Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 37)

За тот бой Арт Керн получил два уха и хвост и едва остался жив, но всю оставшуюся жизнь он будет напоминать ему не об этом.

Он будет напоминать ему предательство самых близких людей.

Жены и отца.

Тот бой был обагрён его кровью и в прямом, и в переносном смысле.

Он захлопнул дверь.

Он же твой отец, разве ты не должен его защищать?

Арт потёр висок, коснувшись шрама. Разве не наоборот? Разве не отец должен защищать своих детей, семью? Разве не отец должен служить примером? Образцом?

Блядь, он бы хотел знать, что она ответит.

Но она ушла. Ушла, парень! — сказал он самому себе. — А ты всё ведёшь с ней диалог.

И он, конечно, её забудет. Не сразу, но обязательно забудет.

Увы, это будет куда труднее, чем обычно.

Наверное, надо было поспать, но вряд ли он сейчас уже уснёт.

Рассвело. И Керн должен срочно связаться с адвокатом.

Пусть даже придётся разбудить его в шесть утра.

49

Адвокат пил третью чашку кофе, вводя Арта в курс дела, Керн к своей даже не прикоснулся.

Как он и думал, Кит вляпался в очередные неприятности. И адвокат, которого Арт нанял для него ещё два года назад, и щедро оплачивал его услуги, хорошо выполнял свою работу — Кит был на свободе. Но это ненадолго.

— Мне удалось договориться об отсрочке и подписке о невыезде, но в этот раз всё куда хуже, особенно учитывая его прежнюю судимость, — сказал он.

— Сука! — выдохнул Арт.

Он сменил телефон, почту и прочие координаты, опрометчиво забыв сообщить об этом адвокату брата, поэтому тот и вынужден был писать письма и пытаться найти его в гостинице, но, по сути, это ничего не меняло.

Никита был в полной жопе.

— Кража, совершённая группой лиц по предварительному сговору. — Список статей, по которым обвинялся брат, был внушительным. — Мошенничество… повлёкшее… в особо крупных размерах… с преднамеренным… наказывается… — перечислял адвокат прегрешения Кита.

Арт пропускал их все мимо ушей. Он знал, что Кит не мог. Просто связался с очередной плохой компанией. Стоял на стрёме. Был пьян или обдолбан, и ни хрена не соображал.

Но перспективы были те ещё.

От шести до двенадцати лет — это не просто приговор для него, это — смерть.

И Арта интересовал только один вопрос: что нужно сделать?

Именно его он и задал адвокату.

— К сожалению, штрафом он в этот раз не отделается, — покачал головой адвокат. Довольно молодой, но, сука, толковый и дотошный, за что Керн его и выбрал.

— А взятка? Взятка поможет? Деньги не проблема, — уточнил он.

— Поможет возврат украденного, чистосердечное признание, ну и желание сотрудничать, — ответил адвокат.

— То есть сдать подельников? Имена, явки, пароли?

— Любая информация. Но чем полезнее и достовернее она будет, тем лояльнее к нему отнесётся следствие. Понятно, что за два с лишним месяца украденное уже частично сбыто или утрачено. И нам на руку, что мэр не хочет раздувать скандал.

— Они обнесли квартиру мэра? — вытаращил глаза Арт.

— Не совсем, — мягко уклонился от прямого ответа адвокат, — главное, что пока Никита на свободе и есть возможность избежать повторного срока и тюрьмы.

Сука! Ну почему всё так? Не в силах сидеть, Арт встал.

Кабинет у адвоката был довольно просторный — ходи не хочу, но Керн дошёл только до окна.

Почему именно мэр, которому Арт не только руки не подал бы, что он и сделал буквально вчера, но и срать с ним на одном гектаре не сел, теперь должен решать судьбу его несчастного брата.

И кто-то, может, назвал бы Кита тупым, идиотом, дебилом, недоумком, сказал: сам вляпался, пусть сам и расхлёбывает, а я умываю руки, но только не Арт. Арт скорее сам бы сел, чем позволил посадить брата.

Да, Кит был слабый, ведомый, безвольный, неуверенный в себе, беззащитный и даже временами беспомощный, но Арт с детства привык его защищать и сейчас не собирался бросать.

Снег за окном прекратился.

Лежал белым покрывалом на улицах, белыми шапками на деревьях и наверняка растает, едва выглянет солнце, но сейчас выглядел так нарядно, радостно и жизнеутверждающе, что хотелось выбежать, как в детстве, лепить снежных баб, кидаться снежками.

Арт бы даже не удивился, если бы Ника так и сделала: вытащила его на улицу, закидала снегом, закопала в сугробе. Он так ясно увидел её раскрасневшееся лицо в надвинутой на лоб шапке, снежок в руках, одетых в варежки, услышал её смех, а потом и вовсе дорисовал картину собакой и малышкой дочкой, что испугался.

Испугался того, что увидел. Испугался, что каждый раз улыбается, вспоминая о ней. Испугался того, что почувствовал.

Блядь, он по ней скучает! Четыре с лишним часа проведя с ней в постели, заставив её сотрясаться в сладострастных судорогах не раз и не два, попробовав на вкус каждый укромный уголок её тела — он хочет ещё.

Хочет — и всё.

50

— Я попробую поговорить с мэром, — повернулся Арт.

— Вы знакомы? — удивился адвокат.

— С детства, — кивнул Керн.

И не стал уточнять, что они знакомы, но больше не близки, скорее, наоборот.

Чёртов мэр, благодаря которому отец занимал должности, получал госзаказы, баснословные деньги за свою работу и был обласкан властью, как ни один другой архитектор ни до, ни после него, первым же отца и сдал, едва запахло жареным.

Когда рухнуло здание аквапарка, мэр был обязан найти виноватых — и мэр нашёл.

Он не придумал ничего умнее, чем обвинить друга.

И везде, из каждого утюга зазвучала информация о вине архитектора.

Что пришлось тогда пережить их семье, Арт не забудет никогда.

С одной стороны, Артур ненавидел отца, но это было никак не связано с его работой, и поступок мэра его искренне возмутил. Его предательство, лицемерие, подлость.

С другой, это было единственное время (кроме самого раннего детства, до того, как начал взрослеть Кит), когда их семья объединилась перед лицом беды. Беды, что они переживали как свою собственную, что и стала их собственной.

Арт точно знал, что отец не виноват, его расчёты были верны, и любой суд счёл бы доказательства убедительными, но мэр боялся за своё кресло, которого мог лишиться, боялся, что начнут копать, узнают, сколько денег оседало в его карманах с каждого объекта, что проектировал отец. Ему нужен был козёл отпущения, а не правда — и козла нашли.

Решение предложила мама. С точки зрения Арта, вопиюще неправильное решение — взять вину на себя. Но оно неожиданно всех устроило. Тут же нашлись нарушения при строительстве. Маму, как главу строительной компании, что возводила чёртовы сетчатые конструкции, посадили.

И они проиграли дважды.