Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 44)

59

— Где ты её взял? — ошарашенно уставилась она в экран.

— В каком смысле, где? — Арт забрал телефон.

— В самом прямом. Это моя запись. Моя личная запись. Я её сделала. Стоя у бездыханного тела своего брата, я пыталась дозвониться родителям, когда его увидела. Мужчину в пальто и шляпе, что говорил с кем-то по телефону и потрясённо повторял: «Я их убил. Леонор, это я их убил». Я тогда не знала, кто он. И кому звонит. Просто нажала на кнопку записи.

— Леонор — моя мать, — сказал Арт. — Элеонора Керн. А запись мне продала юрист редакции, в которой ты работала, насколько я понял, мелким помощником.

— Вот сука! — выдохнула она. — Я хотела написать статью, но мне, конечно, запретили. Не знаю, правда, почему.

— Потому что журнал «Город» принадлежит мэру, Вероника Астахова. Странно, что тебя туда вообще взяли, с твоим-то судебным запретом.

Керн не спрашивал у мэра про Нику, ему и без того было что с ним обсудить. Но он нашёл в сети даже запись, как красиво она съездила ему по морде. Не просто дала пощёчину, а по-мужски врезала кулаком, жёстко и коротко.

Вместо тысячи слов. Одна хрупкая девочка сделала то, чего не нашёл в себе смелости сделать ни один мужик.

Керн подумал, что отчасти был здесь ещё и поэтому — она его восхищала.

— Но… — она хлопала глазами. — Как мэру?

— Очень просто, его фамилия не обязательно должна фигурировать на видном месте, но, поверь мне на слово — издательский дом, в котором выходит «Город», принадлежит мэру.

— Сука! — она обречённо выдохнула. — Ну теперь понятно.

— Что именно?

— Почему меня взяли и почему не выпустили статью. Подписали со мной договор, где указано, что право на все собранные материалы принадлежит редакции, а потом выпнули. Нужно ещё пояснять?

— Нет, всё предельно ясно, — пожал плечами Арт. — Тебя отымели.

Она глянула на него зло. Он едва заметно улыбнулся.

— Господи, какая же я дура, — выдохнула она.

— И будешь ещё большей дурой, если решила вернуться к бывшему, — Арт подошёл к двери. — Обычно это не в моих правилах — давать советы, но тебе дам. Он тебя трахнет и окончательно съебётся. А ты будешь не просто дурой, а самой распоследней, если развесишь уши для этой клюквы: давай начнём сначала, я без тебя не могу, понял, что люблю и прочей хуйни, — скривился он. — Скажу тебе по секрету, это обыкновенный недотрах. Если ваши отношения оборвались внезапно, у мужика остаётся ощущение, что он тебя недотрахал. Очень неприятное ощущение, эдакий незакрытый гештальт. И всё, что твой бывший делает сейчас — всего лишь для того, чтобы его закрыть. Он поставит галочку и свалит за горизонт. А ты, поверив в его вновь вспыхнувшие чувства, останешься зализывать очередные раны.

— Ты сегодня поразительно многословен, — усмехнулась она.

— Да, непростительно, — хмыкнул Арт. — Считай это моим подарком на прощание.

— О, ты так щедр, — конечно, смутить девчонку, что ныряла за братом среди обломков в остывающей, залитой кровью воде бассейна и дала по морде мэру, было не так просто. За это она Керну и нравилась. — А я думала, будешь просить мой номер.

— А ты не дашь? — взялся он за ручку.

— Пф-ф, — фыркнула она. — Конечно, нет, Керн. Зачем? Ещё будешь писать мне ночами. Надоедать. Ныть, что тебе без меня плохо. А я, знаешь, только новую жизнь начала.

60

Керн заржал.

— Ты, видимо, перепутала меня со своим бывшим.

— А ты, значит, приходил не закрыть гештальт?

— Разве у нас были отношения?

Наверное, они могли бы перебрасываться колкостями до утра, а может, до старости, но именно поэтому сейчас ему лучше было уйти.

— Нет, детка, — ответил он. — Мне не нужен твой номер. Мы больше не увидимся.

Она засмеялась. Громко и искренне.

— Мне казалось, я это уже слышала. Но нет, так нет. Продолжай обманываться, Артур Керн. Можно вопрос?

— Валяй, — великодушно разрешил он.

— Ладно, у меня есть веская причина с тобой больше не встречаться — я же возвращаюсь к бывшему, — смеялись её глаза. — А какая у тебя?

— О, у меня их целых три. Во-первых, ты наскучишь мне также быстро, как любая другая дырка, поэтому предпочту остаться с приятными воспоминаниями. Во-вторых, встретится ещё раз — это уже нечто постоянное, а мне это неинтересно. А в-третьих, ты привяжешься, начнёшь предъявлять на меня права, чего-то требовать. Ты выглядишь как баба, которая хочет выйти замуж, а это интересует меня ещё меньше.

— Пошёл ты на хуй, Арт! — подняла она средний палец. — Ты даже хуже, чем мой бывший. Он сказал, что ему нужна Принцесса, а кто нужен тебе? Принцесса, которую нужно спасать? Но знаешь, ты прав, мне стоит пойти и зажечь с ним. Дотрахать его недотрах. Закрыть его сраный гештальт. Может, даже привести его в твою квартиру.

Честное слово, он готов был её придушить. Она словно точно знала, чем его задеть.

— Попробуй только заявиться ко мне ещё раз. Попробуй, на хрен! — прорычал он.

— Ещё как попробую. И пусть все твои камеры это запишут. Заодно поучишься, как надо трахаться.

Арт прекрасно понимал, что это пустая болтовня, и невыносимо хотел заткнуть её рот поцелуем, но сдержался. Молча открыл дверь.

— Надеюсь, никогда тебя больше не увижу, Артур Керн, — сказала она.

— Нет, не надеешься, Ника Астахова, — усмехнулся он.

Захлопнул за собой дверь и сцепил зубы так, что они едва не раскрошились.

61

Чёрт тебя побери!

Чёрт! Тебя! Подери!

Ни одну бабу он не хотел так.

Ни одна настолько не восхищала и не злила его одновременно.

Ни одна не заставляла его смеяться. И не бесила так же сильно.

Гневно топая, Арт спустился по лестнице.

Спустился, хотя хотелось вернуться и договорить.

Пойти и доругаться.

И закончить их очередную перепалку в постели. К утру. Затем уснуть, крепко прижав её к себе. И проснуться, всё ещё ощущая в своих объятиях. А затем, видимо, снова поругаться.

Чёртова баба! Она вечно оставляла его неудовлетворённым.

Голодным, не насытившимся, а сегодня ещё и недовольным тем, как закончился их разговор.

И она же, дура… вернётся к бывшему!

Да чтоб тебя, Ника!

Арт вышел на улицу. Полной грудью вдохнул холодный, сырой воздух.