Алекс Дипси – Хронотень: Рейс 815 (страница 3)

И тут раздался хриплый, сонный голос из 5D:

– Чё, уже прилетели? – Джо Картер протирал глаза, пытаясь поднять спинку кресла, его взгляд был мутным от сна и алкоголя. – Рейкьявик?

Рядом кто-то зашикал. Несколько голов резко обернулись, глядя на него с немым ужасом и непониманием. Эмили бросила на него быстрый, оценивающий взгляд – смесь профессионального презрения и холодной констатации факта: этот человек даже не подозревал, через что они только что прошли.

– Экипаж!– её голос прозвучал громко, чётко, не оставляя места панике. – Оценить обстановку! Проверить салон на травмы! Аварийные выходы – подготовить к эвакуации!

Маркус Ренделл в бизнес-классе поднял голову от планшета. Его взгляд встретился с её взглядом. В его глазах не было страха. Было потрясение, изумление и… жгучее любопытство.

Она подошла к ближайшему иллюминатору, глядя на застывший серый ад за бортом. Рука невольно потянулась к медальону. Он был ледяным.

«Что же ты мне хотела сказать, Лидия?»– вопрос висел в оглушительной тишине, громче любого крика. «Куда мы сели?»

Тишина за стеклом была не просто пустотой. Она была материальной. Плотной. Враждебной. Как будто время здесь… разбилось вдребезги. И они оказались среди осколков.

Глава 2: Посадка на Карту Призраков

Команда Эмили – молодые, перепуганные, но профессиональные бортпроводники – бросились выполнять приказы. Эмили двинулась к кабине пилотов, еёкаблуки гулко отдавались в звенящей тишине. Каждый шаг разносился эхом в пустоте за бортом. За иллюминатором простирался мир в оттенках серого и грязно-коричневого: низкие, сглаженные временем холмы, покрытые чахлой, выцветшей травой и редкими кустами, больше похожими на окаменелых пауков. Впереди – плоская, словно вылинявшая, поверхность залива. Ни ряби, ни течения. Мёртвая вода под мёртвым, молочно-серым небом. Ни птиц. Ни следов. Ни звука. Абсолютная статика. Как диорама в музее апокалипсиса.

Дверь кабины была приоткрыта. Капитан Росс сидел в кресле, сняв головной убор. Лицо его было покрыто мелкими капельками пота, но руки, лежащие на штурвале, не дрожали.

– Повреждения?– спросила Эмили, заглядывая внутрь. Запах пота и адреналина витал в воздухе.

– Шасси целы, фюзеляж вроде цел, – ответил Джейк, второй пилот, его пальцы лихорадочно бегали по тёмным экранам. – Но все системы… мертвы. Полный blackout. Электрика, связь, навигация… Даже аварийный маяк молчит. Как будто кто-то выдернул вилку. – Он ударил кулаком по приборной панели. – Ни искры! Как такое возможно?

Капитан Росс медленно обернулся:

– Самолёт цел. Это главное. Но мы… на мели, Эмили. В буквальном смысле. Эта полоса…– Он кивнул в лобовое стекло. – Старая. Очень старая. Видишь выцветшие цифры? Похоже на заброшенный военный аэродром времён Холодной войны. Или что-то в этом роде. Городов поблизости…– Он махнул рукой в сторону безжизненного пейзажа. – Не видно.

– Что это за место? – прошептала Эмили, невольно прижимая ладонь к медальону под блузкой. Холодный металл казался чуть теплее кожи.

– Не знаю, – честно ответил капитан. Его взгляд был тяжёл. – Но это… неправильно. Воздух… тишина… океан. Как на картинке. Без движения.

В салоне нарастал ропот. Страх начал переливаться через край тишины. Эмили знала, что нужно действовать. Быстро.

– Капитан, мне нужен доступ к аварийному снаряжению. Фонари, аптечки, вода. И…– она сделала паузу, – возможно, придётся выйти. Оценить обстановку снаружи. Найти хоть какие-то признаки жизни, связь.

Росс кивнул, его лицо стало ещё суровее.

– Согласен. Но осторожно. Очень осторожно. Джейк, ты с ней. И… – он посмотрел в салон, его взгляд скользнул по испуганным лицам. – Возьми того пассажира. Ренделла. Физика. Он вроде… собран. Может, его приборы что-то покажут.

– Откуда вы знаете, что он физик? – удивилась Эмили.

– Читал в журнале. На фото он выглядел старше, – небрежно бросил Росс.

Спуск по аварийному трапу на твёрдую, потрескавшуюся посадочную полосу был похож на шаг в другую реальность. Воздух ударил в лицо – холодный, сухой, пахнущий пылью и… ничем. Ни запаха моря, ни травы, ни мошки. Только пустота.

Самолёт стоял на краю гигантской, потрескавшейся взлётно-посадочной полосы, уходящей в серую дымку на горизонте. Асфальт был покрыт глубокими трещинами, из которых пробивались чахлые, серые пучки неизвестной растительности, больше похожей на мох или лишайник. По бокам – ржавые остовы фонарных столбов, покосившиеся знаки, когда-то обозначавшие рулёжные дорожки. Дальше, в стороне, виднелись полуразрушенные ангары с провалившимися крышами – их металлические каркасы прогнулись и покрылись толстым слоем той же серой пыли, что лежала повсюду. Диспетчерская вышка стояла как скелет, с выбитыми окнами-глазницами.

