Алекс Дарк – Блэк-Крик. Гнилая падь (страница 2)
— Я не останусь здесь одна, Джек. Не после того, что было в лесу, — её голос прозвучал тихо, но в нём была абсолютная уверенность. Она протянула руку, её ладонь легла ему на затылок, пальцы запутались в коротких жёстких волосах, слегка потянув на себя. — Твой дом ведь за городом? Отвези меня к себе.
Джек посмотрел в её глаза, в которых страх мешался с откровенным, голодным вызовом. Его внутренние запреты рухнули. Он резко перехватил её руку за запястье, сжав до лёгкой боли, и приблизил своё лицо так близко, что их губы почти соприкоснулись.
— Ты не знаешь, во что ввязываешься, Эва, — хрипло предупредил он.
— Знаю, — прошептала она, глядя прямо в его тёмные зрачки. — Поехали.
* * *
Хижина Джека стояла на самом отшибе, окружённая плотным кольцом вековых елей. Внутри было прохладно, пахло деревом и сухой хвоей. Едва Джек закрыл тяжёлую дубовую дверь на засов, отрезая их от внешнего мира, как Эва развернулась и прижалась спиной к деревянной стене.
Они не стали зажигать свет. Единственным источником были блеклые отсветы луны, пробивающиеся сквозь туман и не зашторенное окно.
Джек сделал шаг вперёд, перекрывая ей любое пространство для маневра своей массивной фигурой. Его руки упёрлись в стену по обе стороны от её головы. Несколько секунд они просто тяжело дышали, глядя друг на друга в полумраке, слушая, как бешено стучат их сердца после пережитого адреналинового шока.
— Джек… — выдохнула она, но он не дал ей договорить.
Он резко подался вперёд, накрывая её губы своими. Это не был нежный поцелуй — это было взаимное нападение. Джек целовал её жёстко, властно, по-хозяйски сминая её губы, отбирая дыхание. Эва ответила с такой же неистовой страстью: её рот раскрылся навстречу, язык сплетался с его языком в яростном ритме. Она застонала прямо ему в губы, её руки взлетели вверх, срывая с его плеч тяжёлую куртку, которая с глухим стуком упала на пол.
Джек подхватил её под бедра, легко отрывая от пола. Эва мгновенно обхватила его талию ногами, прижимаясь всем телом, чувствуя его жёсткую, твёрдую плоть через ткань брюк. Джек донёс её до широкой деревянной кровати, и они рухнули на плотное покрывало, не разрывая поцелуя ни на секунду.
Его большие, мозолистые ладони скользнули под её свитер. Кожа Эвы была обжигающе горячей. Джек потянул ткань вверх, безжалостно сдёргивая свитер через голову и отбрасывая его в темноту. Под ним ничего не было. В слабом лунном свете её высокая грудь с тёмными, твёрдыми сосками выглядела идеальной. Джек на секунду отстранился, его взгляд потемнел от вожделения. Он спустился поцелуями к её шее, кусая нежную кожу у ключицы, заставляя Эву выгибаться под ним и шумно, прерывисто дышать.
— Джек, пожалуйста… сейчас, — умоляла она, её ногти впивались в его широкую спину, оставляя красные полосы через тонкую ткань его армейской рубашки.
Он быстро избавился от своей одежды, обнажая мощное, покрытое старыми шрамами тело военного. Каждое его движение было точным и сильным. Джек рванул застёжку на её джинсах, сдёргивая их вместе с бельём вниз, освобождая её длинные, стройные ноги. Эва осталась полностью обнажённой под его тяжёлым, горячим телом.
Джек раздвинул её бедра, устраиваясь между ними. Эва потянулась к нему, обвивая его шею руками, увлекая в новый, глубокий поцелуй. Джек подался вперёд, медленно и мощно входя в её податливое, сошедшее с ума от желания лоно.
Эва вскрикнула, запрокидывая голову, её пальцы намертво впились в его плечи. Внутри неё все горело, растягиваясь под его размером. Джек замер на мгновение, давая ей привыкнуть, чувствуя, как её интимные мышцы судорожно сжимают его, а затем начал двигаться — сначала медленно, а затем все быстрее и глубже.
Каждый его толчок был тяжёлым и сокрушительным. Кровать скрипела в такт их неистовому ритму. Эва стонала громко, не сдерживаясь, её тело содрогалось от каждого движения Джека. Она полностью подчинилась его грубой, животной силе, а он терял остатки самообладания от её жаркой тесноты и того, как неистово она требовала большего, выгибая навстречу таз.
В комнате стоял глухой звук сталкивающихся тел, прерывистого дыхания и сладковатый, пьянящий запах секса. Джек перехватил её ладони, прижимая их к подушке по обе стороны от её головы, переплетая свои пальцы с её. Он двигался на пределе, вбиваясь в неё до самого упора. Эва задыхалась, её глаза были закрыты, лицо раскраснелось. Она чувствовала, как внутри неё закручивается тугая, невыносимая спираль.
— Джек, я всё… я сейчас… — всхлипнула она, судорожно цепляясь за его руки.
