Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 42)

Гуля, глава инициативной группы, что собирала документы, подписи, искала свидетелей, нанимала адвоката и всем этим занималась, дважды получила отказ в возбуждении дела, а потом заболела и всё, можно сказать, сошло на нет.

— Так, ты позвони, — сказала мама. — Может, они там уже в процессе. Дело-то выигрышное. Помнишь, наш адвокат говорил, что можно и на мэрию подать иск, и на архитектора.

— И на градостроительный комитет, — подсказал отец.

— Вот. Целых три иска, — подтвердила мама. — Эта чертова крыша убила твоего брата! Нашего сына! Мы всё подпишем.

Я кивнула.

— Хорошо, позвоню, — пообещала я. И в этот раз соврала.

Не было у нас ничего для суда. Ни у меня, ни у Гули.

Несчастный случай. Неудачное стечение обстоятельств. Да хоть стихийное бедствие. А снегопад, что тогда обрушился на город, именно к нему и причислили.

Нет состава преступления. Нет ни правых, ни виноватых.

Если только…

Если только не вскроются какие-то новые факты или обстоятельства, — думала я, пока добиралась до загородного посёлка, в дом Можайского, в котором теперь жила.

Последнее, что я сделала в родительской квартире — приняла душ, и теперь мечтала просто добраться до кровати и по возможности перевернуть этот день, как страницу книги.

И, может, будь я не так погружена в свои мысли, возвращайся я из любого другого места, а не от родителей, я бы обратила внимание… не знаю на что, хоть на что-нибудь.

Но я зашла в свою комнату, включила свет и… охренела.

На моей кровати лежал Керн.

56. Керн

Арт прикрыл рукой глаза.

Ну, наконец-то!

Он уже думал, она не приедет.

Останется ночевать у подруги, у… в общем, где-то же она шарилась всё это время.

Керн полдня бродил по дому отца в одиночестве.

Если, конечно, не считать тётку, что лазила тут со шваброй. Кошку, что ходила с видом хозяйки и расцарапала ему руку, едва Арт потянулся её погладить. И Лео, старину Леопольдо, что рассказывал Арту последние новости и кормил своими фирменными ньокки, приготовленными по рецепту его бабушки, прекрасными сами по себе, просто посыпанные сыром.

В принципе Арт неплохо провёл время, если не считать, что мог бы провести его гораздо лучше, если бы чёртова Богиня Победы оказалась дома.

Он не остался в долгу — как и она в его квартире, порылся в её вещах, полюбовался трусиками, залез в ноутбук, что оказался, конечно, запаролен. Принял душ. Вытерся её полотенцем. Уснул на её подушке. Начал смотреть какой-то фильм, что она остановила на середине, и снова уснул.

Сон — это лучшее, что она ему подарила на целую неделю.

Он засыпал как младенец, едва его голова касалась подушки, и что это была за магия вне Хогвартса — не хотел даже гадать. Ей удалось сделать то, что не могли ни врачи, ни алкоголь, ни шлюхи, ни кроссворды, ни таблетки — вернуть ему полноценный отдых.

Худшее, что она ему подарила — голод. Он с ума сходил, как сильно хотел оказаться внутри неё. Вдохнуть её запах. Услышать её вожделенные стоны. И не хотел никого, кроме неё. Никаких шлюх, никаких других баб. Она так высоко задрала планку — что бы Керн ни выбрал после неё, оказалось бы просто хорошим после лучшего.

Его преследовали воспоминания.

Её искрящиеся гневом, как лёд на солнце глаза, когда она требовала своё «спасибо».

Обхватившие соломинку идеальные губки, когда потягивала коктейль.

Жёсткие соски, бороздящие по его мокрой груди.

Упругая попка, подрагивающая в его руках.

Хриплый стон, с которым она произносила его имя, когда кончала.

И влажная, горячая глубина, где было так хорошо, что не хотелось оттуда возвращаться.

Его откровенно задолбали стояк и ноющая боль глубоко в душе, то есть где-то рядом с яйцами.

Это становилось невыносимо.

Он не хотел её хотеть.

Но зная, как быстро ему надоедают бабы, решил, хрен с ним, повторим.

Ещё разочек никому не повредит.

И вот он был здесь. А эта лгунья, что сказала, будто не знает, на кого работает, а сама уже две с лишним недели, как устроилась секретарём отца, где-то шлялась.

Он был добрее, когда приехал, он даже нарезал ей роз, пока гулял по отцовской оранжерее.

Но она умудрилась его выбесить до белого каления просто тем, что не приехала вовремя.

Она умудрялась его бесить, даже когда ничего не делала, а уж если открывала рот…

— Мы знакомы? — этот был первый вопрос, который она ему задала и начала раздеваться, как человек, что пришёл с улицы домой.

— Уверен, мы недавно встречались, — усмехнулся Керн, глядя, как она стягивает одежду.

— Уверен? — зараза хмыкнула. — А я где-то слышала про матадоров, что они забывают женщин, едва за ними закрывается дверь.

Арт дёрнул головой и улыбнулся. Переиграла и уничтожила.

— Да и я бы, наверное, запомнила нашу встречу, — посмотрела она на экран телефона, пиликнувшего сообщением, не стала отвечать, отложила в сторону. — Но что-то не могу припомнить.

Арт встал с кровати и вырос над ней, заставив поднять к нему лицо.

— Напомнить? — он посмотрел на её губы. — Я как раз сейчас в подходящем настроении.

57

— Нет, спасибо, — она сделала шаг назад и упёрлась спиной в стену.

— Неужели вспомнила? — смотрел он на неё не отрываясь. — Тогда, может, нужно повторить?

В её голубых глазах тлел огонь — и это было самое прекрасное, что Арт когда-либо видел в глазах женщины — было достаточно одного выдоха, дуновения, дыхания, чтобы разгорелось пламя. И Керн не придумал ничего другого — сложил губы трубочкой и нежно, осторожно подул ей в лицо.

И пламя вспыхнуло. Взметнулось. Взвилось.

Керн подхватил одной рукой за талию, а другой за шею этот живой огонь и впился в губы.

О, это была схватка! Но она боролась не с ним, а с самой собой.

И ненадолго, но победила. Цапнула его за губу.

— С-с-с… А-а-а… — отстранился он.

До крови не прокусила, но тяпнула хорошо.