Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 10)

Арт набрал в телефоне цифры и развернул экран мужчине.

Его лицо никак не отреагировало.

— Столько вы получите, когда отец вас наймёт. Я слышал, он как раз уволил предыдущего, так что опытный защитник ему будет сейчас очень кстати.

Теперь брови Львовича едва заметно дрогнули. И Керн увидел, чего ждал — интерес.

Он увидел даже больше — облегчение. Мужику чертовски нужны были деньги.

Ни дочь, ни жена господина адвоката не привыкли себе ни в чём отказывать. Дочь явно мало пороли, раз девица умудрилась задолжать такую сумму, а жена была просто набитой дурой, раз решила заработать на криптовалюте и, конечно, влетела.

Да, дела у господина адвоката в последнее время шли неважно.

И Керн легко мог решить его проблемы, если тот, конечно, решит его.

— За выполненную работу вы получите в пять раз больше, — ответил Керн на его немой вопрос.

Адвокат замер. Подумал. Побарабанил пальцами по столу.

— Я постараюсь, — ответил он.

Это был именно тот ответ, который Арт желал услышать. Без заносчивой самоуверенности (бля буду, сделаю), без гарантий (можете не сомневаться), но с желанием сделать всё возможное и заработать свои деньги честно, хоть и не совсем праведным путём.

— Мой ассистент предоставит вам информацию, что несколько облегчит вашу задачу, — Керн встал. — Приятного ужина, Иван Львович! Сибас сегодня несказанно хорош.

Керн кивнул Тимофееву.

Тимофеев проводил его глазами.

— Я передумал, — сказал Керн метрдотелю. — Пусть ужин принесут в мой номер. Минут через сорок. И… — он задержался, — девушку за столиком у окна направьте туда же, как и её заказ.

13. Ника

За месяц до встречи…

Ключ в замке входной двери вроде повернулся, но дверь не открылась.

Да что ж такое! Опять?!

Я на всякий случай подёргала ручку и прижалась горячим лбом к холодному железу.

Сегодня у меня не осталось сил даже на борьбу с дверью.

В горле першило, в лёгких саднило. Голова гудела как дизельный генератор, всё тело болело, словно меня ломал медведь. Ещё эта чёртова слабость.

Просто лечь, укрыться до подбородка одеялом и закрыть глаза — на сегодня было пределом моих мечтаний.

Я ещё раз подёргала ручку. И коврик под ногами, конечно, выглядел перспективно, если придётся искать альтернативу «просто лечь», но было ощущение, что дверь закрыта изнутри.

Когда я уходила, Плюс один ещё спал. И собирался проваляться в постели до обеда. Странно, что ему понадобилось запереться.

Я ещё раз потрясла ручку и нажала на кнопку дверного звонка.

Плюс один открыл не заспанный, но со взъерошенными волосами и в трениках на голое тело.

— Прости, не пойму, заедает, что ли, — вытащила я из замка ключ.

Закрыла дверь. Покрутила защёлку. Да вроде всё в порядке.

— Ты же собиралась до обеда ходить по собеседованиям, — хмуро смотрел на меня Плюс один.

— Собиралась, Лёш, но у меня нет сил, — бросила я на банкетку сумку. Стоя стянула угги и оглянулась. Не поняла, а где мои тапочки?

— Ник, послушай, — опёрся рукой в стену Плюс один.

— Лёш, я знаю, знаю, — крутилась я в прихожей в поисках тапок, — ты не обязан меня содержать. Мы договорились, что я найду работу. Но у меня, правда, сейчас нет сил, — опустилась я на колени у тумбы для обуви. — Ни моральных, ни физических. Дай мне несколько дней. Выдохнуть. Прийти в себя.

Всё же это было ошибкой, не дав себе передышки, сразу после увольнения начать бегать по собеседованиям. Да, я пыталась не позволить себе расклеиться, не начать себя жалеть.

Я сильная, я справлюсь, жизнь продолжается — уговаривала я себя и буквально тащила за волосы эти две недели, но чёртова зима, холода, чихающие люди и коварные вирусы поставили мне подножку.

Пошарив в тумбе и не найдя тапочки и там, я открыла шкаф-купе.

— Может, я их в ванной бросила? — куда с бо̀льшим трудом, чем села, поднялась я.

Плюс один неожиданно преградил мне путь и прижал рукой дверь ванной.

Плюс один я называла Алексея только про себя. Можно сказать, втайне. Его задевало, что он словно приложение ко мне. Ему категорически не нравилось прозвище, но оно появилось не случайно.

Так вышло, что накануне прошлого Нового года известный тогда в очень узких кругах фуд-блогер Алекс Алика̀нте (ударение на вторую «а») очень хотел попасть на ежегодный Бал прессы, но у него не было приглашения. А я, новый сотрудник редакции журнала «Город», была приглашена, но пришла одна. И наши интересы совпали.

Он очаровательно спросил, не найдётся ли у меня лишнего билетика. Я великодушно предложила воспользоваться моим «Плюс один». И мы чудесно провели вечер.

Я так и забила его в телефон. Но встречаться мы начали не сразу.

Сначала нечасто. Потом я стала помогать ему снимать ролики. Это было нетрудно — ходить по ресторанам, пробовать разную вкусную еду и держать камеру телефона, пока Алексей делился впечатлениями. В этом он видел свою задачу фуд-блогера. А ещё сам немного готовил и эти ролики тоже выкладывал.

Однажды утром он готовил, мы дико дурачились, я это снимала. Потом он нарезал видео, выбрав самые приличные и забавные куски, и выложил как шутку.

А видео неожиданно стало вирусным.

Его голый торс, испачканный тестом, задница с завязанным на пояснице фартуком и отпечатком ладони в муке на ягодице собрали такое количество просмотров, восторженных женских визгов и огонёчков, что Алекс Алика̀нте (ударение на вторую «а») за несколько дней стал популярнее, чем за год работы.

Он нашёл золотую жилу. С его лицом голливудского пай-мальчика, густыми светлыми волосами, спортивной фигурой и телом, покрытым медовым загаром это оказалось нетрудно.

Канал стали регулярно наполнять ролики, где он эротично жарит яичницу, или гренки, или сосиски — неважно, что он готовит, требования к рецептам были минимальные, главное — как.

Мы съехались. Так удобнее было снимать, я всё ещё была его оператором, к тому же писала тексты к его постам.

Да и в принципе нам было неплохо вместе. Может, не идеально. Но, покажите, у кого идеально?

Его карьера шла в гору. Меня тоже всё устраивало.

Сейчас, когда он набирает миллионы просмотров на каждый ролик, на него, конечно, работает целая команда: оператор, дизайнер, осветитель, монтажёр, менеджер, администратор канала и чёрт знает, кто ещё.

Сейчас у него своя студия с кухней, где теперь проходят съёмки, вторая звезда — мамин пухлый французский бульдожек, с недовольным видом слизывающий с венчиков миксера крем.

Я считала это ошибкой — начать снимать бульдога. Пёс становился популярнее владельца канала, но кто я такая, чтобы указывать Алексу Алика̀нте (ударение на вторую «а»).

По ресторанам Алексей тоже теперь ходил со съёмочной бригадой, а не со мной. А я…

Да что я. Мне не на что жаловаться. Наверное.

Разве что на то, как изменился его характер.

14

Лёшка был милым, общительным, скромным, даже немного стеснительным парнем с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках, а стал блогером, одержимым успехом и всеми его составляющими — деньгами, популярностью, лайками.