Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 71)

— Заводят будильник, гарем, хоровод и вшей, а у нас не отношения, а взаимовыгодное сотрудничество. Подписанный трудовой договор, между прочим.

— Это в рамках трудового договора тебе звонит ночью его охрана? — усмехнулась подруга.

— Ну, будем считать, да. Благополучие работодателя — благополучие подчинённых, всё закономерно.

Она тяжело вздохнула:

— Пресвятая дева Мария Гваделупская, да что же мне так плохо.

— Может, мне приехать? — спросила я.

Если Мия вспомнила мою любимую святую, дело и правда дрянь.

— Спасибо, Ник. Лучше проглочу таблетку и попробую заснуть.

— Давай, до связи, — ответила я и пошла открывать дверь — в неё тихонько постучали.

102

— И ты оставил его там одного? Пьяного? Не в себе? — выдохнула я, выслушав Сергея.

— Не маленький, разберётся, — хмыкнул он. — Поверь мне на слово, не первый раз Керн напивается. Не первая это жопа в его жизни.

— Может, и не первая, но и не каждый раз он узнает, что его жена трахалась с другим.

— Второй, — ответил Тимофеев.

— Что? — не поняла я.

— Второй раз. Первый раз он узнал, что его жена трахалась с отцом. Теперь — что это ребёнок брата. Поверь, он это переживёт. И куда легче, чем первый раз. Вот тогда был полный ахтунг. У него был бой, а он не мог думать ни о чём, кроме того пиздеца, в котором жил. Но, конечно, не мог отказаться. Это же Керн!

— Я его видела. Этот бой, — кивнула я.

Но только сейчас поняла, что там, на песчаной арене, залитой и кровью быка, и кровью матадора, обессилевшего, окровавленного, но победившего, его подхватил, не дал бесславно упасть именно Тимофеев. Это был он, там, с ним рядом.

Тот, кто вынес Керна на себе, чтобы ему успели оказать помощь.

— Тем более, у него уже есть план, — сказал Тимофеев, — а когда у Керна есть план, он спокоен и хладнокровен, как нильский крокодил.

Нильский крокодил, хм… я слышала, нильский крокодил — единственный хищник, что может победить царя зверей — льва. Единственный, кому тот не по зубам, и с кем он даже не станет тягаться, потому что наверняка проиграет. Хм… Но сейчас не об этом.

— Какой план? — удивилась я, даже, можно сказать, напряглась.

— Жестокий, но справедливый.

— Что он?.. — по коже пополз неприятный холодок. — Что он собрался сделать с Китом?

— Это он пусть тебе сам расскажет, — ответил Сергей.

И я точно знала, что больше не вытяну из него ни слова.

— Ну, ты хотя бы убедился, он доехал до дома?

— Я убедился. Но больше это не моя забота.

— Почему? — удивилась я ещё больше.

— Потому что он меня уволил.

— Что? — вытаращила я глаза, но, конечно, до меня дошло. — Пресвятая дева Мария Гваделупская! Сергей, он был пьян! — взмахнула я в отчаянии руками. — Расстроен. Зол.

— Это неважно, — качнул головой Тимофеев.

Конечно, как человек, которого также несправедливо увольняли, я понимала и его гордость, и его обиду, и его упрямство, но как человек, что беспокоится о Керне больше, чем о самой себе, понимала и другое — как бесконечно он нужен Арту именно сейчас.

А ещё, на свою беду, я понимала, что все уговоры бесполезны, хотя не попытаться, конечно, не могла.

— Сергей, пожалуйста! Ты нужен ему сейчас, как никогда.

— Прости Ника, но нет. Хватит.

— Ты же его единственный друг!

— Я всего лишь его наёмный сотрудник, — горько усмехнулся он. — Да, с расширенными полномочиями, но всего лишь подчинённый. Не друг, не нянька, не прислуга. Начальник всего, теперь уже бывший. И ты можешь с ним возиться сколько угодно, твоё право, а я умываю руки, — поднял он руки ладонями вверх, давая понять, что на этом всё.

— Чем будешь заниматься? — выдохнула я, понимая, что он не передумает.

— Ещё не знаю, но чем-нибудь займусь. Не пропаду. Устроюсь обратно грузчиком в мебельный…

— Я в этом даже не… — начала я говорить с ним одновременно, но осеклась. — Кем?!

— Грузчиком, — повторил он.

— Это я слышала, ты сказал, мебельный магазин?

— До того, как меня взял к себе Керн, я таскал и собирал в магазине мебель. А до этого…

— А как давно ты работал в мебельном?

— Лет пять назад, а что?

Ну не могла же я спросить: это не ты, случайно, тот самый грузчик, за секс с которым моя опытная подруга поставила девять из десяти, да и то один бал сняла, чтобы не зазнавался?

Не ты, случайно, тот мужик, которого, по сути, она так и не смогла забыть?

И не потому у неё ничего не вышло (вдруг поняла я), что мужики попадаются какие-то не такие, а потому, что ищет она его, того самого, одного единственного. И никто другой ей не нужен.

— А в каком мебельном? — затаив дыхание, спросила я.

— Это важно? — удивился Тимофеев.

— Пиздец, как.

103

Увы, мы не в сказке, хотя в жизни порой встречаются чудеса и похлеще, а совпадения покруче.

Но магазин оказался не тот, про который говорила Мия.

Да и многое другое тоже не совпало, хотя я почему-то была уверена, что Тимофееву она бы тоже поставила девять из десяти, а может, даже все десять.

Тимофеев, безусловно, был хорош, уверена, и в постели тоже. Если бы не Керн, я бы, наверное, сама влюбилась в него без памяти. Такие, как Сергей встречаются один на миллиард, и всего раз в такой момент, когда он, по сути, свободен, хоть и с разбитым сердцем.

Но Мия искала не кого-нибудь, а того самого.

И это был не он.

— У тебя есть девушка? — спросила я практически без перехода.

— Хочешь поговорить обо мне? — усмехнулся Тимофеев.