Алекс Белл – Эхо 53-го (страница 3)
– Ты знаешь его? – вскинул бровь Джозеф, повернувшись ко мне.
– А ты нет? – спросил я, переведя взгляд с Джозефа на Сару, а затем снова на него. Не найдя понимания, я устало покачал головой.
– Не понимаю, чему вас только учат в этих ваших приходских школах, – устало выдохнул я и, подняв взгляд, решил пояснить: – Лорд Блэквуд – одна из ключевых фигур своего времени.
– Человек чести, патриот, член Палаты лордов и, что самое важное, герой войны, – с гордостью закончил я, обводя слушателей взглядом.
В ответ – лишь пустые взгляды.
Мрачно опустившись обратно на стул, я взял кружку и произнёс: – Ладно, продолжай.
Сара сделала паузу, а затем продолжила свой рассказ.
– Две недели назад он, как обычно, позвонил и сказал, что задержится. Попросил меня не ждать его и ложиться спать, что я и сделала. Но ночью он так и не появился.
– Это было для него нехарактерно? – спросил я.
– Не то чтобы, поэтому поначалу я не волновалась, – пожала плечами Сара. – Отправив младших брата и сестёр в школу, я собрала ему обед и отправилась в контору, где он работал, надеясь найти его там и передать еду.
– Но его там не оказалось, – предположил я.
– Именно так, – кивнула Сара. – Придя туда, мне удалось поговорить с Хейзел. Она была координатором его группы, направляла их и предоставляла всю необходимую информацию. Хейзел сообщила, что группа вернулась ещё вчера, но Фрэнка среди них не было.
Мы с Джозефом обменялись взглядами.
– Он пропал? – спросил я, недоумевая.
– Мне сказали, что он всё ещё на раскопках и вернётся только через пару дней, – ответила Сара, сделав паузу.
– Но он так и не появился?
– Он просто исчез, – пояснила Сара, её голос звучал устало. – Я ждала его, надеясь, что он вернётся, но Фрэнк так и не появился. Через три дня я отправилась в контору, но там со мной даже разговаривать не стали, а потом и вовсе выставили за дверь.
– Ты обращалась в полицию? – спросил я.
– Да, после конторы я сразу пошла туда. Подала заявление, мне пообещали, что сделают всё возможное. Но на следующий день один из констеблей сказал, что ходил в ту самую контору, и ему сообщили, что Фрэнк был уволен три недели назад за пьянство. Дело было закрыто. Но это ложь! Брат никогда не пил, даже не курил, – закончила Сара, сжав губы. Её пальцы так крепко сжимали кружку, что костяшки побелели, а хрупкий фарфор вот-вот треснет.
Джозеф, наклонившись, положил руку ей на плечо, выражая сочувствие. Я же, скрипнув зубами, уставился в окно, в голове крутилась одна мысль: «Странно».
Сглотнув, я снова обратил внимание на Сару. После небольшой паузы я спросил:
– Сара, почему ты решила обратиться именно ко мне? Почему думаешь, что я смогу помочь?
Она подняла на меня глаза. В её тёмных глазах смешались тревога и отчаянная надежда.
– Говорят, вы не боитесь браться за дела, от которых другие шарахаются. Вас называют защитником тех, кто оказался в беде.
– Это всё в прошлом, – я поморщился, качнув головой.
– Возможно, – не стала спорить Сара. – Но, мистер Уэллс, поймите, мне больше некуда идти. Никто другой даже слушать меня не захотел. Вы – моя последняя надежда. Пожалуйста, найдите моего брата.
Её рука слегка дрожала.
Обменявшись взглядами с Джозефом, мы поняли друг друга без слов.
– Хорошо, – медленно произнес я, отставляя стакан. – Расскажите всё с самого начала. Где именно он пропал? Что он искал? А Джозеф всё запишет.
Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и начала свой рассказ.
Глава 2
Рассказ Сары закончился полчаса назад. Пообещав разобраться в этом деле и найти брата, я проводил её до двери, чувствуя себя опустошённым. Уставший, я откинулся на стул, потирая виски. Несмотря на болеутоляющий чай, голова продолжала напоминать о себе. Коктейль из бренди и размышлений – скверная штука.
Тяжело вздохнув, я приоткрыл глаза и встретился взглядом с Джозефом, занявшим место, которое еще недавно согревала Сара. Его обычно невозмутимое лицо было искажено напряжением, а хвост, словно наэлектризованный, стоял дыбом – он нервничал.
