поймут… Поймут, что она знает, и догонят…
Моргнув, я пытаюсь отогнать морок и сосредоточиться на лице Харта, который не спешит отвечать. Но Илья не исчезает. Он стоит справа от кресла Харта — бледный, полупрозрачный, с глазами, полными слёз и ужаса. Тряхнув головой, он снова прижимает палец к губам, словно умоляя меня о молчании, и медленно отступает в тень, растворяясь, как дым.
— Я был в Москве, а не в особняке Демидовых, — нарушив тягостную тишину, отрезает Харт. — Но я приехал на место пожара вместе со спасателями. Саша успел мне позвонить.
— Я думала, что ты прилетел позже… — отзываюсь задушенным тоном.
— Я прилетел вечером и заселился в отель. С Сергеем, отцом Саши, мы были не особо близки, и мне бы в голову не пришло поехать к нему на ночь глядя и задержаться в его доме дольше, чем на пару часов.
— Но вы же братья, — вырывается у меня.
Мне немного известно о родственных связях. Саша никогда не вдавался в подробности, а фамилии и так намекали на разных отцов. Но если учесть, что и Харт не приходился ему кровным дядей, то и матери у них, скорее всего, были разными.
Тео на этот раз не заставил меня долго ждать ответ или просто не рискнул дать мне еще одну паузу для раздумий. Очень благоразумно с его стороны, потому что додумывать детали — мой излюбленный конек.
— Только на бумаге. Моя мать воспитывала Сергея с младенчества, являлась его официальной матерью, но родила его другая женщина…
— Как это? — изумленно спрашиваю я.
— Банально, — небрежно передергивает плечами Харт. — Одна из многочисленных любовниц ее первого мужа умудрилась оставить о себе живое напоминание. Слава богу, это был единственный случай адюльтера с последствиями, но измены продолжались на протяжении всего брака. Мама долго терпела и прощала, но в итоге не выдержала и подала на развод. Обошлось без скандала, но Демидов настоял, чтобы мальчик остался с ним. Спустя время мама переехала к новому супругу в Лондон, а через пару лет появился я.
— А как же Сергей? — резко вставляю я, поражаясь той лёгкости, с которой Харт излагает, мягко говоря, уродливую историю старшего поколения Демидовых. Сама мысль о том, что мать может оставить ребёнка, пусть и неродного, вызывает у меня острое непонимание и отторжение. — Она так легко отказалась от мальчика, которого вырастила?
— Пока мама была жива, она не теряла связи с первым сыном, — в стальных глазах Харта вспыхивает огонек раздражения, но тут же гаснет. — Он приезжал к нам, мы навещали его. Мама всё время пыталась сблизить нас. Но ничего не вышло. Большая разница в возрасте, несовместимые характеры. Ради нее мы поддерживали видимость братских отношений, но, когда моей матери не стало, общение скатилось к минимуму. — закончив короткий, но исчерпывающий экскурс в прошлое, Харт устремляет на меня вопросительный взгляд. — Эта часть моей биографии требует дополнительных подробностей?
— Нет, — отрицательно качаю головой. — В общих чертах мне все ясно. Кроме…
— Так и знал, что будет какое-то «кроме», — мягко усмехается Харт.
— Ты не нашёл общий язык с братом, — подытоживаю я, — но при этом привязался к его сыну.
— А что в этом удивительного? Сашка младше меня всего на шесть лет. Конечно, с ним мы гораздо быстрее нашли общий язык.
Сделав вид, что полностью удовлетворена ответом, я перевожу взгляд на монотонно раскачивающийся маятник антикварных часов. Есть в этом зрелище нечто неуловимо чарующее и завораживающее. Серебряные стрелки на старинном циферблате показывают восемь вечера.
Черт, неужели уже пролетел целый час? По ощущениям я провела здесь гораздо меньше, но, возможно, с учетом дороги так оно и есть.
— Спасибо за откровенные ответы, Тео. И за то, что уделил время, но мне пора возвращаться домой, — разгладив невидимое складки на джинсах, я решительно встаю.
