Алекс Джиллиан – Хозяин пустоши (страница 58)

Нет никакого или.

Нет выбора.

Нет надежды.

Нет смысла в борьбе, если ее исход заведомо предрешен.

Пространство вокруг сужается, каменные стены давят, превращая роскошную спальню в клетку, которой она, по сути, и была. И сколько бы я ни трепыхалась – мне никогда не вырваться отсюда. Я судорожно вздыхаю, стирая подсохшие дорожки слез ледяными ладонями… В слезах тоже никого смысла нет, ни даже мимолётного облегчения.

Пока уводили Кэс и Дилана, Харпер так и не сдвинулся с места, молча и отстраненно наблюдая за происходящим из кресла. Встретив его изучающий спокойный взгляд, я с трудом гашу в себе вспышку концентрированной ярости. Чертов психопат, лишенный эмоций и сострадания. Надеюсь, ублюдку понравилось шоу с тремя загнанными в угол жертвами. Пусть радуется, – он добился своего. Я практически полностью уничтожена и понятия не имею, что мне делать дальше. С уходом друзей меня словно покинули последние остатки жизненных сил… Хотя… Хотя кое-что осталось. Самое важное.

– Мне нужно увидеть Эрика, – сипло выдыхаю я.

Пропустив прозвучавшую просьбу мимо ушей, Кайлер долго рассматривает мое лицо. Его тёмный непроницаемый взгляд медленно скользит ниже, задерживаясь на шее и хрупких ключицах, выглядывающих из-под тонкой ткани ночной рубашки. Я инстинктивно скрещиваю руки на груди, обхватывая себя за плечи.

Какого черта он глазеет? Это больше не его территория! Боже, что я несу? Мое тело никогда и не было его территорией. То, что я позволила ему в прошлом, – чудовищная ошибка, которая больше не повторится. Принцессы не спят с монстрами. Это противоестественно, черт возьми.

Заметив мою реакцию, лицо Харпера становится мрачнее, желваки напряжённо перекатываются на скулах. Вероятно, он снова пролез в мои мысли, и ему совсем не понравилось увиденное. Мне плевать, я не собираюсь щадить его звериное эго. Пусть знает, насколько он мне отвратителен.

– Кайлер, ты слышишь меня? – повторяю чуть громче. – Мне нужно увидеть брата, прямо сейчас!

Он нехотя поднимается из кресла, медленно приближается и останавливается напротив, убирая руки в карманы кожаных штанов. Мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза, и это действие даётся мне с огромным трудом. Когда Харпер стоит так близко, реакции моего тела начинают предательски сбоить, вступая в конфликт с разумом, который отказывается принимать ненормальную тягу к врагу.

– Нет, Ариадна, – ровно и твёрдо произносит он, не сводя с меня холодного взгляда. – Пока нет.

– Почему нет? – резко выпаливаю я, чувствуя, как внутри всё начинает клокотать от злости и отчаяния.

Кайлер склоняет голову набок, оценивающе всматриваясь в меня.

– Сначала ты возьмешь себя в руки, вытрешь сопли и успокоишься, – безжалостно отрезает он. – И чем быстрее ты это сделаешь, тем выше твои шансы встретиться с братом.

– Мой брат единственный, кто может меня сейчас успокоить! – взрываюсь я, едва сдерживая гнев и боль.

– Ты же знаешь, что он здесь не для этого.

Кайлер делает ещё один шаг вперёд, приближаясь вплотную и всей своей мощью нависая надо мной. Широкие плечи загораживают обзор, лишая даже иллюзии контроля над ситуацией. Я ощущаю исходящий от него жар, заставляющий мои щеки пылать, а глупое сердце выскакивать из груди. Знакомый запах с нотками свежести забивается в ноздри, превращая мысли в густой кисель, а память подкидывает порочные картинки, от которых закипает кровь и учащается дыхание.

Да сколько можно! Это не я, не мои ощущения! Я просто не могу поддаться чувствам. Не имею права, черт возьми.

Не выдержав, вскакиваю на ноги, чтобы хоть немного сравнять наши позиции, но куда там… Становится только хуже. Он подавляет меня, сокрушает, при этом не коснувшись и пальцем… Черт, это чудовищно, но я хочу… хочу, чтобы коснулся. Неужели это и есть последняя грань отчаяния? Я готова искать утешение в объятиях врага, лишь бы не испытывать невыносимую боль. Боже, да я почти готова молить его о пощаде… Я готова на что угодно, лишь бы он взял на себя часть неподъёмного груза, свалившегося на мои плечи. Жалкая, никчемная, трусливая…

– Нет, – тихо бросает он, запустив волну мурашек по моему телу. Задрожав, я сдавленно всхлипываю, глядя на него сквозь пелену выступивших слез. Лицо Харпера двоится и расплывается перед глазами.

Что, черт побрал, значит это его «нет»?

Вытащив руку из кармана, он неожиданно ласково касается ладонью моей щеки, стирая большим пальцем ручеек соленой влаги. Я замираю, не зная, как реагировать на внезапное проявление нежности с его стороны. Он играет со мной? Издевается? Или ему и правда меня хоть немного жаль?

– Это минутная слабость, но она скоро пройдет, – хрипло шепчет Харпер, глядя на мои трясущиеся губы. Его пальцы зарываются в мои волосы, лениво перебирая пряди. – Дерби не сдаются. Разве не этому тебя учил отец?

