Алекс Борджиа – Вампиры. Исход (страница 5)

Вильям вновь, как и прежде, попытался как можно незаметнее встать с постели, но волшебное видение тут же бесследно растворилось, не оставив от себя и следа.

Утром, смахнув остатки ночного кошмара, который граф приписал своей вчерашней усталости, он отправился прямиком на вокзал. Взяв билет на поезд до Брашова, Вильям отбыл из Бухареста ровно в десять утра и уже через четыре часа очутился в конечной точке своего долгого путешествия.

В отличие от Бухареста, Брашов был маленьким провинциальным городком, не лишённым, однако европейского очарования. Атмосферные, старые улочки и готическая архитектура зданий на фоне прекрасных горных пейзажей выглядели просто великолепно.

Выдвинувшись с вокзала пешком и любуясь необычайными видами, молодой граф остановился у первой же и, по всей видимости, единственной гостиницы города. Здание располагалось в самом центре Брашова, рядом с небольшой площадью, посреди которой стояла прекрасная, огромных размеров церковь.

Зайдя в гостиницу и узнав у хозяина о том, что свободных мест много, молодой человек выбрал себе комнату с видом на горные вершины Карпат, и немедленно в неё заселился.

По приглашению домовладельца он с удовольствием отобедал и решил, не теряя времени заняться поисками друга своего отца.

В указанном на письме адресе Вильям прочёл: «Брашов. Чёрная церковь» и ниже, беглой строкой: «Моему другу – Джемсу Уайту, с поклоном от верного и старого товарища Гарри Дракулы-Карди».

Узнав у домовладельца, что нужная ему церковь расположена прямо на площади перед этим зданием, молодой граф обрадованно расплатился за обед и немедля покинул гостиницу.

3 глава

Церковь и правда оказалась огромной. Вильям даже не сразу нашёл в неё вход.

Прекрасно украшенные скульптурами и витиеватой лепниной наружные стены хранили печать времени. Однако войдя внутрь храма, Вильям восхитился увиденным экстерьером. Огромный зал оказался великолепен. С двух сторон тянулись два украшенных фресками нефа с множеством боковых арок, а свод высокого потолка был художественно расписан библейскими сюжетами.

Пройдя к алтарю, удерживаемому двумя большими колоннами, Вильям остановился перед скульптурой Иоанна Крестителя.

– Не правда ли она великолепна, – послышался чей-то голос за спиной, произнёсший фразу на чистейшем английском языке.

Молодой граф обернулся и увидел перед собой пожилого человека, крепкого телосложения, одетого в довольно старинный сюртук с уже пожелтевшими от времени манжетами. И хотя мужчине на вид было не меньше пятидесяти пяти лет, его стать и осанка выдавали в нём либо аристократа, либо бывшего военного. Лицо его выражали ум и задумчивость.

– Да, скульптура восхитительна, – согласился с ним молодой граф, так же подвергнувшийся осмотру со стороны собеседника.

– Мне кажется, я вас знаю, – проговорил пожилой человек, – и, тем не менее, мы не знакомы. Вы напоминаете мне одного моего старого друга; в молодости конечно. Разрешите представиться, Джемс Уайт. Позвольте узнать ваше имя.

– Вильям Дракула-Карди, сын вашего старого друга, – обрадованно отозвался молодой граф, довольный таким неожиданным знакомством. – Как хорошо, что мне не пришлось вас долго разыскивать. У меня к вам поручение и письма от отца.

Но пожилой мужчина уже казалось, его не слушал. Он замер со странной мимикой на лице и не сводил с него глаз. Через минуту, он произнёс:

– Да, я не мог ошибиться. Всё тот же властный взгляд, те же скулы и волевой подбородок. Я узнал вас сразу молодой человек, вы поразительно похожи на своего отца.

– Как вы догадались, что я сегодня приду сюда? – удивился Вильям.

– Вот телеграмма из Америки, от моего друга Гарри, – ответил Джемс и, достав из внутреннего кармана сюртука бумагу, потряс ею в воздухе. – Я получил её ещё неделю назад. Ваш отец не знал моего точного адреса, кроме названия города, в котором я живу. Он прислал её на телеграф Брашова, откуда мне доставили телеграмму прямо домой.

Узнав, что приезжает сын моего давнего товарища, который будет искать встречи со мной в этой церкви, я уже целую неделю прихожу сюда. Лучшего места для знакомства двух честных христиан в нашем городе не найти.

Где же вы остановились молодой человек?

– В гостинице на площади.

– А, в «Серой Лошади», что же, это очень удобно. Давайте пройдём к вам в гостиницу и там всё обсудим. Кажется, вы говорили о каких-то письмах? – напомнил он прищурившись.

– Да, о письмах отца, адресованных вам.

– Хорошо, передадите мне эти письма в гостинице, а потом поговорим о делах.

Когда они оказались в номере молодой граф вручил пожилому человеку два письма, а сам сел с бокалом вина у окна и, закурив сигару, стал наблюдать за гостем.