– Что скажешь? – спросил я, зная, что если сейчас не дать его чувствам вырваться наружу, он взорвётся, как перегревшийся чайник.
– Не знаю… – пробормотал он, нервно подёргивая тонкими усиками в такт каждому слову. – Что-то здесь не так. Пахнет гнилью.
– Да уж, не розами, – хмыкнул я, чувствуя, как усталость вновь наваливается тяжёлым грузом. – В нашем мире давно уже ничего не бывает кристально чистым.
– Ты как всегда прав, – едко заметил Джозеф. – Это ведь ты тут у нас детектив.
– Может, хватит? – выдохнул я, бросив на него взгляд.
– Да, ты прав. Извини, – примирительно поднял лапки Джозеф. Затем, посерьёзнев, добавил: – Зачем ты вообще взялся за её дело?
– Так она сама вошла, – вскинул я бровь, всем своим видом демонстрируя невинное удивление. – И что я должен был сделать? Выставить на улицу?
– То же, что и всегда, – пожал плечами Джозеф. – Открыть дверь, наорать, выгнать и захлопнуть. И снова погрузиться в сладостную пучину самобичевания.
Я поморщился, вытянув губы в недовольной гримасе, и развёл руками.
– Ассоциация позвонила. Сказали, если в течение двух недель не предоставлю отчёт по раскрытому делу, лишат лицензии.
– Понимаешь, Джозеф? Две недели! – наигранно всплеснул руками я.
Тот даже бровью не повёл.
– Брось, Генри. Ты же знаешь, даже если бы они захотели, то не смогли бы тебя лишить лицензии. Не забывай, у тебя орден от самой королевы за заслуги перед государством. За спасение целой нации!
Я хмыкнул, краешком губ тронув мимолетную улыбку. В памяти всплыл тот самый торжественный день, когда мне вручили орден, день, казавшийся сейчас далёким и нереальным. Словно вчерашний сон – торжественный зал, мерцающий хоровод свечей, приглушённые аплодисменты, похожие на шёпот ветра.
Безупречная колонна гвардейцев, словно изваянная из камня, отдавала мне честь, когда я, чеканя шаг, приближался к постаменту. Там, на троне, инкрустированном драгоценными камнями, восседала сама Королева Англии, ее взгляд пронзал меня насквозь. В тот миг, опьянённый властью и славой, я мнил себя непобедимым, словно рождённым для восхождения на Олимп.
– Золотые деньки, – прошептал я, и горечь воспоминаний обожгла горло. – Тогда мир казался расстеленной передо мной скатертью.
Отмахнувшись от наваждения, я встретился взглядом с Джозефом. Его лицо сохраняло суровую невозмутимость, но в глубине глаз плескалось сочувствие. И я, натянув маску беззаботности, произнес с ироничной усмешкой:
– Ничто не вечно под луной, Джозеф. И этот орден, как и всё сущее, однажды будет погребён в песках времени.
– Возможно, – кивнул он. – Но почему ты так думаешь?
– Тебе это действительно настолько важно? – проворчал я, сведя брови к переносице. – Я взялся за дело, радуйся. Ты же этого ждал, кажется, целую вечность.
– Да, я рад, что ты снова в седле, – Джозеф снова кивнул, поднимаясь с продавленного дивана. – Просто не хочу, чтобы ты снова себя закопал.
– Не паникуй, всё под контролем. Это всего лишь очередное лёгкое дело, – отмахнулся я.
– Ладно, – парень устало кивнул и двинулся к выходу.
У самой двери он замер на мгновение. Обернулся, и взгляд его буравил меня насквозь.
– Главное, чтобы это было не из-за неё.
Слова врезались в меня, словно осколки льда. Я потемнел лицом и нервно сглотнул, ощущая, как в горле пересохло.
Постояв у двери еще с минуту, Джозеф выпрямился и ушёл, тихо прикрыв за собой дверь. Я остался один на один со своими мыслями.
– Спасибо, Джозеф, – криво усмехнулся я в пустоту. – Как всегда, вовремя вонзил нож в спину.
И вправду, какого черта я так рьяно ухватился за это дело? Логичного объяснения не найти, да и не хочется. Теперь у меня на плечах новая головная боль: пропажа молодого зверочеловека-выдры, Фрэнка Биркмана.
– Похоже, пора стряхнуть пыль с детективного плаща, – пробормотал я, устало выдыхая. Развернувшись к заваленному бумагами тумбочке, я подцепил бежевый, слегка выцветший конверт, оставленный Сарой. По её словам, внутри – всё, что осталось от Фрэнка.