— Вместе со мной, Эва, — прорычал он ей в самые губы.
Оргазм накрыл её мощной, пульсирующей волной. Эва закричала, её внутренние мышцы сжались мёртвой хваткой, выжимая из него все силы. Это сжатие выбило из Джека остатки контроля. Он сделал несколько последних, яростных, глубоких толчков и с глухим, утробным рыком излился внутрь неё, содрогаясь всем телом и прижимая её к матрасу своим тяжёлым весом.
Они лежали в темноте, переплетённые, влажные от пота, слушая, как постепенно выравнивается их дыхание. За окном, в глубине чёрного леса, туман сгущался ещё сильнее, но здесь, в этой постели, они на время смогли заглушить страх.
Глава 2
Будильник на прикроватной тумбе затрещал в 05:30 утра. Джек открыл глаза мгновенно, без заминки и сонной утренней слабости — армейская привычка, въевшаяся в подкорку.
В комнате было серо и холодно. Одеяло сползло, обнажая плечо Эвы. Она спала на животе, уткнувшись лицом в подушку, разметав тёмные волосы по простыне. Без вчерашнего вызывающего взгляда и дерзкой усмешки она казалась хрупкой, почти уязвимой. На её бледной коже у ключицы отчётливо виднелся наливающийся багровый след — напоминание об их ночной ярости.
Джек бесшумно поднялся. Страсть ушла вместе с ночной темнотой. Сейчас, в холодном утреннем свете, внутри него снова включился профессиональный цинизм. Произошедшее ночью было адреналиновым сбросом, таблеткой от страха, которую они приняли вместе.
Он натянул плотные форменные брюки, зашнуровал тяжёлые берцы и надел куртку лесничего, взяв со стола термос с черным кофе. Джек бросил взгляд на кровать. Эва шевельнулась, но не проснулась. Он решил не будить её. Впереди его ждала работа.
* * *
Едва Джек переступил порог хижины, из густого утреннего тумана навстречу ему беззвучно поднялся массивный силуэт.
Это был Радар — огромный, матёрый кобель немецкой овчарки. У него был нетипичный, почти полностью угольно-черный окрас с редкими подпалинами на мощной груди и разорванное в старой стычке с койотами левое ухо. Джек привёз его пять лет назад из военного питомника. Радар, как и его хозяин, был списанным ветераном: он прошёл горячие точки, научился искать взрывчатку под обстрелами и потерял прежнего проводника. В Блэк-Крик они нашли друг друга — два поломанных войной одиночества, которые понимали друг друга без слов. Собака никогда не лаяла попусту, признавала только Джека и спала исключительно на крыльце, охраняя периметр.
Радар коротко, глухо ткнулся мокрым носом в ладонь Джека, приветствуя хозяина. Джек потрепал пса по жёсткой загривке.
— Охраняй дом, парень. Внутри гостья, — тихо, одними губами произнёс Джек.
Пёс понимающе приподнял уши, повернул голову в сторону двери хижины, а затем снова посмотрел на Джека. В его умных карих глазах читалось явное нежелание оставаться. Радар сделал шаг к пикапу и настойчиво проворчал, не спуская глаз с хозяина.
Джек вздохнул, чувствуя, что спорить с псом бесполезно. К тому же в лесу после вчерашнего ему не помешали бы чуткие уши ветерана.
— Ладно. В машину.
Радар одним мощным прыжком взлетел на заднее сиденье «Форда». Прогрев двигатель, Джек двинулся к границе четвёртого сектора — туда, где вчера они оставили «Мустанг» Эвы.
* * *
Через полчаса Джек уже шёл пешком вглубь леса. На его плече висел карабин, а на поясе — рация и охотничий нож. Под ногами хлюпал мох. Радар шёл строго по правую руку, двигаясь абсолютно бесшумно для своих сорока пяти килограммов веса. Его ноздри беспрерывно подрагивали, ловя запахи сырости.
Чем дальше они углублялись в сторону Шепчущей топи, тем сильнее менялся лес. Здоровые ели уступали место искривлённым, почерневшим стволам, которые веками росли под неестественными углами, словно пытаясь уползти от чего-то, скрытого в земле. Птицы по-прежнему молчали. Джек чувствовал, как затылок покалывает от чужого взгляда. Это не был страх перед диким зверем. Это было липкое, параноидальное ощущение, хорошо знакомое ему по засадам в Фаллудже: за ними наблюдали.
Вдруг Радар резко остановился. Весь его корпус напрягся, превратившись в монолит из мышц. Шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти вырвался низкий, вибрирующий рык. Пёс смотрел в сторону вывороченных корней огромной древней сосны. Он не рвался вперёд, как при виде обычной дичи — он пятился, прижимая уши, что было для него совершенно несвойственно.
— Стоять, Радар. К ноге, — тихо скомандовал Джек, снимая карабин с предохранителя. Поддержка пса сейчас была единственным, что удерживало его от того, чтобы развернуться.
Джек сделал три шага вперёд, раздвигая тяжёлые, влажные ветви папоротника. Гнилостный запах болотной жижи здесь смешивался с чем-то сладковатым и приторным.