Алекс Борджиа – Вампиры. Исход (страница 3)

В этой тюрьме ещё не было более странного и загадочного убийцы.

Священник подошёл к заключённому и, перекрестив его, сказал:

– Здравствуй, сын мой, я пришёл тебя исповедовать. Покайся предо мной, как перед Господом нашим, и отпущу я тогда тебе твой смертный грех на земле, как Иисус наш прощает нам грехи наши на небе.

Человек глубоко вздохнул, встал на колени и, посмотрев на священника ответил:

– Выслушайте меня, святой отец. Выслушайте до конца, ибо грешен я лишь частично. Моя исповедь будет долгой и странной. И видит Бог, у меня не было другого выхода, для спасения всего человечества. И не сочтите мой рассказ бредом сумасшедшего.

– Что же такого необычного ты хочешь поведать, сын мой? – спросил заинтригованный его словами священник, который, наконец, привык к мраку камеры и мог, как следует рассмотреть заключённого.

Перед ним сидел пожилой, но ещё достаточно крепкий, мужчина, с уставшим лицом и широко открытыми глазами. Некая душевная боль и тоска, застыли в этом полном жизненных сил взгляде.

– Сейчас вы всё поймёте, святой отец, – ответил он.

Часть первая

1 глава

Управляющий Моррис с тревожным лицом стоял у открытых ворот и смотрел на уходящую за горизонт дорогу.

Ранчо Гарри Карди располагалось в самом сердце штата Джорджия, недалеко от Атланты. Вокруг ранчо простирались бескрайние поля хлопковых плантаций.

Прошло уже больше часа, после того как послали за Вильямом Карди и его сестрой Амелией. Их отец Гарри с самого утра попросил управляющего отправить посыльных за своими детьми.

Его сын Вильям и дочь Амелия жили в доме, купленном Гарри специально для них и поделённым на две половины. Молодым людям скучно было обитать в окрестностях хлопковых плантаций. Тем более Амелия, будучи семнадцатилетней девушкой на выданье, имела жениха в Атланте, а её брат Вильям постоянно налаживал связи по продаже хлопка на европейском континенте.

Несмотря на хорошие урожаи данного сырья, хлопковый рынок начинал немного раскачиваться из-за большой конкуренции, понижения пошлин и финансовой паники на фоне приостановки конвертируемости бумажных денег. Теперь продажи земель и хлопка требовали расчёта в золотых и серебряных монетах, отсюда полное изъятие данных средств из банков и назревание кредитного и промышленного кризиса.

Последние новости с бирж вызывали сильную тревогу у мистера Карди, по поводу его капитала, вложенного в несколько банков, так быстро объявляющих себя банкротами.

Слуги суетились с самого утра. Личный камердинер Сабо был отправлен за какими-то бумагами, а управляющий Моррис ждал приезда детей хозяина, нервозность которого передавалась автоматически и ему.

Наконец на горизонте появилось белое облако пыли. Оно нарастало и приближалось. Вскоре Моррис смог рассмотреть и двух всадников.

– Ваши дети приехали, – сообщил мистеру Карди, управляющий, вбежав в дом.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул головой Гарри, сидевший в кресле, – пусть сразу же идут ко мне.

Через несколько минут в кабинет вошли молодой человек и девушка, облачённые в дорожные костюмы, покрытые пылью.

Без промедления оба бросились к мистеру Гарри.

– Боже, отец! – воскликнула девушка, беря его за руку. – Почему вы сидите в кабинете, а не лежите у себя в спальне?

Мистер Гарри улыбнулся, и облегчённо вздохнув, что дети, наконец, приехали, ответил:

– Рад тебя видеть Амелия. И тебя Вильям, – поприветствовал он молодого человека, севшего в другое кресло, рядом с отцом. – А почему я должен лежать у себя в спальне? – уточнил он у дочери.

– Мы с братом решили, что вы плохо себя чувствуете, раз так срочно нас вызвали, – ответила девушка.

– Ты же знаешь, что я могу умереть лишь на ногах или в седле. Только борьба за жизнь может продлить мне мои дни, – улыбнувшись, сказал мистер Гарри. – Я рад, что вы здесь. Мне необходимо просто переговорить с вами и дать Вильяму кое-какое задание.

Он с любовью посмотрел на детей и отметил для себя, насколько они повзрослели.

Сын мистера Гарри, Вильям был молодым человеком среднего роста; его собранные в пучок светлые волосы открывали широкий лоб, а голубые глаза, ровный нос и чуть худощавый правильный овал лица выдавали в нём явного аристократа.

Его же сестра Амелия являла собой девушку лет восемнадцати; статную, высокую и даже немного худую. Её рыжие волосы спадали с покатых, узких плеч, сбившись от скачки верхом в колтуны. Лицо имело черты афинской статуи с озорным взглядом тёмно-карих глаз, а чудная головка держалась на длинной лебединой шее, обмотанной коралловыми бусами.

– Приехал Сабо, – доложил вошедший слуга.

– Отлично, пусть войдёт и прихватит с собой бумаги из банка, – распорядился Гарри.

