Алекс Белл – Эхо 53-го (страница 7)
– И я готов рискнуть. Готов отправиться хоть к самому дьяволу. Ведь если я взялся за это дело, я доведу его до конца. И оно не провалится из-за чьей-то жадности или трусости.
Сделав шаг назад, я оставил его с моими словами.
– Я не уйду отсюда, пока не получу ответы. И если мне придётся пройти через вас, через весь ваш отдел, я это сделаю. Я не позволю вам замять это
Мои слова, произнесённые с холодной решимостью, казалось, окончательно выбили почву из-под ног Гринса. Он отступил на шаг, его взгляд стал более осторожным. Он понял, что я не собираюсь отступать. И в этот момент я почувствовал, что переломил ход этой схватки. Теперь все зависело от того, насколько далеко я готов зайти.
Выйдя из здания, я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в нервах. Сколько же сил я потратил, убеждая этого старого бюрократа и консерватора! Рука сама собой потянулась к карману, где покоился мой хронометр. Хотя, назвать его просто часами теперь было бы преуменьшением.
Это одно из удивительных последствий пробуждения магии в нашем мире. Поначалу она обрушилась на нас, как цунами, но человечество, как всегда, нашло способ адаптироваться. Мы начали исследовать, экспериментировать, и вот результат – мои карманные часы, некогда бывшие лишь механическим устройством, теперь стали настоящим артефактом.
Под стрелками, указывающими на пять часов, циферблат мерцал крошечными рунами, а корпус, выкованный из неведомого металла, источал приятное, успокаивающее тепло.
Прохлада вечера приятно освежала после душной атмосферы кабинета, постепенно смывая остатки напряжения.
Я на мгновение закрыл глаза, стараясь сделать несколько глубоких, ровных вдохов.
Открыв их, я поднёс часы к лицу и произнёс:
– Инфетун Фатекс.
Секунда – и стеклянная гладь циферблата померкла, словно покрывшись тонкой вуалью. Затем по ней пробежала едва заметная дрожь, и отражение, которое я видел до этого – своё собственное, усталое лицо – сменилось. Сначала появилось лишь слабое, мерцающее марево, но с каждым мигом оно становилось всё чётче, обретая форму и цвет.
Передо мной, прямо на поверхности часов, возникло изображение. Это был не портрет, не картина, а живое, движущееся окно в другое место. Я увидел знакомые улочки города, освещённые мягким светом уличных фонарей. На переднем плане маячили знакомые рыжие уши и острый нос.
– Джозеф, приём, слышишь меня? – произнёс я, обращаясь к изображению. Мой голос звучал приглушённо, но я знал, что он будет услышан.
– Да прекрасно, – тут же ответил он, кивнув.
– Тогда докладывай, – кивнул в ответ я. – Что удалось узнать?
– В общем-то ничего, – пожал плечами Джозеф.
– В смысле?
– В прямом, – кивнул он. Но, увидев недоумение на моем лице, добавил: – Как только я заговорил о Фрэнке, все словно языки проглотили. Кажется, они просто напуганы или что-то в этом роде.
– И что? Никого не удалось разговорить?
– Нет, – отрицательно покачал головой Джозеф.
– Ладно, – кивнул я. – Возвращайся домой, я скоро буду.
– Хорошо, буду ждать тебя там, – ответил он и завершил связь.
Поверхность циферблата снова дрогнула, изображение померкло и исчезло, оставив лишь мирно движущиеся стрелки.
Закрыв часы, я убрал их под плащ и, устало выдохнув, направился к экипажу.
И только тогда я заметил высокого, худощавого мужчину в тёмном пальто, стоящего у двери. Его лицо было скрыто в тени шляпы, но я почувствовал его взгляд на себе.
Я напрягся, рука инстинктивно легла на револьвер.
– Кто вы? – спросил я, приближаясь.
– Не стоит так волноваться, – мягко ответил мужчина. Сняв шляпу, он добавил с улыбкой:
– Меня зовут Август. Я всего лишь посланник.
– И кто ваш хозяин? Кто отдаёт приказы? – продолжал я расспрос.
– Это не имеет значения, – ответил он. – Важно лишь то, что вас нужно доставить в другое место.
«Можешь не говорить, я и так догадываюсь, кто твой хозяин», – промелькнула мысль.
