Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 66)
Что видеть её с утра будет так приятно, он и представить не мог.
— Да. Оказалось, утром ты не ешь, поэтому заказала завтрак на свой вкус.
Арт вылез из-под одеяла. Натянул знакомый лиловый гостиничный халат.
— А это что? — наклонился он, чтобы прочитать лежащее на столе послание.
Знакомое «
— Это я нашла в интернете, хотела ответить тебе на доске объявлений, но передумала.
—
— Не очень подходит, правда? — скривилась она.
— Да, не очень, — усмехнулся Керн. — Сама ты бы придумала лучше.
Она смяла лист и бросила в корзину.
— Сама стихи я писать не умею, — улыбнулась она.
В дверь постучали. Им принесли завтрак.
— Можно вопрос? — спросила Ника, когда с неожиданным удовольствием Керн умял два яйца с хрустящим жареным беконом.
— Разве я запрещал задавать мне вопросы? — вытирал он хлебом с тарелки остатки желтка, чего не делал, наверное, с детства.
— Этот тебе не понравится.
— Спрашивай, — коротко разрешил Арт.
— Кто такая Жанна?
95
— А что? — поднял он глаза.
— Ты говорил с ней во сне, — смотрела на него Ника не ревниво, не с претензией — озабочено, даже тревожно.
— Моя бывшая жена, — ответил Арт, отставляя тарелку.
— Она любила корриду? — грызла Ника кусочек сухарика — кажется, это и был весь её завтрак.
— Терпеть не могла. Жара. Вонь. Каменные сиденья. Песок, кровь. Вонючие быки, — скривился Арт. — Она сходила со мной на единственный бой и тот не досидела до конца.
— Зачем же она вышла замуж за матадора? — удивилась Ника искренне.
Арт развёл руками и отхлебнул кофе.
— Что она сделала? — Ника пригубила свой. И зря.
— Переспала с моим отцом, — ответил Арт.
Весь её кофе полетел в него.
Она закашлялась. Протянула ему салфетку.
— Прости.
— Ничего, я ещё всё равно не принимал душ, — усмехнулся он, вытер лицо.
— Ну, ни хрена себе, — покачала Ника головой.
— Да, я тоже был, мягко говоря, в шоке.
— Но ты уверен?
Арту было странно слышать этот вопрос, хотя, конечно, отрицание — первый и обязательный шаг принятия истины.
— А у тебя есть сомнения? — с иронией спросил он.
И совсем не ожидал, что Ника ответит.
— Да.
Арт приподнял бровь.
— Конечно, они основаны всего лишь на личном наблюдении. Но твой отец с таким пренебрежением говорил о твоей жене, что я бы никогда не подумала, что они… — вытерла она со стола брызги кофе.
— Это да, он всегда её недолюбливал, даже презирал, но это ему не помешало. Видимо, у нас это устроено как-то иначе, не обязательно женщину уважать, чтобы на неё встал, — хмыкнул он.
Но Ника не оценила иронию. Или сделал вид, что не оценила.
— И как давно это было? — спросила она.
— Пять лет назад, летом будет шесть.
— В то лето ты чуть не погиб. Тот бой, когда ты был в алом костюме. Я посмотрела его от начала до конца. Несколько раз. Ты был словно не ты. Вроде собран, а вроде рассеян.
— Я не мог думать о бое, постоянно отвлекался, а бык этого не прощает. Я потерял его взгляд и оказался на рогах, — буднично прокомментировал Керн.
— И всё же ты закончил тот поединок. Истекал кровью, но закончил, — смотрела она на него не моргая. С тревогой и болью.
— Я этим не горжусь. Это был мой худший поединок. Да, я победил, но… — он покачал головой и отвёл взгляд.
Её боль за него разрывала ему сердце. И что хуже всего — он его чувствовал. Рядом с ней он стал чувствовать сердце. И сейчас очень хотел сменить тему.
Она поняла его без слов.
— Мы едем сегодня с Гришей к ветеринару. А у тебя какие планы?
— Для начала принять душ, — встал Керн. — Спасибо за завтрак.
Он чмокнул её в щеку и чуть сместился к уху.
— Если хочешь присоединиться, жду тебя у себя.
— У меня начались месячные, — ответила она. — Можно мне взять выходной?
— Конечно. Но только на утро, — ответил Керн.
Месячные. Первый день. Можно трахаться без её тугой безлатексной резинки.
Да и вообще он любил месячные. Чёртовы кровавые ритуалы — видимо, это про девиации, но он явно был их поклонник. А ещё Арт мечтал почувствовать её всю, каждой клеточкой члена. Рисковать так рисковать.
Керн предпочёл бы, чтобы Ника к нему присоединилась, но, когда вышел из душа, на столе его ждало послание.