Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 65)

Месяц был расписан едва ли не по часам.

— Хотя бы… — она медлила с ответом. — На пару дней.

— Что-то случилось? — стало ещё тревожнее.

Он знал, что значила эта пауза: хорошо бы, он приехал прямо сейчас, что-то маму очень сильно беспокоит, но никакой срочности нет.

— Нет-нет, ничего особенного, просто у Софии день рождения, если ты не забыл, и она… она очень тебя ждёт, — можно сказать, выкрутилась она.

Нет, Керн не забыл. И, конечно, планировал приехать на праздник. А ещё, кажется, он понял, что значит её просьба.

— Хорошо, я постараюсь, — ответил он.

— Спасибо, сынок, — ответила мама и не стала отнимать у него ни единой лишней секунды. — До встречи, — сказала она и положила трубку.

Второй звонок он сделал адвокату Никиты. Тот должен был завтра встретиться с мэром, но с учётом новой информации, Керн хотел уточнить некоторые детали.

После звонка из редакции сегодня его преследовали призраки прошлого, а трёхдневная бессонница измотала похуже, чем бывшая жена. Про неё ему и напомнили особые нотки в голосе матери, что всегда там появлялись, когда дело касалось Жанны.

— Блядь! — выдохнул он.

Только Жанны ему сейчас не хватало. Интересно, что ей опять понадобилось?

И что предложила отцу Алла, раз он взял её на работу. Точно не свою золотую манду, которой она крутила направо и налево, умудряясь трахаться одновременно с Керном и с Начальником всего.

— Как думаешь, — спросил он у Тимофеева, когда тот сообщил ему новость, — что у неё есть?

— Ничего, — уверенно ответил ему Тимофеев. — Ничего из того, что твой отец уже не знает. Иван Львович сразу выложил ему карты на стол и поступил умнее нас обоих, когда сообщил, что ты хотел его нанять, но вы не договорились. Эта карта бита. Второй её козырь — Ника. И с ней твоему отцу тоже всё ясно, ведь это он её послал.

— Ну, скажем, не всё, — сверлил его глазами Керн, особенно когда тот заговорил про Нику, но проще прочитать календарь майя, чем понять по лицу Начальника всего, о чём он думает. — Так, для информации, — добавил он, — я и Ника… — а вот дальше слов не нашёл. — В общем, чтобы не получилось, как с Аллой.

— Ясно, — коротко кивнул Тимофеев, но в глаза Керну не посмотрел, а это был плохой знак.

Очень плохой знак.

Керн спустился на первый этаж отеля. Сам сходил в круглосуточную цветочную лавку на углу.

И вернулся в номер своей Богини Победы с цветами.

— М-м-м… — к счастью, вернулось её привычное издевательское расположение духа. — А я слышала, мы не пара.

— Иногда цветы — это просто цветы, — сдержанно улыбнулся Керн.

Он, конечно, разделся. Конечно, забрался в постель к своей «не паре». Но вдруг почувствовал смертельную усталость, а может, вселенское спокойствие, которое бывает только в хорошо знакомых местах, например, в отчем доме, или рядом с людьми, которые и есть твой дом, которые и есть всё, что ты искал.

Он сгрёб Нику в охапку, прижал к себе и… самым бессовестным образом уснул.

94

Как любой нормальный образованный и несклонный к мракобесию мужик, Керн терпеть не мог, когда ему рассказывают сны, и уж тем более не придавал значения своим, потому что тупо в них не верил.

Он считал сны механической отработкой мозгом произошедших событий, эмоций, переживаний с элементами фантазии, что помогает их прожить и забыть.

Редко задумывался, что ему снилось, так же редко запоминал.

Но сегодня Арт проснулся с ощущением, что это был не сон.

Это было что-то между сном и явью, правдой и вымыслом, адом и раем.

И он помнил, вернее, с ужасом осознавал, что помнит этот чёртов сон весь, словно фильм, до последнего кадра.

Арт возвращался с фотосессии в редакции. На нём была грёбаная красная рубаха под чёрным пальто. Он вышел из машины у отеля, и она его окликнула.

— Жанна? — обернулся Керн.

В реальности это была Алла, но в его сне — бывшая жена.

— Всё кончено, Жанна. Да, собственно, ничего и не было, что бы ты себе ни придумала. Я же говорил, ничего нет и не будет.

— Да, ты был честен, — улыбалась она. — Честен, но не до конца.

— Чего ты хочешь? — усмехнулся Керн. Потом сам себя одёрнул во сне, что это Жанна, а значит, она хочет лишь одного — денег. — Сколько ты хочешь?

— Я беременна, Артур, — всё так же блаженно улыбалась она, словно не слышала ничего из того, что он говорил.

— Вот как? — он помнил, как в нём огнём вспыхнула радость. Не почувствовал, а именно вспомнил, что почувствовал, когда жена ему сообщила, что ждёт ребёнка. — Я… — он сглотнул ком, вставший в горле. У него даже глаза защипало от слёз: у них будет малыш.

— Я беременна не от тебя, — ответила она.

— Что? — теперь выражение лица у него было, как у идиота.

Арт не понимал.

То есть он, конечно, понимал, но…

— Не мой?.. Ты?.. С кем?..

— С твоим отцом, — ответила она равнодушно.

— Ты спала с моим отцом?

— Много раз.

И это уже был не сон, а самое обычное воспоминание. Так оно на самом деле и было.

Арт не знал, что сказать, о чём спросить. Зачем? Почему? За что?

— Ты, как обычно, был на своей дурацкой корриде, мне было скучно…

— И ты решила себя развлечь, оседлав член моего отца?

— В первый раз я ему отсосала, — невинно пожала она плечами.

— О боги! Избавь меня хотя бы от подробностей.

— Как скажешь, — снова дёрнула она плечиком.

Абсурдность ситуации зашкаливала.

— И зачем ты пришла с этим ко мне? — всё ещё не верил в реальность происходящего Артур.

— Я хочу сделать аборт. Мне не нужен ребёнок…

Здесь он запутался Жанна перед ним или снова Алла и проснулся.

— Доброе утро! — улыбнулась ему Ника.

Боже, с какой бы радостью Арт сейчас выдохнул, что всё это всего лишь сон, но увы.

— Привет! — улыбнулся ей Керн.

— Я заказала нам кофе, — слегка развернула она ноутбук, за которым сидела, чтобы видеть Арта. — И всё, что ты любишь на завтрак по мнению твоих поваров.

— Ничего? — ещё шире улыбнулся Арт.