По мере того, как Джемс Уайт читал, перелистывая листок за листком, выражение его лица всё время менялось. Наконец обронив последнюю страницу, он тоже налил себе вина и, сделав небольшой глоток сказал:

– Ну что же, мой долг помочь вам, молодой человек. Я немедля приступаю к делу. Берите все необходимые документы и идёмте в нотариальную контору. Она здесь рядом. Затем приглашаю вас к себе в дом, отобедать и погостить.

Выпив ещё по доброму глотку вина и выкурив по сигаре, они покинули гостиницу.

В нотариальной конторе, где мистера Уайта хорошо знали, у Вильяма сразу приняли весь пакет документов на право собственности несколькими участками земли и обещали в ближайшее время рассмотреть их, чтобы использовать в сделках по дальнейшей продаже. Для ведения же его дел, по заверениям главного клерка, ему назначили самого опытного стряпчего.

Когда с формальностями было покончено, Вильям отправился в гости.

Пройдя пешком несколько узких и петляющих улочек города, они оказались в месте, где находилось жильё Джемса Уайта.

Это был небольшой домик с красной черепичной крышей, окружённый со всех сторон ухоженными кустами боярышника.

Оказавшись внутри, молодой человек отметил достаточно аскетичное внутреннее убранство жилища. Хозяин провёл своего гостя в гостиную и предложил располагаться.

– Садитесь, молодой человек, – сказал он, указав на старое, потрёпанное кресло. – Сейчас я вас кое с кем познакомлю. Оливия, дочь моя! – громко крикнул хозяин. – Спустись ко мне!

Спустя минуту, послышались быстрые шаги по лестнице, и в комнату вошла девушка. Молодой граф обомлел и сразу же позабыл обо всех своих делах и заботах. Её красота свалила его наповал.

Прекрасная незнакомка была одета в простое, но хорошо обтягивающее фигуру элегантное платье. На вид ей было что-то около двадцати. Смуглое лицо умилял носик с горбинкой, а довершали облик прямые чёрные бровки, круглые зелёные глаза, алые губки бантиком и овальный подбородок. На голове же громоздилась копна каштановых волос, убранных в высокую причёску, которую держала великолепная серебряная заколка в виде подковы.

– Познакомься, это граф Вильям Дракула-Карди, сын моего давнего товарища из Америки, – представил Джемс молодого человека. – А это,– обратился он уже к Вильяму, – моя дочь Оливия Уайт.

– Очень приятно, – встав и слегка поклонившись, представился молодой граф.

– Мне тоже, – мило улыбнувшись, ответила девушка.

– Разрешите вас ненадолго оставить, – извинился Джемс, – мне нужно сделать несколько распоряжений.

– Как вы находите Трансильванию? – спросила красавица, когда они остались одни, выказывая непринуждённость и простоту в манерах.

– Она великолепна, – ответил граф. – Ещё вчера я скучал, но теперь, после знакомства с вами, мне будет гораздо приятнее здесь проводить своё время.

– Очень рада, – на этот раз смущённо проговорила девушка, отводя глаза от настойчивого взгляда молодого человека.

– Прошу простить мою прямоту, но у нас в Америке обычно открыто выказывают своё восхищение девушке, если она нравится. Не сочтите меня невежей, но позвольте называть вас Оливия и предложить вам свою искреннюю дружбу.

– Да, конечно, – опять немного растерянно, проговорила она. – В виду затворнической жизни своего отца, я достаточно не часто общаюсь с кем-либо.

– Ну, вот и я, – вернулся Джемс Уайт. – Распоряжения насчёт обеда мною сделаны и теперь, мы можем немного поговорить.

Казалось, он был рад, что его дочь нашла с молодым графом общий язык.

– Ну и как там, дорогой Вильям, поживает мой старинный друг, ваш отец? – первым задал вопрос Джемс.

– Когда я уезжал, он был довольно взволнован, – ответил граф, слегка погрустнев. – Вся эта суета с деньгами и продажей хлопка сильно подкосили его здоровье. А из-за новой денежной реформы нам пришлось понести колоссальные убытки. Именно поэтому я здесь.

– Да, Гарри немного обмолвился об этом в своём письме. Я всегда говорил, что вся эта жизнь вокруг денег и ради денег, не доводит до добра, – покачал головой Джемс Уайт. – Я ни за что не захочу вернуться в страну, где правит золотой доллар. Здесь, в Брашове, мы далеки от всей этой суеты и гонки за богатством и славой. Моей ренты с небольшого надела сельскохозяйственных угодий вполне хватает на жизнь.

– Я не могу с вами не согласиться, – кивнул молодой граф, – но и не могу не выполнить волю отца. Тем более у меня есть сестра, Амелия. И часть всех вырученных средств, с продажи здешних земель, достанется ей в наследство.

– Как, вы имеете здесь в собственности землю? – спросила Оливия.