Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 70)

— София дочь Никиты. В том письме, что прислал мне отец, оказался тест ДНК.

— А малышка зовёт его дядя Кит, даже не подозревая, что он её папа? — взглянул Тимофеев на ситуацию с той стороны, про которую Керн и не подумал.

Он искренне любил эту славную девочку и давно перестал думать, чья она дочь, но малышка ведь растёт и скоро начнёт задавать вопросы.

— Клянусь, я бы отдал всё на свете, чтобы она была моей дочерью, — опрокинул очередную рюмку Керн. Скривился. Выдохнул. — Но эта неудавшаяся актриса, похоже, вспомнила, что у неё есть ребёнок. Или дочь ей понадобилась для каких-то своих целей.

— С чего ты решил? — смотрел на него Сергей с тревогой.

— Мать звонила. Она никогда не звонит по пустякам, а уж тем более не просит меня приехать пораньше. Сказала, никакой срочности нет, но уверен, Жанна или уже заявилась, или сообщила, что явится на день рождения.

— Думаешь, она заявит на ребёнка права?

— С неё станется. К тому же знает, что имеет право. Она её мать.

— Что будешь делать?

— Решим на месте.

— Берёшь с собой Нику? — глядя в стакан, спросил Тимофеев.

— А ты надеешься, оставлю её тебе? — хмыкнул Керн.

Тот поднял глаза.

— Считаешь, я твой холоп, и беру только то, что барину наскучило? — Взгляд у него был жёсткий. — Ты бы и близко не подошёл к Нике, Арт, не встретил её на том вечере, да и не знал бы, забыл о её существовании, если бы я так решил. Но я беспокоюсь о другом. День рождения Софии — это детский праздник, там будет много шаров, много талька, а у Ники аллергия на латекс.

В груди дёрнулось и заболело. Ну откуда бы ещё Тимофеев это знал, если бы она ему не сказала? Если бы тоже не пользовался редкими безлатексными резинками?

— Так вы всё же были знакомы раньше? — прищурился Керн.

— С того чёртова дня, когда ты позвонил и сказал, что встретил в редакции девчонку.

— Я же дал отбой, — сцепил зубы Арт.

— Я начальник твоей службы безопасности, я знаю, чем это могло быть чревато, дал ты отбой или нет. Такая у меня работа, — буквально сверлил он его взглядом. — С того грёбанного дня мне пришлось знать о ней всё.

— Но ты не сильно старался, — ответил таким же убийственным взглядом Керн.

Он помнил, как много Тимофеев о Нике не знал. Не знал о её говнопарне, с которым она рассталась, о родителях, о том, что она дала по морде мэру, за что получила судебный запрет. Не знал о личной вендетте к архитектору Можайскому, о брате, любившем корриду. Не знал, где она живёт, о подруге, о старом пропойце, с которым дружит. Всё это знал Керн.

Всё, что о ней знал Тимофеев — она работала в редакции и пользуется безлатексными кондомами.

— Не сильно, — задрал тот подбородок.

— А не сильно мы стараемся только в одном случае, когда дорожим встречей, девчонкой и её доверием, позволяя ей делиться своими тайнами, если захочет.

— К сожалению, да, — кивнул Тимофеев.

— Ну что ж, может, ты и не мой холоп, — усмехнулся Керн. Понять Сергея двусмысленно было трудно. — Но я всё же твой работодатель. С этой минуты бывший. Спасибо за отличную работу, но больше в твоих услугах я не нуждаюсь.

Ни один мускул не дрогнул на лице Начальника всего.

Наоборот, он даже словно расслабился.

Спокойно допил воду. Аккуратно поставил стакан.

— Дурак ты, Арт. Дурак, — положил Тимофеев на стойку ключи от машины и ушёл.

— Может быть, — сказал ему вслед Арт, хоть тот, конечно, уже не слышал. — Но какой уж есть.

101. Ника

Тревога за Арта не давала мне спать.

Едва за ним закрылась дверь лифта, я позвонила Тимофееву — нельзя оставлять человека в таком состоянии одного, особенно Артура Керна.

Потом мерила шагами номер.

Потом позвонила Мие в надежде, что она не спит.

Дела у Мии шли неважно. То есть, что касалось работы как раз наоборот — она заключила блестящий контракт с итальянцами, её коллекция свадебных платьев теперь выставлена в Милане, в шикарном бутике и отлично продаётся — это ли не успех. Хоть это и немаловажно — деньги, успешность, признание, — с личной жизнью у Мии не складывалось, и она грустила.

— В общем, наверное, заморожу яйцеклетки и этим пока ограничусь, — вздохнула она.

— Так и не нашла подходящего мужика?

— Нет. Всё не то. Не так. Не те. Большинство желает просто потрахаться, остальные — дебилы. Зачем мне ребёнок от дебила. А для потрахаться я выбираю парней поинтереснее, которым не нужны дети и отношения, зато секс… ну ты сама знаешь, что я тебе рассказываю. У тебя-то как?

— Сложно, — ответила я.

Хотя так и подмывало возразить, что, во-первых, ничего я не знаю, да и откуда, парней у меня было — по пальцам пересчитать, а во-вторых, по моему некомпетентному мнению, мужик должен быть один и такой, чтобы и в постели не заскучать, и детей растить.

— Так и не бросила своего Керна? — спросила Мия.

— А надо? — удивилась я.

— Ну лучше, если это сделаешь ты, тогда есть хоть какой-то шанс.

— Шанс уцелеть? — усмехнулась я.

Мию, я, конечно, любила, но что-то советы её мне сегодня совсем не нравились. То ли настроение у неё такое, когда обижен на весь мир и ни во что хорошее не верится, то ли моя сильная успешная девочка так и не поняла, что люблю я его, не страшно мне разбиться.

Видимо, незнакомо ей пока это чувство, когда другой человек дороже — его счастье, его благополучие, его жизнь. Или, как Керн, боится она себе в нём признаться.

— Типа того, — ответила Мия. — Если ты бросишь его сама, есть шанс, что он вернётся.

— Зачем? Чтобы трахнуть меня прощальный раз? Нет уж, спасибо, этого счастья мне больше не надо. Я надеюсь, что у нас всё же сложится, — поделилась я самым сокровенным и глубоко потаённым.

Я и себе-то в этом признаться боялась, а подруге вот, выдала тайну.

— Ну, я тоже буду на это надеяться, но очень боюсь за твоё сердечко. Разлетится оно бедное вдребезги, когда все его, по твоему мнению, глупости, вроде «мне нужен только секс» станут суровой правдой, и окажется, что ему действительно был нужен только секс.

— Да, знаю я, знаю, не первая я и не последняя из тех, что решили: со мной такого точно не случится, у нас всё будет по-настоящему, но сука, есть же Золушка. И кто там ещё?

— Ты будешь вторая, — засмеялась она.

Телефон подал сигнал, что у меня входящий звонок. Звонил Тимофеев.

— Подожди, у меня вторая линия, — сказала я Мие. — Это важно.

— Есть новости? — спросила Тимофеева.

— Да. Зайду?

— Конечно, всё равно не сплю, — ответила я и снова переключилась на Мию.

— Кто это тебе ещё звонит так поздно?

— Начальник службы безопасности Керна. Так на чём мы остановились?

— На том, что это должен был быть секс на одну ночь, а ты опять завела отношения.