– Какие ещё бумаги? – тревожно спросил Вильям.

– Сейчас вы всё узнаете, дети мои, – ответил Гарри.

В кабинет вошёл пожилой слуга хозяина.

– Вот сэр бумаги, за которыми вы меня посылали, – сказал он, положив большой свёрток на письменный стол, стоявший посреди кабинета.

– Спасибо друг мой, – поблагодарил мистер Гарри, за своевременную доставку, слугу. – Прошу, оставь меня с детьми наедине, и передай всем в доме, чтобы в ближайший час нас не беспокоили.

– Слушаюсь сэр, – учтиво ответил слуга и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

– А теперь, дети мои, – проговорил торжественно Гарри, – выслушайте меня внимательно. Для вас не секрет, что сейчас творится на хлопковом рынке и какие потери из-за монетизации несут наши банки. Я не хочу, чтобы в один момент, потеряв всё, вы остались без средств к существованию, с одним титулом. А между тем у нас есть ещё кое-какая недвижимость, которую можно продать за неплохие деньги. Возможно, я скоро умру и поэтому хочу открыть вам тайну, способную помочь выбраться из трудного финансового положения.

– О чём вы, отец? – непонимающе спросила Амелия.

– О том, что в Европе у нас есть в собственности зе́мли и небольшая недвижимость. Я говорю о наследстве, оставленном мне много лет назад моим родным дядей.

– Что за наследство? – нетерпеливо спросил Вильям.

– Это замок и небольшой надел земли, расположенные в самом сердце Трансильванских Карпат. Точное место вам не обязательно знать. Я хочу, чтобы ты, Вильям, отправился в Брашов и нашёл там моего старинного друга Джемса Уайта. Я написал письмо, которое ты передашь ему лично в руки. Он поможет тебе с оформлением нужных бумаг на часть земель и последующую их продажу. Сам же замок и участок, на котором он расположен, продавать запрещаю. Они должны остаться нетронутыми.

В документах на землю указана вторая половина нашей фамилии, которую после переезда в Америку, я не использовал – это принадлежность к знатному роду Дракула, по линии моей матери, вашей бабушки. Так что все бумаги составлены на титул графа Дракула-Карди.

– Но почему мы только сейчас узнаём о нашем наследстве в Европе? – удивился Вильям. – Почему, отец, вы никогда раньше о нём даже не упоминали?

– Потому что не мог, – тяжело вздохнув, ответил ему отец. – Это наследство, я получил ещё до вашего рождения и до знакомства с вашей ныне покойной матерью, – пояснил мистер Гарри. – Я когда-то жил в Европе, но был вынужден покинуть её и то место, где находятся наши земли и замок. Умоляю вас не спрашивать, почему. Причина была очень серьёзная.

Джемс Уайт был моим лучшим другом и товарищем, вместе с капитаном Райтом, который, к сожалению, давно погиб, участвуя в сражении за форт Самтер.

Переживая смерть близкого друга, бедняга Джемс не смирился с его потерей и решил покинуть Америку со всеми её войнами и революциями. Поселившись недалеко от Карпат, он выполняет последнюю миссию, возложенную на него моим родственником, ставшим монахом и умершим в монастыре.

Вот, на столе лежат необходимые бумаги, которые ты, Вильям, возьмёшь с собой.

И не вздумай продавать замок! – погрозил пальцем мистер Гарри. – Он давно стоит брошенным и наверняка превратился в жалкое зрелище из развалин. Земли же нужно продать, а деньги перевести в золотые слитки; так будет надёжней.

– Хорошо отец, – сказал Вильям. – Несмотря на то, что мы с сестрой немного поражены такими открытиями, я не стану задавать лишних вопросов и немедля отправляюсь в Европу. Когда именно следует мне отбыть?

– Ещё три дня назад я приказал заказать для тебя билет на пароход, который отправляется через два дня в Гамбург. Оттуда ты возьмёшь билет на поезд и доедешь до Бухареста, где пересядешь на поезд до Брашова. Адрес Джемса я, к сожалению, не знаю, кроме названия города, в котором он живёт, но я укажу тебе в своих распорядительных бумагах, где вы сможете встретиться, отбив телеграмму на его имя в Брашов.

– И ещё, – Гарри потянулся к пакету с документами на столе и, взяв самый верхний лист бумаги, протянул его сыну.

– Что это? – пробегая глазами по нему, поинтересовался молодой человек.

– Данный документ подтверждает, что ты более не виконт Вильям Карди, а граф. Титул, который я здесь в Америке, по сути, не использовал, передаётся тебе от меня этим распоряжением, заверенным ещё месяц назад нашим адвокатом господином Ардайлом. Приписку Дракула к Карди, в новом паспорте утверждённым конфедерацией штатов, ты сделаешь согласно этому документу перед самым выездом в администрации Атланты. Это важно, поверь. Здесь в Новом Свете титул особой роли может и не играет, а в Европе титулованная особа имеет и влияние, и куда большее уважение к своей персоне. И имеет возможность обзавестись нужными связями.