Алекс Дипси – Хронотень: Рейс 815 (страница 5)

Вибрация усилилась на мгновение, совпав с мыслью о городе, а затем стихла, оставив лишь тепло в точке под ключицей.

Эмили вернула планшет студенту.

– Попробую подлететь ближе, – Алекс привычным движением большого пальца заставил дрон лететь к городу.

Дрон уверенно набрал высоту и рванул вперёд, к серым силуэтам домов. Картинка на планшете Алекса поначалу была стабильной – потрескавшиеся крыши, пустынные улицы, покрытые серым налётом. Он вёл аппарат вдоль главной, угадывающейся дороги, ведущей к центру городка. Дома становились ближе, детализация – чуть лучше, хотя толстый слой пыли скрывал все цвета, делая мир монохромным.

Алекс сконцентрировался, пытаясь разглядеть хоть что-то – машину, вывеску, движение.

Но когда дрон приблизился к первым домам на расстояние нескольких сотен метров, изображение вдруг резко дёрнулось. Экран заполнился белым шумом, полосами помех, словно камера попала в мощное электромагнитное поле. Звук мотора с трансмиттера превратился в прерывистый треск.

– Связь пропадает! – вскрикнул Алекс, отчаянно шевеля джойстиком. – Не слушается!

На экране мелькнуло последнее чёткое изображение: тот самый дом на берегу. Окно второго этажа. Замутнённое стекло. И за ним – не просто силуэт, а тёмная, человекообразная фигура, стоящая вплотную к стеклу. Лица не было видно, но поза – застывшая, неестественная – казалась зловеще направленной в сторону приближающегося дрона.

Потом экран погас окончательно. Надпись «СИГНАЛ ПОТЕРЯН» замерла на чёрном фоне.

Алекс даже всхлипнул от досады, несколько раз тряхнул планшетом, словно это могло помочь. Но связь не восстанавливалась.

– Ничего, найдём, – ободрила его Эмили, хотя в её голосе не было уверенности. Медальон под блузкой снова слабо дрогнул. Она размышляла.

Долг говорил: остаться с капитаном, поддерживать порядок, ждать. Но её глаза снова и снова возвращались к холмам. К той точке, где был мёртвый город. И к медальону, который под блузкой снова отозвался едва заметным теплом и тягой. Но внутри неё что-то настойчиво шептало: «Искать. Узнать. Что это за место? Почему бабушкин медальон откликается здесь?»

Она сделала глубокий вдох и шагнула к Ренделлу.

– Я иду с вами, Маркус. Надо узнать, что это. – Её голос не дрогнул. Долг бортпроводницы оставался с капитаном. Но долг человека, попавшего в немыслимую ловушку, звал вперёд. К разгадке. К правде, которая, она чувствовала, как-то связана с тяжёлым металлом медальона на её груди.

Маркус кивнул – в его глазах мелькнули уважение и облегчение: он не один. Джейк, после мгновения колебания, тоже присоединился:

– Я с вами. Надо понять, что творится с техникой тут.

Добровольцы из группы Маркуса – Алекс, его друг Бен и ботаник Эвелин – тоже подтвердили свою готовность выдвинуться в путь.

– Безумие!– зашипел Картер, но в его глазах читался расчёт. – Ладно! Мы тоже идём! Но вы впереди! Мы за вами! – Он кивнул своим трём единомышленникам – «мускулу», нервному бизнесмену и напуганной женщине.

Капитан Росс смотрел на Эмили. В его взгляде была тревога, усталость, но и понимание.

– Осторожно, Эмили. Три часа. Не больше. До заката нужно вернуться. Если не найдёте ничего… возвращайтесь. Сюда. К самолёту. Это наш единственный шанс на спасение, если… если помощь не придёт. – Последние слова он произнёс тихо, почти шёпотом.

Эмили кивнула. Она взяла фонарь, аварийную аптечку, бутылку воды. Группа исследователей – Маркус, Джейк, Эмили, Алекс, Бен, Эвелин и, на некотором отдалении, Картер с его «командой» – двинулись по пыльной, разбитой полосе к её концу, где начиналась «грунтовка», ведущая за холм, к равнине и дальше – к серому, безмолвному городу на берегу застывшего моря.

Они шли по земле, покрытой серой, ломкой травой. Каждый шаг поднимал облачко пыли, которая тут же зависала в неподвижном воздухе. Тишина была всё той же – абсолютной, гнетущей. Только их шаги и прерывистое дыхание нарушали её. Эмили оглянулась. Самолёт казался маленькой, хрупкой игрушкой на огромной, потрескавшейся ленте заброшенной полосы. Окна салона были усеяны бледными лицами, провожавшими их взглядами, полными страха и последней надежды.

Впереди лежал город. Дома всё чётче прорисовывались в серой дымке. Те самые силуэты в окнах… они не исчезли. Они ждали. Неподвижные. Безмолвные. Сторожа порог в ещё большую неизвестность.

Холодный мартовский ветерок, которого здесь не могло быть, вдруг коснулся щеки Эмили, заставив её вздрогнуть. Он принёс с собой едва уловимый запах… пыли веков и глубокой, мёртвой воды. И ощущение, что за ними уже наблюдают.

