Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 9)

— Вот ты гандон, — заржал Керн.

Девчонку Тимофей точно не видел, та была невысокой, хрупкой блондинкой, но хорошо знал, на кого Арт точно обратил бы внимание. Только ошибся.

— Она вышла из двери редакции прямо напротив твоей машины. Что значит, не видел? — добавил он в голос начальственного холодка, чтобы тот не расслаблялся.

— Простите, шеф, отвлёкся, наверное, — тут же почувствовал его настроение Начальник всего, в том числе и службы безопасности, как официально называлась его должность. — С девчонкой что-то не так? Она из этих, общества защиты быков? Или из поклонниц? Охотниц за богатенькими буратинами? Из защитниц отца? Может, из шлюшек брата? — накидывал он версии.

Керн вздохнул. Да, «поклонниц» и «поклонников» у него было хоть отбавляй.

И рьяные противники корриды. И борзописки, желающие вынюхать что-нибудь из его личной жизни. И желающие окольцевать тридцатишестилетнего небедного мужика. И отец, с которым они бесконечно судились, отвоёвывая территории, что каждый считал своими.

Пока у Артура получалось лучше, но и отец не сдавался, и у знаменитого архитектора тоже были ярые защитники и защитницы, что считали его невинным агнцем, оклеветанным и принесённым в жертву.

Плюс непутёвый, но к несчастью, любимый младший брат, что вечно влипал в неприятности и втягивал в них Арта.

— Показалось, я где-то её уже видел, — без зазрения совести соврал Керн.

— Показалось или всё же видел? — напрягся Тимофеев.

— Показалось. — Арт подумал. — Точно показалось. Забей! — дал он отбой, у того и так хватало забот. — Займись лучше моей недавней секретаршей, что изволила меня сегодня навестить.

— Аллой? — удивил Тимофеев тем, что не сильно удивился.

— Аллой, кем же ещё.

— Что опять? — устало выдохнул он. — Вы же с ней два месяца как расстались.

— Расстались? Блядь, Серый, расстались — это когда у людей были отношения, что-то общее, интересы, чувства, а я её просто трахал, а потом на хуй уволил.

Тимофеев тяжело вздохнул.

— Сука! Так и знал, что с ней будут неприятности. А я тебя предупреждал, Арт.

— Заткнись. Предупреждал он, — прошипел Керн.

— И чего она хотела?

— Ничего. Соскучилась, — Керн открыл ящик с галстуками.

Рисунки. Крапинки. Полоски. Хрен знает, как их выбирать, эти галстуки, и, главное, зачем.

— И всё? Просто соскучилась? — уточнил Тимофеев.

— И всё, — примерив к рубашке галстук в полоску, Арт швырнул его на кушетку. Арестантский какой-то.

— И она промёрзла до костей, только чтобы тебя увидеть? — усмехнулся Тимофеев.

— Для человека, которого там не было, ты на редкость осведомлён, — забраковал Керн и клетку, и горошек, и пафосную геральдическую лилию. Он что, король Франции, таскать флёр-де-лис?

— Такая, блядь, у меня работа, — ответил Тимофеев. — Швейцар доложил. Ну и водитель. Он Аллу чаем в машине отпаивал. У той зуб на зуб не попадал. У неё что-то стряслось?

— С ней всё в порядке, — скривился Керн и захлопнул ящик. — Она сейчас немного повыкобенивается, потреплет мне нервы, повыносит мозги, а потом попросит денег. Много денег.

— Только не говори, что ты собрался платить.

— Конечно, нет. Но она должна быть уверена, что да, — Керн расстегнул две верхних пуговицы белоснежной рубашки и решил идти без галстука.

— Ясно. Сколько предложить?

— Сколько не жалко, — он перешёл к стеллажу с обувью. Достал новую кожаную пару туфель. — Торгуйся, как за свои, но имей в виду, она попросит раз в пять больше той суммы, что ты ей изначально предложишь. И есть нюанс. Дашь много — побоится продешевить, дашь мало — обидится.

— Блядь, Арт, не еби мне мозги, а?

— Ну скажи ещё: сам разбирайся со своими бабами, — замер с ложкой для обуви Керн.

— Да по хуй мне с кем разбираться. Дело ведь не в деньгах. Дело в том, что у неё на тебя что-то есть, но ты пока не знаешь что. И я пока не знаю, — вздохнул он, предвидя скверную работёнку.

