Алекс Борджиа – Вампиры. Исход (страница 4)

– А можно мне отправиться вместе с братом? – робко спросила Амелия. – Я так давно мечтала побывать в Европе.

– Прошу тебя, дочь моя, – остановил её мистер Гарри, – не думай, что это увеселительная прогулка. Такая поездка не для девушки. Тем более поездка в Карпаты, где совсем недавно была серьёзная экономическая, и даже военная ситуация. Да и твой жених, Джек О’Браен явно не обрадуется твоему отъезду. Решено, ты остаёшься.

– Но, отец, – взмолилась девушка, – если надо, я сумею и Джека уговорить поехать с нами. Его помощь в этом деле лишь докажет свою любовь ко мне. Прошу, позволь мне поговорить с ним. Он должен согласиться.

– Ты не понимаешь, Амелия, – возразил Гарри, – это не просто поездка, а опасное мероприятие. Я не имею права открыть тебе всей правды, но поверь, лучше, если ты останешься здесь.

А ты, Вильям, собирайся сегодня же. Бери всё самое необходимое и, в дорогу, – обратился он к сыну. – В этом пакете ты найдёшь не только купчую и все необходимые бумаги на земли, но и некоторые записки и письма нашего родственника, бывшего владельца замка. Прочесть их я разрешаю только ввиду крайней необходимости, если такая возникнет. Своего друга Джемса я предупрежу в письме об этом. Он поможет тебе с поиском надёжной конторы и стряпчим, который займётся оформлением и продажей указанных мной наделов. В Европе чужестранцу без порученца никуда. Билеты на свою фамилию заберёшь в Чарльстоне, в пароходстве.

Мистер Карди замолк и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Видно было, что разговор вымотал его, и он хочет отдохнуть. Вильям не стал утомлять отца лишними вопросами, а встал с кресла и, схватив толстый пакет бумаг со стола, поспешно вышел из кабинета, оставив отца и сестру наедине.

2 глава

Через два дня большой американский пароход под красивым названием «Виктория» отплывал от берегов Америки в Гамбург. В одной из респектабельных кают класса люкс, удобно расположившись, сидел молодой граф Вильям Дракула-Карди.

В каюте с ним больше никого не было, поэтому он преспокойно мог заняться изучением документов, среди которых ещё находились ворохи записей лежащих отдельными пачками. Эти бумаги отец просил прочитать в случае крайней необходимости. Какой, для Вильяма оставалось пока загадкой. Отложив их в сторону, вместе с письмами к другу отца он стал изучать документы на недвижимость.

Судя по их содержанию, наследство было немаленьким. Земельные кадастры указывали на владение несколькими участками земли с множеством акров, а так же строениями, среди которых выделялись охотничий дом и замок.

На замок имелись отдельные документы. Согласно их плану он был огромным.

Вильям никак не мог понять, почему отец никогда не рассказывал ему о своих владениях в Трансильвании.

«Ну да ладно, главное выполнить его поручение по продаже земель и, получив деньги, вернуться поскорее обратно в Америку», – наконец решил он.

С самого первого дня отъезда непонятное тревожное чувство не покидало его. Какая-то давящая тоска вселилась в сердце. Но это была не тоска по дому. Вильяма словно куда-то тянуло. Ему казалось, что кто-то, где-то зовёт его. Только зовёт мысленно. Раньше ничего подобного он за собой не замечал.

Сны стали более красочными и запоминающимися. Особенно здесь, на теплоходе, который с каждым днём уносил его всё дальше от Америки.

Вильям пытался разобраться в себе и своих снах, но никак не находил ответа на них. В одну из последних ночей, перед прибытием в Гамбург, он настолько потерял контроль над собой, что очередной кошмарный сон показался ему явью.

Однажды, открыв посреди ночи глаза, молодой человек увидел лёгкое прозрачное облачко, покачивающееся на струящемся в открытое окно лунном свете. Только в какой-то момент ему почудилось, что это уже вовсе и не облачко, а сказочная нимфа.

Он смог рассмотреть женскую фигуру, на голове которой было что-то вроде венка из цветов, её бледное личико и большие полные печали глаза. Розоватые губки вычурно выделялись на этом бледном лике, а золотистые волосы падали красивыми волнами на пышную грудь.

Вильям боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть прекрасное видение и словно заворожённый смотрел на него. Фигурка мерно покачивалась в луче лунного света, словно в такт небольшой качке корабля. Губы нимфы как будто вытянулись для поцелуя, две белые, словно мрамор ручки поднялись и поманили едва уловимым жестом к себе. Вильям не выдержал и решил встать, но только он чуть шевельнулся, как видение тут же исчезло.

Быстро вскочив с постели, он подбежал к отрытому иллюминатору. Ничего, только чёрные океанские волны, отражающие лунный свет, пенились и шумели за бортом корабля, убегая куда-то за горизонт. Луна печально светила из-из тонкой дымки ночных облаков. На миг молодому человеку показалось, что в этой дымке снова мелькнула белым пятном знакомая женская фигурка, но резко исчезла.