Колющая боль пронзает сердце, когда до меня доходит смысл сказанных слов, из горла вырывается глухое рыдание. Мне хочется закричать: «Не смей! Никогда не смей говорить о моей семье так, словно что-то знаешь о нас!», но вместо этого я упираюсь лбом в рельефную грудь, позволяя ему гладить мои волосы.

«Это минутная слабость, и она скоро пройдет», – настойчиво повторяю про себя, когда мужская ладонь в успокаивающей ласке скользит по моей спине и замирает на талии. Тепло его руки проникает сквозь тонкую ткань, запуская согревающую волну в моем теле. Я понимаю, что должна оттолкнуть его, но не могу заставить себя сделать ни малейшего движения. Обессиленно прикрыв глаза, я слушаю гулкое биение его сердца, чувствуя, как вопреки всем доводам здравого смысла, адское напряжение покидает измученное тело, мышцы непроизвольно расслабляются, нервный озноб сходит на нет.

– Я должна увидеть Эрика, – почти беззвучно шепчу я, покорно кутаясь в его объятия. – Позволь мне, Кайлер. Умоляю тебя.

– Ты должна быть благоразумной, – чуть отстранившись, он подхватывает пальцами мой подбородок, вынуждая снова взглянуть в его глаза. – Если твоя встреча с братом пойдёт не по моему плану, Эрик умрёт. И не только он. Все, кто тебе дороги, умрут. Аристей не знает жалости. Смерть для него – всего лишь инструмент давления, и, поверь мне, он с легкостью и без сострадания им пользуется, чтобы добиться своего.

Жёсткие слова мгновенно возвращают меня в чудовищную реальность. К горлу подступает горечь, в груди снова расползается леденящее чувство страха и обреченности. Дернувшись в сильных мужских руках, пытаюсь освободиться, но Харпер притягивает меня еще ближе, с лёгкостью преодолев мое сопротивление. Его лицо начинает неумолимо приближаться, в какой-то момент в голове проскальзывает мысль, что он хочет меня поцеловать, но нет… Теплые губы почти касаются моего виска, обдав кожу горячим дыханием, а затем я слышу едва различимый шепот:

– Не нападай. Не убегай. Просто позволь ему войти. И закрой за ним дверь.

Шокированная, я распахиваю глаза и замираю. Сердце бешено стучит. Внутренности обдает холодом. В голове – гул роящихся мыслей. Он действительно это сказал? Я же не ослышалась, нет?

– Что? – выдыхаю сквозь сдавленное горло.

– Теперь ты готова, – удовлетворенно кивает Харпер.

– К чему? – все еще пребывая в ступоре, бормочу я.

– Пойдем.

Не давая мне опомниться, он хватает меня за руку и тянет за собой к двери. Мое тело не сопротивляется тому, чтобы идти за ним, но ноги словно налились свинцом, а сознание окутано густым туманом. Каждый шаг даётся через силу, будто я продираюсь сквозь невидимые преграды.

Он уверенно ведёт меня по мрачным, полутёмным коридорам. Его ладонь крепко сжимает мою, и мне невольно приходится цепляться за неё, словно это единственная опора в моём рушащемся мире.

– Куда мы идём? – запыхавшись, спрашиваю я, тщетно пытаясь унять охватившее меня беспокойство.

– В тронный зал, – кратко отвечает Харпер.

– Зачем? – настороженно уточняю я, ощущая, как вдоль позвоночника пробегает холодок страха. Воспоминания о мрачном и пугающем помещении вызывают внутреннюю дрожь.

Кайлер резко останавливается, заставляя меня замереть вместе с ним. Он разворачивается и пристально смотрит мне в глаза.

– Ты требовала встречи с братом, – тихо и бесстрастно напоминает Харпер.

Я судорожно сглатываю, всматриваясь в его лицо, ища хотя бы намёк на обман, ловушку или подвох. Надежда, зарождающаяся внутри, слишком слаба и уязвима, чтобы я могла позволить себе поверить до конца.

– Ты… ты правда ведёшь меня к Эрику? – недоверчиво спрашиваю я. – Это не очередная твоя игра?

Несколько бесконечно долгих минут он пристально разглядывает мое лицо, изучая широкий спектр эмоций, которые я и не собираюсь скрывать.

– Я не играю с тобой, Ари. Даю слово, ты увидишь брата. – Обещает он с непреклонной решимостью в голосе. – Идём.

Не дожидаясь моего ответа, Харпер снова уверенно тянет меня за собой, направляясь прямиком к массивной двери тронного зала. В голове проносится паническое: почему там? Тягостное предчувствие сдавливает мышцы в области солнечного сплетения. Дышу рывками, плетусь к проклятой двери, чувствуя, как с каждым шагом земля все больше уходит.

Неужели? Неужели я увижу Эрика? Это же не сон? Не жестокий розыгрыш?

По телу проходит ледяной озноб, уголки губ нервно подрагивают. Меня накрывают противоречивые эмоции. Предвкушение, страх, надежда, безумное волнение… Вытираю трясущиеся ладони о подол длинной рубашки и только сейчас осознаю, что совершенно неподобающе одета. Босая, растрёпанная…Что Эрик подумает обо мне, когда увидит? Черт, почему меня вообще волнует этот вопрос? Какая разница, как я выгляжу? Мой брат жив, он здесь, в нескольких метрах от меня, осталось лишь открыть дверь, и я смогу посмотреть в родные серые глаза, крепко обнять и расплакаться на его груди. Все остальное – не имеет ни малейшего значения.