— Да, Серый, да, — надел ботинки Керн. — Может, немножко её прижмём, чтобы жизнь сказкой не казалась? И она сама прибежит продавать нам свои секреты.

— Можем. Но… у меня есть альтернативный вариант, — ответил тот задумчиво.

О чём он задумался, Керн боялся и знать. А тот, похоже, и не собирался пока делиться.

— Ладно. Разберёмся, — подытожил Тимофеев.

— Давай! До связи, — попрощался Керн.

Поочерёдно ставя ноги на кушетку, он завязывал шнурки, раздумывая, что Начальник всего пусть займётся своим вариантом, а у Керна есть свой. Каким бы ни был отец мудлом, он научил сына, что швартоваться лучше двумя якорями, тогда точно не останешься ни с чем.

Арт разогнулся. Посмотрел на себя в зеркало.

Задрав подбородок, пригладил рукой щетину. Отросла, конечно, за день, но сойдёт. И глаза красные, как у наркомана, но ничего, сегодня он, наконец, выспится.

Керн подхватил телефон, ключи и пошёл к лифту.

12

За что Артур Керн любил жить в «Авалоне», так это за всё.

«Авалон» был комплексом зданий, в одном из которых располагалась гостиница, во втором — бизнес-центр с офисами и банкетным залом на крыше, в третьем находилась многоярусная парковка.

Арт жил в пентхаусе гостиницы, отделанном как квартира по его вкусу, и откровенно наслаждался своим положением владельца. Это была не единственная недвижимость, что ему принадлежала, но самая любимая.

В бассейн можно было спуститься в халате, в тренажёрный зал — с полотенцем на шее, в ресторан — в костюмчике. Машина стояла на тёплой парковке. Плюс все три здания были соединены галереей на уровне третьего этажа, поэтому в офис по любой погоде Арт тоже приходил налегке. А с крыши открывался такой вид на город, что любой блогер душу бы продал только за возможность сфотографироваться на его фоне.

Вид из окна верхнего из двух ресторанов отеля тоже был неплох.

Керн больше любил нижний, на втором этаже — там было уютно, камерно, живая музыка, но встречи традиционно назначал в ресторане повыше.

В нём он и нашёл поджидающего его и сибаса в сливочном соусе адвоката.

— Вы знакомы с моим отцом? — опустив формальности, перешёл Керн сразу к делу.

— Лично — нет, — ответил мужчина. — Но, конечно, я знаю, кто он.

— Он бывший главный архитектор города, большой поклонник сетчатых конструкций и человек, по проектам которого было построено несколько зданий, в двух из которых рухнули крыши, унеся за собой десятки человеческих жизней, — облегчил ему задачу Керн.

Он мог бы продолжать бесконечно, оглашая грехи своего отца. Мог начать с детства, показать шрам на виске для наглядности и закончить событиями пятилетней давности, когда Артур поклялся, что отец за всё заплатит. Он мог сказать, что его отец был жёстким, требовательным, амбициозным человеком. Но это было эмоционально, субъективно и адвокату ни к чему.

— Насколько я знаю, ни один суд не признал его виновным, — ответил адвокат.

— А вы добьётесь, чтобы признал, — ответил Керн. — Для этого вы мне и нужны, Иван Львович.

— Вы желаете обвинить невиновного человека? — пристально посмотрел он на Арта.

У адвоката был открытый взгляд, изрядно поседевшая щетина, дорогой костюм и вид кристально честного человека. Это немного не сходилось с информацией, что Керн получил от Тимофея и задачей, что адвокату предстояло выполнить, но да, Артур Керн хотел именно этого.

Арт посмотрел через зал на Начальника всего. Тот, как обычно, сидел в самом глухом углу, сливаясь с собственной тенью, и, как обычно, лакал пиво прямо из бутылки. В каком бы дорогом месте они ни были, Тимофеев не изменял своему дешёвому пойлу, за что Керн его и любил, и уважал, и ценил. За надёжность и постоянство. И не видел причин сомневаться в полученной от него инфы.

Он перевёл взгляд на Ивана Львовича.

— Виноват мой отец или нет перед лицом суда, мне глубоко плевать, он виноват передо мной, и я хочу, чтобы он за всё заплатил сполна. Ваша задача — стать его адвокатом и провалить суд. Он должен проиграть. Его должны признать виновным.