Алекс Дарк – Блэк-Крик. Гнилая падь (страница 1)
Алекс Дарк
Блэк-Крик. Гнилая падь
Глава 1
Октябрь в Блэк-Крик пах гнилой хвоей, сырой землёй и скорым наступлением зимы. Туман наползал с болот Гнилой пади после пяти вечера, густой, как парное молоко, и тяжёлый, словно погребальный саван.
Джек Морган заглушил пикап на обочине лесной просеки. Лес молчал. Это была неестественная, давящая тишина, от которой закладывало уши. Ни шороха птичьих крыльев, ни писка грызунов. Джек положил тяжёлые ладони на руль, вглядываясь в серую пелену. Ему было под сорок, в его серых глазах и резких складках у рта читались все те долгие годы, что он провёл на войне. Лес был его убежищем, его личным чистилищем, где призраки прошлого стихали. До сегодняшнего дня. Сегодня даже деревья казались напряжёнными.
Он уже собирался завести мотор, как вдруг сквозь серую дымку впереди мигнули аварийные огни.
На обочине, уткнувшись носом в раскисшую грязь, стоял старенький «Мустанг». Из-под приоткрытого капота шёл ленивый сизый дым. А рядом, прислонившись спиной к крылу машины, стояла женщина.
Она была не местной — Джек понял это сразу. На ней было лёгкое шерстяное пальто, совершенно не подходящее для здешних сырых лесов, и тонкий свитер, который сейчас промок от мороси. Она тщетно пыталась зажечь сигарету влажными пальцами. Её волосы потемнели от сырости и прядями липли к шее и лицу.
Джек вышел из пикапа. Его высокая, массивная фигура в армейской штормовке сразу заставила её напрячься.
— Блэк-Крик не любит чужаков, — вместо приветствия глухим, хриплым голосом произнёс Джек, останавливаясь в паре шагов. — А этот лес — тем более.
Женщина медленно опустила зажигалку. В её глазах — пронзительно-зеленых, вызывающих — не было страха. Был холодный, цепкий интерес. Она окинула его взглядом с ног до головы, задержавшись на широких плечах и шраме, рассекавшем левую скулу.
— Я заметила, — её голос оказался неожиданно низким, с мягкой, чувственной хрипотцой. — меня зовут Эва Вейс. И мне нужно в город, егерь. Мой мотор решил умереть именно здесь.
Она сделала шаг навстречу, и Джек почувствовал тонкий, совершенно нездешний аромат её духов — горький цитрус и дорогой табак, который мгновенно перебил запах болотной гнили. Ветер резко качнул ветви деревьев, и Эва вздрогнула от холода. Тонкая ткань её свитера намокла, облепив высокую грудь, и Джек против своей воли зафиксировал этот силуэт взглядом. Внизу живота непривычно и остро потянуло — чувство, которое он не испытывал уже очень давно.
Эва заметила его взгляд. Её губы тронула едва заметная, дерзкая усмешка.
— Ну так что, большой парень? — она подошла ещё ближе, так что Джек услышал её быстрое дыхание. — Оставишь меня замерзать на съедение вашим местным волкам или пустишь погреться в свою кабину?
* * *
Внутри кабины старого «Форда» Джека пахло старой кожей, оружейным маслом и сухими травами. Когда Эва захлопнула тяжёлую пассажирскую дверь, отрезая их от глухого лесного шума и липкого тумана, пространство вокруг них сжалось до размеров спичечного коробка.
Джек включил печку на максимум. Горячий воздух с шумом ударил из дефлекторов. Эва шумно выдохнула, сбрасывая с себя мокрое пальто. Под ним оказался тот самый тонкий свитер крупной вязки из мягкой шерсти. От тепла капли воды на её коже начали испаряться, усиливая горьковато-цитрусовый аромат духов.
— Черт, здесь тепло, — пробормотала она, протягивая дрожащие руки к панели.
Джек не торопился трогаться с места. Он сидел, положив локти на руль, и боковым зрением наблюдал за ней. Его взгляд невольно скользил по линии её шеи, опускался ниже, туда, где под тяжёлой тканью свитера от холода отчётливо проступали контуры сосков.
Заметив его пристальный взгляд, Эва не смутилась и не попыталась прикрыться. Напротив, она медленно повернула голову. В полумраке кабины, подсвеченной лишь тусклой приборной панелью, её зелёные глаза казались кошачьими. Она потянулась к бардачку, нарочно притираясь плечом к его предплечью. Джек почувствовал это прикосновение даже через плотную ткань своей куртки — горячее, почти электрическое.
— У тебя есть что-нибудь выпить, егерь? — тихо спросила она, глядя ему прямо в губы. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Джек слышал её участившееся дыхание. Горячий воздух из печки смешивался с её выдохами, создавая душную, интимную атмосферу.
— В бардачке фляжка, — ответил Джек. Его голос прозвучал куда более хрипло, чем обычно.
Эва открыла пластиковую крышку, достала тяжёлую серебряную флягу и, отвинтив крышку, сделала приличный глоток. Она поморщилась — виски был дешёвым и крепким, — а затем повернулась к нему, удерживая флягу в руке. На её нижней губе осталась блестящая капля алкоголя.
