Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 43)

— Играешь с огнём, богиня Победы, — потрогал он губу.

— Ты тоже, матадор, — вскинула она подбородок.

Её дыхание сбилось.

— Вспоминала, как я тебя трахаю? — провёл он большим пальцем по её рту.

— Нет, — смотрела она прямо в его глаза.

— Давай, скажи, что не думала обо мне засыпая, не мечтала, представляя мой член внутри себя и мою руку, вместо своей. Соври, что нет, глядя мне в глаза, и я уйду прямо сейчас.

Она сглотнула, но не сказала ни слова.

— Я так и думал, — довольно улыбнулся Арт.

Не рискнул больше целовать её в губы. Скользнул по шее. Потянул резинку с её волос, и они рассыпались по плечам золотым каскадом.

— Мы в доме твоего отца, — вывернулась она. Тряхнула головой, поправляя волосы. — И мы не одни.

— Можно подумать, кто-то сюда войдёт, — усмехнулся Арт. — Или ты имела в виду его, — показал он на телефон, который разразился очередной трелью сообщения.

— Уверен, что в этой комнате нет камер? — коротко глянула она на экран, но за лежащим на прикроватном столике телефоном не потянулась.

— Мой дом нашпигован ими под завязку, — соврал Арт, — но разве тебя это остановило?

Он поднял голову, прикидывая, где могла бы стоять камера, хотя был уверен, что и здесь нет ни одной, а потом потянул Нику за руку к окну, занимающему всю стену. Толкнул к стеклу.

— Отличное решение, — только и успела сказать она.

Их губы исступлённо встретились. И её руки потянули на себя пряжку его ремня.

Когда истосковавшийся по ней пенис вырвался на свободу, Керн не смог сдержать стон.

Эта девчонка заставляла его делать совершенно неподобающие ему вещи: стонать, говорить, просить, даже умолять. И он мысленно умолял её сейчас не останавливаться, когда её маленькая ладошка стала ласкать его член.

Он остановился сам.

Стянул с неё брюки вместе с трусиками и, опустившись на колени, чуть раздвинул её ноги.

Она выгнулась ему навстречу и глухо застонала.

Да, детка, вживую я куда лучше, чем в твоих фантазиях. Я знаю, где у женщины клитор, знаю, что с ним делать. И знаю, когда вовремя остановиться, чтобы составить компанию.

— Может, всё же на кровать? — спросил Арт, поднимаясь и меняя свой язык на пальцы.

К дому подъехала машина, скрипнули ворота — у окна в освещённой комнате их было видно как на ладони.

— Делай что хочешь, — был вполне исчерпывающий ответ, но Ника добавила, словно читала его мысли: — Только не останавливайся.

— И не надейся, — толкнул он её к кровати и погасил свет.

Раскатал на члене безлатексный кондом, которыми запасся, словно собирался трахать её всю оставшуюся жизнь. И, наконец, толкнулся в блаженную глубину её тела. Такую желанную, манящую, долгожданную и притягательную, что из его груди вырвался ещё один блаженный стон.

58

Он резко выдыхал на каждый толчок, что отзывался в её теле стоном, словно эхом.

Она кусала губы, дрожала, впивалась ногтями в его кожу и орала, чёрт её подери. Орала, не в силах сдержаться, дрожа, содрогаясь в экстазе.

Арт прижимал её к себе, ловя каждый спазм и пропуская через своё тело, и не хотел отпускать. Каждой клеточкой испытывая, если не счастье, то ощущение «счастье где-то рядом». Счастье где-то здесь прямо сейчас. Прямо в его руках.

Если что-то сейчас портило это ощущение, то только непрекращающиеся вспышки экрана её телефона и противный звук, что сообщал о полученном сообщении.

Ей писал Плюс один. И отчего-то Арт знал, кто он.

А обрывка единственного сообщения хватило, чтобы испортить ему настроение.

« Давай в нашем кафе » — прочитал Арт.

Резко встал. Выдернул из коробки несколько салфеток, привёл себя в порядок. Натянул брюки. Бросил ей резинку с волос, что осталась в кармане.

— Где ты была? — спросил Арт, натянув свитер.

Она не могла не заметить перемены в его настроении, но вместо ожидаемого «тебя не касается» почему-то ответила.

— У родителей.

Легла повыше на подушки, натянула на себя одеяло. Потянулась за телефоном.

— Как они? — спросил Арт, глядя, как меняется её лицо, пока она просматривает сообщения.

Слабое утешение, но на экран она смотрела с досадой, и едва заметно, но всё же скривилась, словно у неё болел зуб.

Дочитав, на Арта Ника посмотрела с удивлением.

— Как обычно. Всё уповают на новый суд и очередную компенсацию.

— Как пострадавшие?

— Как люди, потерявшие ребёнка.

— Где был твой брат, когда рухнула крыша? — пятернёй пригладил волосы Арт.

Зимой он стригся коротко, но к началу сезона отращивал волосы, чтобы было на что прицепить специальную косичку, к которой крепится монтера — шляпа матадора.

— В бассейне, вместе с родителями, — ответила она.

— А ты? — спросил Арт.

— Я как раз ходила в раздевалку, когда рухнула крыша. Вернулась. Увидела родителей, но не увидела Мишу.

— Ты за ними вернулась? — удивился он, в очередной раз поразившись отчаянной смелости этой девчонки. Бесстрашию. Мужеству. Или безрассудству?

Арт видел на снимках, на записях очевидцев какой там был хаос. Темнота, снег, висящие обломки железа и бетона, всюду битое стекло. Паника. Крики. Ужас.

— Вернулась, когда крыша уже рухнула? — покачал он головой.

Люди спасались, выскакивали на улицу в чём были, бежали босиком по стеклу и снегу. А она из безопасного места добровольно шагнула в ад?

— Да. Искала брата. Ныряла за ним. Ныряла, пока не нашла. Но уже было поздно, — осёкся её голос.

— И что ты хочешь найти у моего отца?

В том, что она здесь не случайно, он даже не сомневался.

— Не знаю. Что-нибудь. Что-то доказывающее его вину.

— Боюсь, ты не там ищешь, — тяжело вздохнул Арт. — Мой отец виноват в чём угодно, но только не в гибели этих людей. Его проект взяли за основу, но заменили стальные конструкции на железобетонные, чего нельзя было делать, и в остальном сэкономили на чём могли. Те здания, что строились под его надзором, стоят не одно десятилетие и простоят ещё несколько столетий, а это стадионы, театры, крыша «Авалона», например. Я бы снёс её к чёртовой матери, если бы она представляла опасность. Но, если тебе нужны доказательства, — он достал свой телефон. — У меня есть одно занятное видео.

Арт включил запись, что скачал на свой телефон, и подал ей.

И ожидал какую угодно реакцию, но только не такую.