Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 16)

— И давно ты пишешь детективы? — склонив голову, читала я знакомые с детства и совсем незнакомые имена на обложках. Не все книги принадлежали перу Карманного, но бо́льшая часть.

— Да лет сорок уже, наверное. Как пошёл в криминальную журналистику, так и пишу.

— Моя любимая «Основано на реальных событиях», — ткнула я в серию, зачитанную до дыр.

И, кажется, именно сейчас поняла, почему всегда чувствовала с Эдом духовное родство. Почему обожала его иронию и понимала его шутки — я выросла на его книгах. Он был зашит в мой генетический код, как вся русская литература.

Да и Мия как-то сразу к нему прониклась. Впрочем, как и он к ней (да простит меня царица Савская, о том, какого рода этот интерес я даже думать не хотела).

— А твоя? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Ясно, — улыбнулась я. — Трудно выбрать. А любовные романы ты пишешь?

— Плох тот детектив, в котором нет любовной линии, — сверкнул зубами Петрович. — Ну что? Вижу, чувствуешь ты себя хорошо. Может, уже поговорим о тебе?

— Я съеду, Эдик. Съеду сразу, как найду подходящую квартиру. Мия обещала помочь с деньгами. Дай мне пару дней.

— Пф-ф-ф, — по лошадиному фыркнул Карма, выслушав мою аттрицию.

То есть неполное раскаяние, недостаточное для отпущения грехов. Есть у меня с детства болезненная тяга к заковыристым словечкам, каюсь, заслуженный логопед приучила.

— Конечно, съедешь. Но я предлагаю вариант куда интереснее, чем клоповник на выселках. Или забиваем хрен на твоё расследование и о погибшем брате тоже благополучно забываем?

Вот сукин сын!

— Я никогда о нём не забуду, — сжала я кулаки, готовая наброситься на старого пройдоху. — Но мне нельзя, — выдохнула я.

— А мы положим наше похуй… на ваше мерзкое нельзя… — сказал он нараспев. Усмехнулся. — Тебе понравится, — подхватил со стола лист и протянул мне. — Кажется, эта вакансия как раз для тебя. Только поторопись, надолго свободной она не останется.

И уже уходя, невозмутимо добавил:

— И не вздумай отказаться. Кстати, ты мне должна.

21. Керн

За две недели до встречи…

В тренажёрном зале отеля обычно и так не много желающих подтянуть мышцы и покрутить педали, а к позднему вечеру и последние разошлись.

Керн потел в зале один.

Он просмотрел флешку, что получил от Аллы, и его просто распирало — он должен был поделиться.

Арт раз шесть набрал Тимофеева, но Начальник всего так и не ответил. Керн остервенело тягал железо и никак не мог выкинуть из головы, что эта чёртова баба оказалась умнее, чем он думал.

Она за ним следила.

Нет, не за Керном — за Тимофеем.

Зачем ей следить за Керном, если всю «грязную» работу выполнял Начальник всего.

На флешке было всё: Тимофеев, стоящий у входа в адвокатскую контору, Тимофеев, сидящий в машине у здания суда. Документы, которые он должен был передать, когда отец возьмёт Ивана Львовича на работу, и много чего ещё, что, по сути, теперь нельзя было использовать.

Не сказать, что они остались ни с чем, но, блядь, кто знает, всё ли она отдала.

О чём точно не придётся гадать, так это о том, куда она с этим пойдёт.

Отец уже нанял Ивана Львовича. Керн уже заплатил, и тот уже вовсю работал.

Сука!

Он дал Тимофею месяц.

Месяц на его альтернативный план, а в итоге, мало того, что всё сделал сам, так эта девка ещё отправила псу под хвост их план с адвокатом, а Тимофей его даже не предупредил.

Керн качал пресс, когда Тимофеев вошёл в зал.

— Ну, наконец-то, — выдохнул Арт, увидев засранца.

— Встань, — остановился тот над ним.

— Что? — резко выдохнул Керн, подтянувшись к ногам.

Что-то с Тимофеем было не так. И Керн не сразу понял, что, пока тот не покачнулся:

— Я сказал, встань. Я не могу бить лежачего.

— Ты накидался, что ли, Серый? — всё же поднялся Арт.

И даже не успел среагировать от неожиданности — получил кулаком по морде.

Он тряхнул головой. Потрогал разбитую губу.

— Ты охуел, что ли, Тимофеев? — Во рту была кровь.

— Я всегда знал, что она шлюха, но ты был не прав, Арт, — ответил Тимофеев и рухнул на сиденье тренажёра. Он был настолько пьян, что Керн даже растерялся.

— Не прав в чём?

— Ты не должен был вмешиваться.

— Да ну! А что я должен был делать? Сколько ещё ждать? Ты вообще в курсе, что эта девка всё похерила. Всё, что было сделано за этот месяц. Если она пойдёт к моему отцу…

— Она не пойдёт, — перебил Тимофеев.

— Не пойдёт, побежит. Ещё и вприпрыжку, — хмыкнул Керн.

— Ты не должен был вмешиваться! — заорал тот. — И ебать её тоже!

Керн потрогал челюсть да так и остался с открытым ртом.

Он, наконец, прозрел о чём говорит Тимофеев.

— Так в этом и был твой план? Ты решил замутить с Алкой всерьёз?

Он тоже рухнул на сиденье. И медленно, как до водонапорной башни до него вдруг стало доходить, что она всегда нравилась Тимофееву. Что когда только взял Аллу на работу, частенько видел её с Сергеем. Они смеялись, болтали, что-то обсуждали.

Однажды Тимофеев даже спросил, есть ли у Керна на неё планы, но Арт не придал значения, как и тому, что несколькими днями позже, мучаясь очередной раз бессонницей, вызвал её посреди ночи по какому-то рабочему вопросу, а потом просто трахнул.

— Так у вас… — Керн сглотнул, — всё по-настоящему, что ли?

— Она была беременна от меня, — смотрел на него мутными глазами Тимофеев. — Но теперь что уже. Она потеряла ребёнка.

— Погоди, погоди, я же видел её… — сглотнул Керн, — и она была в порядке.

— Была. Но потом я понял, что это был ты. Мы поссорились. Я ушёл. Она побежала за мной. И… в общем, всё вышло как вышло. Я только что из больницы. Ну, то есть не только что. Но ребёнка больше нет. И ничего нет.

Он достал из кармана початую бутылку коньяка, отвинтил крышку, сделал большой глоток, завинтил и вернул в карман.