«Нет, это видение». Вильям вытер струившийся с него пот и тяжело вздохнув, лёг обратно в постель. «Похоже, я схожу с ума» – решил он и, закрыв глаза, провалился в глубокий здоровый сон.

Через тринадцать дней морского путешествия, прибыв в Гамбург и переночевав одну ночь в гостинице, молодой граф, как и было, указано отцом, взял билет на поезд до Бухареста. Слава богу, проблем с билетами не оказалось.

Поездка на поезде его заняла куда больше, чем путешествие на теплоходе. Для него это было первое в жизни странствие, поэтому Вильям с удовольствием наблюдал за проносящимися за окном пейзажами. Природа здешних мест разительно отличалась от той, которую он с детства привык видеть в Америке.

Деревья плотной стеной выстроились вдоль всего железнодорожного полотна, лишь изредка оголяя участки земли с невысокими строениями местных крестьян и фермеров.

Несмотря на приближение лета, погода стояла довольно сырая и прохладная. По крайней мере, так показалось молодому графу, который сравнивал здешний климат с тем, к которому привык у себя в Атланте.

Кутаясь в дорожный плащ от обдувающего его холодного ветра из открытого окна железнодорожного вагона, он продолжал наблюдать за мелькающими за стеклом видами. Путь был не близким, ему предстояло преодолеть ещё три столицы; Берлин, Прагу и Будапешт.

Не обращая внимания на остальных пассажиров, Вильям закрыл глаза и погрузился в сон. Из-за большой разницы во времени, хотелось всё время спать. Ему снились воображаемый замок и окружающий его ландшафт. Это место непонятным образом манило молодого человека, словно он был с ним чем-то связан.

Иногда, смотря в окно поезда, среди мелькающих деревьев, он замечал внимательно следящие за ним глаза. То они смотрели на него из листвы, томно и печально маня за собой, то злобно и вожделенно сверкая, наоборот пугали и отталкивали.

Почти на каждой крупной станции Вильям опускал в почтовые ящики письма отцу и сестре. Ему хотелось как можно подробнее поделиться теми впечатлениями, которые он получал от поездки по Европе. А ещё, таким образом, он пытался избавить себя от скуки одинокого путешественника.

Его пленили Берлин, Прага и Будапешт своей необычной архитектурой, не идущей ни в какое сравнение с той, что была в Америке. Здесь в каждом здании чувствовалась история. Девушки же носили такие платья, словно собирались на бал. Это обилие кружев и шляпы с богатыми перьями были совсем не похожи на те, что носили у него на родине. Время словно остановилось для здешних мест. Мужчины предпочитали всё ещё обтягивающие панталоны, чёрные фраки и высокие цилиндры, почти вышедшие в Америке из моды.

Вильям писал письма, и время от времени изучал документы на наследство. Время бежало всё быстрей, и он не заметил как, наконец, достиг столицы Румынии.

Оставалась последняя часть пути – из Бухареста в Брашов. Местные поезда уже не ходили, было поздно, поэтому Вильяму пришлось остановиться на одну ночь в гостинице, расположенной недалеко от вокзала.

К его счастью некоторые жители понимали английский язык, а он, будучи человеком, весьма образованным, неплохо говорил на немецком языке, носителями коего являлась довольно большая часть здешнего населения. Хотя тут встречались и венгры и чехи и русские, говор которых для него был абсолютно непонятен, а кое-где и смешон из-за своего звонкого гортанного звучания.

Не обременяя себя изучением достопримечательностей столицы, молодой граф сытно поужинал в местной таверне и отправился в номер. Поездка была долгой и очень утомительной, поэтому он мечтал как можно скорей лечь в настоящую кровать и хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём.

Окна гостиницы выходили на набережную небольшой реки, воды которой уносились быстрым потоком в неизвестном направлении. Вдоль набережной, то тут, то там велось строительство домов с сохранением местной архитектуры. В номере было сыро и шумно, но это не помешало молодому графу сразу заснуть. Наоборот, шум воды ещё лучше успокаивал и уносил в страну грёз.

Внезапно проснувшись среди ночи, молодому графу показалось, что звуки воды переросли в прекрасное женское пение, манящее и соблазнительное. Вильям Карди слегка приоткрыл свои глаза, думая, что уже наступил рассвет и увидел в номере женщину.

Как выяснилось, стояла ещё ночь. Через открытое окно виднелись звёзды, раскинутые по тёмному небу. Женщина находилась посреди комнаты. Её тело было прозрачным и напоминало лёгкую туманную дымку. Прекрасное бледное лицо с зелёными глазами и алыми пухлыми губами оказались до боли знакомы. Только теперь она не плыла в луче лунного света, а будто привидение неподвижно парила над полом, не сводя с молодого человека магического взгляда.