Алекс Дарк – Блэк-Крик. Гнилая падь (страница 4)
Эва кивнула, закрывая свой блокнот. Время физической тяги между ними прошло — они официально стали напарниками в расследовании, где на кону стояли их жизни.
Глава 3
Пока Джек в гараже методично перебирал снаряжение, проверяя фонари, рации и забивая патронами магазины карабина, Эва решила не терять времени и узнать больше об этом городе. Оставив его в хижине, она на старом пикапе лесничего добралась до центра Блэк-Крик. К полудню туман немного рассеялся, превратившись в серую ядовитую взвесь, которая висела над пустыми улицами.
Единственным живым местом оказалась закусочная «У Мэгги» — приземистое здание с потрескавшимися пластиковыми стульями и запахом пережаренного бекона. Эва вошла туда, стараясь выглядеть как обычная, слегка уставшая туристка. Металлический колокольчик над дверью резко звякнул. На секунду в зале воцарилась тишина: трое мужчин в рабочих комбинезонах за угловым столиком и пожилая женщина за стойкой одновременно повернули головы в её сторону. В их взглядах не было гостеприимства. Только глухое, настороженное отторжение.
Эва сели за стойку и заказала чёрный кофе. Женщина — сухая, с глубокими морщинами вокруг рта и бэйджиком «Марта» — молча налила ей дымящуюся жидкость, даже не взглянув в глаза.
— Приятный городок, — завязала разговор Эва, добавив в голос мягкости. — Тихий. Я пишу путеводитель по глубинке штата. Расспрашиваю местных об истории, старых легендах.
Марта остановилась, вытирая полотенцем и без того чистую стойку.
— У Блэк-Крик нет истории, мисс, — сухо ответила она. — Обычный рабочий город. Приехали, посмотрели — поезжайте дальше. Здесь нечего ловить.
— Да ладно вам, — Эва слегка подалась вперёд, аккуратно открывая свой блокнот. — Я слышала, у вас тут очень интересные места вокруг. Местные старожилы ведь наверняка помнят что-то необычное? Например, исчезновения? Я читала в старых хрониках округа, что сорок лет назад, в восемьдесят седьмом, здесь без вести пропал молодой парень, Томас Миллер.
При упоминании имени Томаса Миллера полотенце в руках Марты замерло. Трое рабочих за угловым столом резко перестали звенеть вилками. Атмосфера в закусочной мгновенно изменилась, став тяжёлой и удушливой, как воздух перед грозой.
Марта медленно опустила руки на стойку и впервые посмотрела прямо на Эву. В её старых глазах затаился злой, предупреждающий страх.
— Миллер был вором и трусом. Украл кассу и сбежал, — хрипло, почти шёпотом произнесла она. — И вам, мисс, лучше закрыть свою книжку и убираться из города, пока ваш «путеводитель» не закончился на плохой ноте. Чужаки, которые задают много вопросов про Гнилую падь, долго здесь не задерживаются. Прям, как та девчонка, которая пропала полгода назад.
Марта резко развернулась и ушла на кухню, с грохотом захлопнув за собой дверь.
По коже Эвы пробежал холодок. Марта не просто что-то скрывала — она панически боялись любой попытки подобраться к правде. Упоминание сестры дало чёткую уверенность: Марта и остальные прекрасно знают о происходящем в этом городе.
Эва бросила на стойку пару долларов, забрала блокнот и вышла на улицу. Оглянувшись, она заметила, что один из рабочих у окна прижимал к уху мобильный телефон, не сводя с неё цепкого взгляда. Город уже начал охоту. Нужно было срочно возвращаться к Джеку.
* * *
Эва влетела в гараж хижины, тяжело дыша. Дверь пикапа с грохотом захлопнулась за её спиной.
Джек стоял у верстака под тусклой лампой. На деревянной поверхности ровными рядами лежали патроны 12-го калибра, два фонаря и две портативные рации. Радар сидел рядом на бетонном полу, его уши мгновенно повернулись в сторону Эвы.
— Они всё знают, Джек, — с порога произнесла она, бросая свой блокнот на капот пикапа. — Я была в закусочной Мэгги. Стоит только произнести имя твоего дяди или упомянуть Гнилую падь — они замыкаются. Официантка прямо сказала мне убираться, если я не хочу закончить как «та девчонка полгода назад». А когда я выходила, один из местных уже кому-то звонил.
Джек даже не вздрогнул. Он вогнал последний патрон в магазин дробовика «Моссберг», который решил взять вместо карабина для тесных коридоров цоколя, и глухо щёлкнул затвором.
— Это всё Уолтерс, — спокойно сказал Джек, повернув к ней лицо. В полумраке его шрам на скуле казался ещё бледнее. — Город завязан на эту тайну крепче, чем ты думаешь. Уолтерс держит местных на поводке. Но раз они зашевелились, у нас мало времени. Труп моего дяди долго в морге не продержится — шериф либо сожжёт его, либо закопает так глубоко, что мы никогда ничего не узнаем.