— Крепко, — прошептала она.
Она не вернула флягу. Вместо этого Эва протянула руку и коснулась пальцами подбородка Джека, проследив линию жёсткой, недельной щетины до самого шрама на скуле. Её пальцы были ещё прохладными, но для Джека это прикосновение ощутилось как ожог. Внутри него, где-то глубоко под броней военных травм, ворохнулось глухое, яростное желание. Его рука сама собой легла на её бедро — обтянутое плотными джинсами, округлое и горячее. Он слегка сжал пальцы, чувствуя силу её тела.
Эва коротко вздохнула, её зрачки расширились. Она посмотрела на бейдж с инициалами, а затем подалась вперёд, и в этот момент Джек почувствовал, как её свободная рука опустилась ему на колено, медленно поднимаясь вверх.
— Ты не похож на простого егеря, Джек Морган, — выдохнула она прямо ему в губы, обдавая запахом виски и цитруса. — В тебе слишком много злости. И слишком много голода.
Напряжение между ними стало почти осязаемым, как натянутая струна. Ещё секунда — и этот салон превратился бы в место преступления против их собственного самообладания.
Но в этот момент снаружи, прямо за лобовым стеклом, в густом тумане что-то глухо и тяжело хрустнуло. Совсем близко. Как будто крупное животное — или человек — наступило на сухую ветку.
Джек мгновенно подобрался. Его левая рука взлетела к дверной ручке, а ладонь на бедре Эвы напряглась, оставаясь на месте. Химия и страсть никуда не делись, но армейские рефлексы Джека взяли верх.
— Сиди тихо, — приказал он, и в его голосе больше не было той хриплой слабости. Только сталь.
Джек снял ладонь с бедра Эвы, оставив на плотной джинсовой ткани жгучее ощущение тепла, и потянулся к рукояти тяжёлого охотничьего фонаря.
— Не глуши мотор, — бросил он, не оборачиваясь.
Эва проводила его долгим, потемневшим от возбуждения и внезапного страха взглядом. Ткань все ещё сохраняла жар его пальцев.
Джек шагнул из тёплой кабины прямо в сырую, липкую темноту. Туман мгновенно облепил лицо, оседая каплями на щетине. Воздух здесь, снаружи, казался ледяным и пах мёртвой водой. Джек включил фонарь. Мощный луч света пробил серую пелену всего на пару метров, упираясь в стену из белесого пара и перекрученных ветвей.
Он медленно пошёл вдоль капота. Шаг. Ещё один. Ботинки бесшумно утопали в раскисшей хвое. Тишина вокруг снова стала абсолютной, если не считать приглушённого рокота мотора «Форда» за его спиной.
Вдруг луч фонаря выхватил из темноты ствол старой сосны. На высоте человеческого роста кора на дереве была ободрана. Джек подошёл ближе и посветил на свежую древесину. Это были не следы когтей медведя. Кору содрали руками. Глубокие, рваные борозды, словно кто-то отчаянно цеплялся за ствол, оставляя ногти в древесине. А у самого корня в грязи виднелся отчётливый отпечаток — след босой, человеческой ноги.
Сзади раздался резкий, панический гудок пикапа.
Джек резко развернулся, вскидывая фонарь. В тумане, прямо у пассажирского стекла, где сидела Эва, мелькнул размытый, высокий силуэт. Он двигался абсолютно бесшумно, неестественно быстро растворяясь в серой мгле.
Джек бросился назад, рванул водительскую дверь и запрыгнул в салон, выключив фонарь. Эва тяжело дышала, её лицо в полумраке было бледным, а зелёные глаза лихорадочно блестели. Она крепко сжимала фляжку с виски.
— Там кто-то был, Джек, — прошептала она, и её голос впервые дрогнул. — Около моего окна. Оно… оно просто смотрело на меня сквозь стекло. Лица не было видно. Только очертания.
Джек молча включил передачу. Колеса пикапа взрыли грязь, вырывая машину на разбитый асфальт шоссе, ведущего к городу. Его челюсть была плотно сжата. Он знал этот лес слишком хорошо, но то, что они только что видели, не подчинялось законам природы.
* * *
Через двадцать минут сквозь туман проступили первые тусклые огни Блэк-Крик.
Город выглядел вымершим. Двухэтажные деревянные дома с тёмными окнами, редкие неоновые вывески, подмигивающие сквозь сырость. Они проехали мимо закрытой заправки и свернули к единственному в городе мотелю. Облезлая вывеска лениво трещала, распространяя бледный мертвенно-желтый свет.
Джек затормозил у главного входа. Напряжение в кабине за время поездки изменило свой характер: страх перед неизвестным в лесу снова трансформировался в тугую, первобытную жажду близости. Опасность обострила их чувства до предела.
— Твоя машина останется там до утра. Завтра я отбуксирую её в мастерскую, — сухо сказал Джек, поворачиваясь к ней.
Эва не спешила выходить. Она медленно перевела взгляд с унылых окон мотеля на Джека. Её промокшие волосы уже подсохли, рассыпавшись по плечам дикими волнами. Горячее дыхание касалось его шеи.