Но не руины вызывали ужас, а абсолютная безжизненность.Ни звука насекомых. Ни крика птицы. Ни шелеста на ветру – потому что ветра не было. Воздух был неподвижен, как в гробнице. Серое небо нависало низко и тяжело, сливаясь на горизонте с таким же серым, мёртвым заливом. Вода в нём не колыхалась, не отражала света – она была матовой, как застывшая краска. Весь мир выглядел выжженным, обесцвеченным, законсервированным.

– Господи…– прошептала Эмили, плотнее застёгивая куртку поверх униформы.

Джейк огляделся, тяжело вздохнул и подошёл к ближайшему гигантскому двигателю «Дримлайнера». Поверхность была цела, но… покрыта тем же серым налётом. Второй пилот приложил руку к корпусу – холодно, как у трупа. Ни намёка на остаточное тепло после работы.

– Видимых повреждений нет, – констатировал он, заглядывая в воздухозаборник. – Но они мертвы. Как и все системы. Электромагнитный импульс? Но тогда и планшет бы сгорел… – Он кивнул в сторону физика.

Маркус Ренделл стоял рядом с аварийным трапом – его внимание было приковано к планшету, к которому он подключил небольшой внешний аккумулятор. На экране плясали помехи, но кое-какие данные выводились.

– Никакого сигнала, – констатировал он без эмоций. – Ни сотового, ни спутникового. Полный радиоэфирный вакуум. Как в Фарадеевой клетке размером с… – он оглядел горизонт, – …с весь этот богом забытый угол.

Они отошли от самолёта. Серый асфальт полосы был покрыт сетью глубоких трещин, из которых пробивалась та же чахлая, серая трава. По краям – ржавые обломки каких-то бочек, полузасыпанные землёй. За полосой начиналась равнина, переходящая в те самые безжизненные холмы. Ни дорог. Ни столбов. Ни следов недавнего присутствия человека. Только ветер – слабый, едва ощутимый, но неподвижный,словно застывший в одном направлении. Он не шелестел травой, не нёс запахов. Он просто… был.Как часть декорации.

– Куда делся океан? – спросил Джейк, указывая фонарём туда, где должен был быть залив. С их нынешней позиции он не был виден, скрытый низким уступом. – Или этот залив… он высох?

– Не думаю, – пробормотал Маркус, не отрываясь от планшета. – Мои датчики… тут что-то не так. С гравитацией. С локальным временем…

– Время?– Эмили нахмурилась.

Эмили отошла немного в сторону от самолёта, её фонарь выхватывал из серой мглы детали. Вот – разбитый бетонный блокпост у начала полосы. Вот – полузасыпанные колеи от давно исчезнувших машин. И вот… Она замерла, направив луч фонаря чуть в сторону от полосы, к краю серого «поля».

Там, среди серого налёта и чахлых побегов, стояли… скульптуры.Несколько человеческих фигур, застывших в неестественных позах: одна как будто бежала, другая прикрывала лицо руками, третья – сгорбилась. Они были сделаны не из камня или металла, а из того же серого пепельного вещества, что покрывало всё вокруг, смешанного с каким-то мусором – обрывками одежды, кусками дерева, осколками пластика. Фигуры были детализированы с жуткой, музейной точностью – можно было разглядеть черты лиц, застывших в немом крике ужаса или внезапной боли, складки наспех накинутой куртки, даже детали обуви, превращённой в серые комки. Они выглядели так, будто их мгновенно осыпали пеплом Помпеи – но пепел этот был инопланетным, лишённым тепла вулкана.

– Джейк… мистер Ренделл… – голос Эмили дрогнул. Она указала фонарём.

Джейк и Маркус подошли. Пилот ахнул. Физик замер, его глаза за стёклами очков расширились.

– Что… что это? – прошептал пилот.

– Не эрозия, – пробормотал Ренделл, осторожно приближаясь к ближайшей фигуре – той, что прикрывала лицо. Он не решался прикоснуться. – Это… похоже на мгновенное высвобождение энтропии. Хаоса. Как будто структура материи… рассыпалась и застыла в этом состоянии. Мгновенно. Мёртво. – Он обернулся, его взгляд скользнул по серому пейзажу с новой, леденящей душу оценкой. – Это не пыль. Это – кладбище.

Маркус опустил голову, его глаза за стёклами очков сузились. Он указал на небольшой, жалкий кустик у края полосы. На одной из его веточек красовался единственный крошечный цветок – ярко-жёлтый, нелепый всплеск цвета в этом монохромном мире.

– Смотрите.

Они уставились на цветок. Секунду. Две. И вдруг… он начал увядать.Не просто поникать – он стремительно терял цвет, сморщивался, лепестки скручивались и осыпались на пыльную землю. Весь процесс – от расцвета до смерти – занял меньше минуты.

– Что… что это было? – прошептал Джейк, бледнея.

– Ускоренная локальная энтропия? – Маркус быстро тыкал в планшет, фиксируя данные. – Или… временной сдвиг.