Он подошёл к ней, протягивая одну из раций и компактный чёрный фонарь. Эва взяла снаряжение, её пальцы на секунду коснулись его жёсткой ладони. Физическое притяжение между ними никуда не исчезло, но сейчас оно трансформировалось в холодную, звенящую собранность напарников перед боем.
— План такой, — Джек посмотрел ей прямо в глаза. — Окружная больница Блэк-Крик — это старое трёхэтажное здание на южной окраине. Морг находится в подвале. В это время там дежурит только один санитар, старый Барни, который половину смены спит. Мы зайдём через подземный коллектор котельной — у меня есть ключи от технических дверей. Твоя задача — сделать снимки тела и забрать любые документы, если Уолтерс успел что-то оформить. Моя задача — прикрывать тебя и следить, чтобы мы не попались.
Джек повернулся к собаке:
— Радар, остаёшься в машине. Твоя задача — подать сигнал, если к больнице подъедет шериф.
Пёс тихо, согласно проворчал, словно действительно понял каждое слово своего хозяина.
Джек накинул чёрную штормовку, скрывающую оружие, и посмотрел на часы. Стрелки показывали 21:40. За окном гаража окрестность окончательно погрузилась во тьму, а с болот Гнилой пади снова пополз плотный, липкий туман.
— Выходим, — коротко бросил Джек.
* * *
В подвале окружной больницы Блэк-Крик стоял тяжёлый запах формалина, отсыревшей штукатурки и ржавого железа. Джек аккуратно притворил тяжёлую металлическую дверь котельной, заперев её на ключ с внутренней стороны.
Длинный коридор цокольного этажа подсвечивался редкими, тусклыми лампами, которые лениво гудели. Бетонный пол был ледяным. Джек шёл впереди, держа дробовик наготове, его шаги были абсолютно бесшумными. Эва шла следом, сжимая в одной руке фонарь, а в другой — цифровую камеру.
Они миновали заброшенные прачечные и свернули к железной двери с облупившейся табличкой «Морг». Из-за двери доносился приглушённый храп старого санитара Барни. Джек осторожно нажал на ручку — не заперто. Они скользнули внутрь, оставив спящего старика в его каморке, и прошли дальше, в секционный зал.
Здесь царил полумрак. В центре стояли два стальных анатомических стола. На одном из них под серой пластиковой простыней угадывались контуры человеческого тела.
— Это он, — тихо шепнул Джек, указывая стволом «Моссберг» на стол.
Эва подошла ближе. Её дыхание участилось. Холодная ладонь потянулась к краю простыни и резко дёрнула её вниз.
Вспышка адреналина заставила обоих замереть.
Тело Томаса Миллера изменилось со времени. Чёрные глянцевые ветви, прораставшие из его рта и глазниц, стали заметно толще. Самое пугающее — они продолжали расти прямо сейчас, в неестественных условиях больничного подвала. Мелкие, мёртвые чёрные листья на концах побегов слабо, едва заметно шевелились, хотя в комнате не было сквозняка.
Кожа мертвеца из сероватой стала желтушно-белой, полупрозрачной. Сквозь неё на груди и шее чёрной паутиной проступали вены, которые выглядели так, будто по ним вместо крови циркулировал болотный ил.
— Боже мой… — выдохнула Эва, вскидывая камеру.
Радар у машины на улице, возможно, тоже что-то почувствовал, но в подвале стояла гробовая тишина. Раздался тихий щелчок затвора, за ним короткий писк фотовспышки. На цифровом экране Эва увидела нечто странное: на снимке лицо Томаса было полностью размыто сильной статической помехой, хотя руки и одежда получились чёткими.
И в этот момент потусторонняя сила заявила о себе на полную .
Лампа дневного света над их головами резко затрещала и погасла. Секционный зал погрузился в глухую, непроглядную тьму. Одновременно с этим температура в комнате упала так стремительно, что изо рта Джека и Эвы повалил густой пар.
Диктофон в кармане Эвы сам собой включился, издав громкий писк. Из его крошечного динамика сквозь страшный, леденящий душу треск статики прорвался потусторонний, низкий гул. В этом гуле отчётливо различался хриплый, шепчущий мужской голос:
Джек мгновенно вскинул дробовик, включая подствольный фонарь. Луч света прорезал темноту и упёрся в стальной стол.
Тело Томаса Миллера больше не лежало неподвижно. Его грудная клетка судорожно, неестественно высоко выгнулась вверх, словно мертвец пытался сделать глубокий вдох. Чёрные ветви, растущие из его рта, зашевелились, с сухим деревянным треском раздвигая челюсти. Голова трупа медленно, с жутким хрустом шейных позвонков повернулась в сторону Джека. Закрытые проросшими побегами глазницы уставились прямо на него.
Эва вскрикнула, отшатнувшись назад и едва не сбив стойку для капельниц. В тишине подвала этот звук прозвучал как выстрел.
Рация на поясе Джека вдруг с шумом ожила. Из динамика раздался громкий, яростный лай Радара, оставленного в машине, а вслед за ним — далёкий, но быстро приближающийся вой полицейской сирены. Шериф Уолтерс мчался к ним, выжимая газ в пол.