Я огляделся по сторонам.
– Другое место? И куда же это «другое место»?
– Скоро узнаете, – сказал он. В его голосе прозвучала нотка, которую я не мог определить. Угроза? Или просто констатация факта?
– А если я не соглашусь? – вскинул я бровь.
– Не стоит так нервничать, сэр, – произнёс он низким, ровным голосом. – Я безоружен, и даже если бы и был вооружён, мне вряд ли удалось бы вас догнать. Я лишь следую строгим инструкциям и прошу вас пройти со мной.
Я колебался.
– Что ж, хорошо, – наконец, я кивнул, убирая руку и плотнее запахивая плащ. – Ведите.
Глава 4
– Хорошо, буду ждать тебя там, – произнёс Джозеф и щёлкнул крышкой карманных часов, обрывая связь.
Бросив последний взгляд на обветшалый фасад «Шерман и партнёры», он машинально поправил воротник плаща и ступил на мокрую после недавнего дождя мостовую.
Порыв ветра заставил его поёжиться. Мороз почти не чувствовался, но сырость пробирала до костей.
Он ускорил шаг, стремясь поскорее добраться домой и спрятаться от промозглой погоды. Держался ближе к домам, стараясь идти в густых тенях, которые отбрасывали высокие здания. Фонари, казалось, нарочно подмигивали, дёргаясь тусклым светом и придавая улице зловещий вид. Впрочем, к этому полумраку он уже давно привык.
Шагая по улице, он снова и снова возвращался мыслями к конторе.
Стопки аккуратно сложенных бумаг. Запах чернил. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь стуком печатной машинки. Короткие взгляды из-за перегородок лишь на миг задерживались на нём и тут же исчезали, словно их и не было.
Нил Шерман, директор и совладелец археологической компании, встретил его растерянной и какой-то рассеянной вежливостью. Во время разговора он постоянно отвлекался или вовсе замирал, уставившись в одну точку на несколько минут.
– Странный парень, – заключил Джозеф, сворачивая в знакомый переулок.
Впрочем, так он мог сказать почти обо всех работниках: от серой мыши-секретарши с вечно потухшим взглядом до простых кротов-рабочих, медленно слоняющихся по коридорам. Все они казались слегка заторможенными. Но Джозефа терзало другое: на их лицах не читалось обычное беспокойство – скорее это был страх или лёгкое, приглушённое безумие.
– Что всё-таки произошло с Фрэнком? – тихо выдохнул он, проходя мимо лавки с броской вывеской «Дом эликсиров». – Может, он просто сбежал?
Мысль звучала слишком удобно, чтобы быть правдой.
– Вряд ли, – тихо, но твёрдо раздалось из-за угла.
– Согласен, – машинально кивнул Джозеф, не сразу осознав, что ответил вслух. – Иначе бы не сделали из него пьяницу.
Только после этого он замер, резко выпрямившись.
Обернувшись, он сощурился, пытаясь разглядеть того, кто прячется во тьме переулка.
Он щёлкнул пальцами – когти тут же выскользнули с отработанной лёгкостью, будто только этого и ждали. Сделав осторожный шаг вперёд, он низко зарычал:
– Кто там? – рявкнул Джозеф. – Р-р-р… Выходи!
– Не стоит так нервничать, Джозеф, – из темноты донёсся тихий насмешливый голос.
– Фрэд?! – он удивлённо выдохнул, выпрямляясь и пряча когти. – Ты с ума сошёл так подкрадываться?
Фрэд усмехнулся, выходя из тени. Он отряхнул рукав длинного, явно чужого по размеру пальто. На его плече вспыхнул огонёк – тонкая послушная магическая искорка скользнула по пальцам и нырнула обратно в медный перстень. В правой руке лениво покачивалась неизменная трость, с которой он никогда не расставался.
– Если ты вздрогнул, значит, не зря подкрадывался, – примиряюще протянул он. – Зато теперь я уверен, что когти у тебя всё ещё на взводе.
– Сделаешь так ещё раз – проверю их на твоём лице, – буркнул Джозеф, но уголок рта всё же дёрнулся. – Что ты тут делаешь, Фрэд? В городе осталось так мало переулков, чтобы пугать честных зверолюдей?