Глава 3: Город Эха и Камень Предков

Город встретил их не пустой, давящей тишиной взлётной полосы. Это была тишина поглощения. Каждый их шаг по щебню и разбитому стеклу главной улицы отдавался гулким, преувеличенным эхом, будто стены домов жадно впитывали звук, переваривали его в своих каменных утробах и выплёвывали обратно – искажённым, насмешливым. Воздух был густ от пыли – не строительной, а вековой, тяжёлой, пахнущей затхлостью заброшенных склепов, плесенью глубоких подвалов и чем-то сладковато-гнилостным, как увядшие лилии на давно забытой могиле. Серые, облупленные фасады с пустыми глазницами окон нависали над узкой улицей, словно черепа исполинских, давно вымерших существ. Они шли по горлу мёртвого великана.

Группа растянулась, разорванная страхом и разными импульсами. Впереди, метрах в двадцати, почти бежали уже осмелевший из-за прихваченной в самолёте бутылочки виски Картер и его четверо спутников – щетинистый мужчина с недобрым взглядом и его, незаметная во всех отношениях, жена, назвавшиеся Рой и Мэри (оказалось, здоровяк был не один!); нервный бизнесмен в помятом костюме (мистер Эллиот), постоянно теребящий воротник; и Сьюзен – женщина лет сорока, чьё лицо выражало паническую готовность следовать за любым, кто пообещает выход. Их плечи были напряжены до каменной твёрдости, головы нервно поворачивались на каждый скрип под ногой, на каждый порыв ветра, которого здесь не могло быть. Они шли быстро, почти бежали, словно пытались убежать не от опасности, а от самого ощущенияэтого места.

За ними, осторожной цепочкой, двигались Эмили, Маркус, Джейк, Алекс, Бен и Эвелин. Ботаник то и дело наклонялась, трогая иссохшие, бесцветные стебли странных растений, пробивавшихся сквозь трещины в асфальте, словно сквозь раны на коже земли. Она качала головой, её пальцы дрожали.

– Нет фотосинтеза… – прошептала она, поднимая иссохший, рассыпающийся в серый пепел лист. – Всё мертво. Но не высохло естественно. Как будто… жизненную силу высосали.Выцвело. – Она бросила пепел, который тут же завис в воздухе облачком, не падая.

Маркус не отрывался от планшета, экран которого светился в сером полумраке призрачным синим светом. Его лицо было напряжено, пальцы быстро листали графики.

– Показания… безумны, – пробормотал он, голос хриплый от напряжения. – Фоновое излучение скачет, как в эпилептическом припадке. Магнитное поле… пульсирует с интервалами, которым нет объяснения в известной физике. Температурные аномалии – плюс пятнадцать в тени того здания, минус пять на солнце рядом. – Он поднял глаза, оглядывая нависающие стены. – Это не просто заброшенный город, Эмили. Это лоскутное одеяло из… разных физических законов. Или временных пластов. Сшитое кое-как. И швы вот-вот разойдутся.

Джейк ткнул лучом мощного фонаря в зияющий проём того самого «тёплого» здания – возможно, магазина. Свет выхватил из тьмы груды мусора, опрокинутые стеллажи, всё покрытое толстым ковром той же серой, вездесущей пыли. На полу, словно брошенный труп, валялась кукла с оторванной головой. Её стеклянные глаза тускло блестели в луче, отражая нечто жуткое и пустое.

– Как после удара стихии. Но… без урагана, без взрыва. Словно всё просто… замерлона пике хаоса и рассыпалось от времени за один миг. – Его голос звучал непривычно тихо, подавленно.

Эмили молчала. Её пальцы сжимали ремешок фонаря так, что ныли суставы. Адреналин давно сменился леденящей, тяжёлой усталостью, но под ней клокотало что-то другое – тревожное, натянутое, как струна перед разрывом. Она смотрела не на улицу, а вверх, на окна верхних этажей. Те самые окна, где с дрона видели силуэты. Теперь, вблизи, они были пусты. Или… казались пустыми. Чувство наблюдения не покидало. Оно висело в воздухе – густое, как пыль, липкое, как паутина. Казалось, за каждым тёмным проёмом, в каждой глубокой тени подъезда кто-то затаился и смотрит. Не дышит. Ждёт. Медальон под блузкой был холоден и неподвижен, как камень. Слишком неподвижен.

– Картер! Куда вы?! – крикнул Алекс, когда их авангард внезапно свернул в узкий, тёмный переулок между двумя особо обветшалыми домами. Переулок выглядел ловушкой.

В ответ донеслось невнятное, сдавленное бормотание Картера, затем – резкий, истеричный смех Сьюзен. Картер высунулся из переулка, махнул рукой, призывая их не отставать, но в его жесте читалась не нервозность, а животная паника. Его глаза бегали.

Переулок вывел на небольшую, зажатую между домами площадь. В центре – засохший, заросший серой колючкой фонтан. В его чаше, покрытая толстым слоем пыли и птичьего помёта (хотя птиц здесь не было), стояла облезлая скульптура – не то птица, не то дракон, скрюченная в агонии. По краям площади – несколько уцелевших, но мёртвых зданий. Одно из них, с едва различимой вывеской, на которой угадывались славянские буквы и смутный контур чашки, явно было кафе. Его окна были целы, но покрыты изнутри таким толстым, многослойным налётом грязи и пыли, что разглядеть что-либо было невозможно. Но. В одном из нижних окон, самом большом, тускло мерцал свет. Желтоватый, неровный – как от керосиновой лампы или умирающей лампочки накаливания. И сквозь грязную пелену угадывалось… движение.Смутные тени мелькали за стеклом.