Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 64)

— Я хочу, чтобы ты делился. Всем, что тебя беспокоит. Огорчает или радует. Я хочу с тобой трахаться и говорить. Говорить и трахаться, — прижалась я задницей к его паху.

И пусть сейчас он только попробует не согласиться!

Я услышала мучительно вожделенный вздох.

— Чёрт с тобой, да, — выдохнул он, плотнее прижимая меня к себе. — Я попытаюсь. Но не одновременно. И сейчас мы говорим или трахаемся?

Теперь улыбнулась я.

— Пожалуй, второе.

92

— Слава богу! — с облегчением выдохнул он. Толкнул меня грудью к комоду. Скомандовал: — Разведи ноги.

В дверь, как назло, постучали.

— Дверь открыта, — выдохнула я, вспомнив, что не заперла замок.

Но Керна это не остановило.

Слегка приподняв меня за талию, он вошёл одним толчком.

Я вскрикнула.

Прикусив меня за шею, он хрипло прошептал:

— Если ты закричишь ещё раз, он войдёт. — Его пальцы впились в мою кожу. — Но я не остановлюсь, кто бы это ни был.

Я кивнула и выгнулась ему навстречу.

Жёстко и неустанно он проникал меня раз за разом, я слышала его дыхание, видела его руки со вздутыми от напряжения венами и умирала от наслаждения.

Боже, как же с ним было хорошо! Как же я по нему соскучилась! Как же я его любила!

И знала, что это определённо станет проблемой для тех условий, что он установил, но… мы начинали с разовой встречи и не должны были больше встретиться, а только что он пообещал мне верность.

Чем это закончится — лучше было не думать.

И не стонать! Но я не могла.

Мои соски горели от его грубых ласк, моя кожа покрылась потом, его член, врываясь внутрь меня, дарил невероятные ощущения — и я не могла не вскрикивать и не стонать.

— О бо-о-оги! — изо всех сил пыталась сдержаться я, когда он меня развернул и практически удерживал на весу.

Наши тела практически слились, когда он стал входить всё глубже.

Я задрожала в сладострастной судороге, ловя волну удовольствия, что прокатилась по каждой клеточке тела, и застонала. Арт дёрнулся и тоже кончил.

— Блядь, Ника… — толкнулся он в меня последний раз, с силой прижал к себе и лишь несколько десятков секунд или веков спустя разжал свою смертельную схватку.

Его взгляд плыл, когда он поднял голову, чтобы на меня посмотреть, да и мой был не яснее.

Это определённо станет проблемой… — смотрела я в бушующий в его глазах океан, тёплый, ласковый и благодарный.

— Ника, у вас всё в порядке? — услышала я голос новой личной помощницы Керна из-за двери.

— Да, всё хорошо. Я в ванной, — крикнула я.

— Хорошо, я тогда зайду попозже, — ответила она и, я надеюсь, ушла.

Керн опустил меня на пол.

Привычным движением снял презерватив. А я и не заметила, когда он его надел.

И пока на шатающихся ногах я поднимала и натягивала свой халат, оделся и стоял при полном параде, словно никогда и не раздевался.

— Мне нужен твой номер телефона и адрес твоей почты, — сказал Керн.

— Да, конечно, — потянулась я за телефоном.

— Сбрось мне все свои личные данные, чтобы оформить документы и визы. В конце месяца я улетаю в Испанию и беру с собой Гришу. Ну а ты, как его няня, летишь со мной.

— Да, конечно, — постаралась я остаться бесстрастной, хоть это было сложно, особенно промолчать, когда так и подмывало спросить: он взял меня няней для своего мыша, или всё же для своего члена, который теперь, по сути, принадлежал мне.

— И ещё кое-что, — уже взялся Арт за ручку двери, но повернулся. — Когда я на что-то соглашаюсь, даже такое нелепое и глупое, как твои условия, то ожидаю в ответ того же.

— Я ваша навеки, Артур Керн, — улыбнулась я.

Но он не улыбнулся в ответ.

— У тебя может быть только мой член и, нравится тебе это или нет, но с этого дня твоё тело принадлежит мне и только мне. Его касаются только мои руки. И твой красивый ротик целую тоже только я. До той поры, когда всё это не закончится, конечно, — словно подвёл он черту, смерил меня взглядом, грешным, как ночь на Ивана Купалу и ушёл.

« Спасибо! Это было хорошо », — прилетело от него сообщение спустя целых пять минут.

93. Керн

« Хорошо? Всего лишь хорошо? » — конечно, возмутилась она.

Арт улыбнулся.

Нет, это было великолепно, превосходно, охуительно. Божественно прекрасно и он был готов наслаждаться этим… бесконечно (не стал себе ставить рамки Керн, хотя прекрасно знал, что рано или поздно и это надоест).

Если бы это было хоть на каплю хуже, он ни за что не принял её дурацкие условия.

Но он их принял и был намерен наслаждаться по максимуму.

Просто неприлично часто. Неумеренно много. И вызывающе неразумно.

Много он в своей жизни совершал глупостей, до хрена говорил вещей, которых на самом деле не чувствовал, но в этот раз поступил наоборот: соврал о том, что на самом деле чувствовал.

И первый раз был так бесстыже доволен, словно выиграл в лотерею с призовым фондом в половину вселенной, или совершил самую удачную в своей жизни сделку.

— Она — моя, — сказал он своей небритой роже в зеркале и улыбнулся.

Он захотел вернуться, едва вышел за дверь. Но ему срочно нужно было сделать пару звонков, свидетелем которых он не хотел делать Нику.

« Всего лишь хорошо, потому что мало », — ответил он.

« Ну, жду тебя продолжить », — ответила его Богиня победы.

« Уже иду », — легкомысленно ответил Керн и набрал номер, по которому звонил реже, чем хотел, но такая уж у них была договорённость: не беспокоить друг друга по пустякам.

— Да, сынок, — ответил знакомый голос.

— Привет, мам, — сказал Керн. — Звонила?

— Да, хочу тебя попросить. Ты не мог бы в этом месяце приехать пораньше?

— Насколько пораньше? — напрягся Керн.