— Ева, я пока не готов тебя отпустить, — его голос звучит так настойчиво и серьёзно, что внутри всё замирает.
— Что? — я рефлекторно подбираюсь, воинственно расправляя плечи и готовясь дать отпор. — Предупреждаю, что в девять мне будет звонить мой юрист. Если я не отвечу на звонок, она сообщит Александру, что я попала в беду, и передаст ему необходимую информацию. Если он не среагирует должным образом, она обратится в полицию.
— Попала в беду? — с искренним недоумением переспрашивает Харт. — Это самое безопасное место в области. Задержись, и я все тебе покажу и расскажу. Спорим, ты сама не захочешь уезжать?
— А как же мой юрист? — упираюсь я. — Можно мне хотя бы забрать сумку и позвонить?
— Ни связи, ни интернета здесь все равно нет, — спокойно объясняет он. — Но я что-нибудь придумаю. Кстати, зачем тебе понадобился юрист? — Харт вдруг резко меняет тему, глядя на меня с неподдельным беспокойством. — Все это настолько плохо, что ты решила подать на развод?
— Вера не совсем мой юрист, — смущенно признаюсь я, проигнорировав реплику про развод. — Мы работаем в одной компании, и я попросила ее меня подстраховать. Уверена, что она не подведет. Вера — очень ответственный человек, — добавляю на всякий случай.
— Очень разумно, — без тени фальши и притворства комментирует Харт. — Ты все сделала правильно. Но не волнуйся. Я решу вопрос.
— Как? — я смотрю на него в упор, не понимая, каким образом он собирается вмешаться, если буквально через час Вера начнёт мне названивать, а потом поднимет тревогу.
— Очень просто, — уклончиво отзывается Харт. — Давай сделаем так. Сейчас мы быстренько перекусим, потом я устрою тебе небольшую экскурсию, после чего лично доставлю домой. Согласна?
Я не успеваю даже возразить, как дверь открывается, и в кабинет вплывает ослепительно красивая девушка в белом приталенном платье. В руках она держит поднос с двумя дымящимися кружками кофе, тарелкой с сэндвичами и парой фисташковых эклеров на хрустальном блюдце.
— Спасибо, Юля, поставь здесь, — вежливо поблагодарив, Харт указывает на стол.
— Не за что, Тео, — лучезарно улыбнувшись, красавица окидывает его полным неподдельного обожания взглядом. И что самое поразительное — на меня она смотрит почти с таким же восторгом.
— Можешь идти, Юля, и передай, пожалуйста, Алине, что я сам доставлю нашу гостью домой.
— Будет сделано, — охотно откликается девушка, горящая готовностью исполнить любое его пожелание. Честно говоря, это немного настораживает.
Оставив поднос на столе, она грациозной походкой направляется к выходу, но на пороге внезапно оборачивается, глядя на Харта с робкой заискивающей улыбкой.
— Тео, я хотела узнать… Скоро начнется вечерний круг. Все уже собрались и ждут тебя… — ее сияющий взгляд плавно перетекает на меня. — И твою гостью.
— Мы задержимся. Начинайте без нас, — с ласковой улыбкой отвечает Харт.
Понятливо кивнув, девушка поспешно скрывается за дверью. После ее ухода кабинет вновь погружается в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов и гулкими ударами пульса в моих висках.
— Я не давала своего согласия, — возмущенно бросаю я, подозрительно покосившись на угощение.
Харт даже бровью не ведёт. Спокойно берёт кружку, вдыхает густой и терпкий аромат, делает первый глоток…
— Ты не голодна? — уточняет он, обратив внимание на мое полное бездействие.
— Я ничего не ем и не пью в незнакомом месте!
— Разве я недостаточно тебе рассказал? — терпеливо спрашивает Харт, глядя на меня с мягкой понимающей улыбкой, — Ты устала и пережила настоящий мозговой штурм. Тебе кажется, что нужно защищаться, держать оборону…, но здесь нет врагов.
— Серьёзно? — вспыхиваю я, не скрывая сарказма. — Я должна поверить на слово человеку, который только что решил за меня, останусь я или уйду?