Алекс Белл – Эхо 53-го (страница 2)

– Не стоит грубить. Я искренне пытаюсь вам помочь, – терпеливо и ровно отозвалась она.

– Да… простите, – поспешил извиниться я, влепив себе лёгкую пощёчину, чтобы хоть немного протрезветь.

– Хорошо, будем считать, что этого не было, – сказала девушка, выдержав небольшую паузу. – Но проблема никуда не исчезла, и её нужно решить. Иначе Ассоциация лишит вас лицензии и запретит заниматься детективной деятельностью на всей территории Англии.

– Сколько у меня времени? – сглотнув, спросил я тихим, подавленным голосом.

– Максимум две недели, – ответила она, немного подумав. – Надеюсь, вам этого хватит.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я ее за эту крохотную отсрочку.

– Всего доброго и хорошего дня, – закончила она и положила трубку. Голос оборвался, оставив лишь писк гудков. Я повесил трубку и обвёл комнату туманным взглядом.

Квартира двоилась в глазах, не давая сосредоточиться. Разъяренно подхватив бутылку бренди, я запустил ею в стену, и та, с глухим стуком, раскололась, обдав пол янтарными брызгами. Пошатываясь, я добрел до раковины и повернул кран, склонив голову под ледяную струю. Холодный поток мгновенно отрезвил. Боль отступила, выпуская сдавленный стон облегчения.

Подняв голову, я впился взглядом в тусклое зеркало.

Оттуда на меня смотрел призрак – осунувшееся лицо, измученные зелёные глаза, в которых плескалась тревога, смешанная с отчаянием. На лбу выступил крупный пот, а щёки впали от недосыпа и алкоголя. Провёл дрожащей ладонью по щетине, пытаясь собрать расползающиеся мысли в кучу. Что делать? Как выпутаться? Есть ли хоть малейший шанс вырваться из этого порочного круга?

Раздался стук в дверь. Развернувшись, я поплёлся к двери, спотыкаясь о разбросанные инструменты и склянки.

– Кого ещё принесла нелёгкая? – проворчал я, вновь протирая глаза. Стук повторился, настойчивее и требовательнее.

– Иду, иду! – огрызнулся я, нашаривая замок.

Заржавевшая щеколда с протестом скрипнула, и я распахнул дверь. На пороге стояла девочка лет шестнадцати, с короткой тёмной стрижкой и карими, как лесной орех, глазами. Старенькое, но тщательно выглаженное зелёное платье облегало ее стройную фигурку. Тонкие, гибкие пальцы сжимали мокрый зонт, с которого на паркет капали крупные капли, образуя тёмную лужицу у её ног. Коричневые сандалии на босу ногу, и зелёный берет в тон платью кокетливо сдвинут набок.

Но больше всего поражали ее руки. Чуть длиннее обычных, с сильными, слегка изогнутыми пальцами, покрытыми тонкой, почти невидимой водяной рябью, словно у зверька. Внутренние стороны запястий излучали мягкое, призрачное свечение, намекая на ее полуводную натуру. И маленький, аккуратный чёрный носик. Вся она – хрупкое сочетание человеческой нежности и дикой, загадочной выдровой грации.

В ее взгляде, устремлённом на меня, читалась лёгкая задумчивость, словно она и сама не до конца понимала, кто она – человек или дитя воды.

«Выдра?!» – пронеслось в оглушённой голове.

– Ты ко мне? – с ноткой растерянности спросил я. Подняв голову, я попытался отыскать взглядом хоть кого-то из взрослых, ее родителей, например. Но коридор был пуст.

Маленькая посетительница, буравившая меня строгим взглядом, произнесла отчётливо, хоть и с ощутимой дрожью в голосе:

– Вы мистер Уэльс? – в ее больших глазах плескалась тревога, выдававшая неуверенность.

– Да, это я, – подтвердил я.

– Вы ведь детектив, верно?

– Да, всё так.

– Тогда у меня для вас дело, – проговорила она, собравшись с духом. – Прошу, спасите моего брата.

– Спасти? От чего? Он влип в какую-то историю? – скептически хмыкнул я.

– Я… не знаю… возможно…, – пробормотала она, явно что-то скрывая.

– Говори прямо, или наше знакомство на этом закончится, – отрезал я. Конечно, можно было бы и помягче, но в тот миг меня не заботил не этикет.

Девочка замялась, словно подбирая слова, а затем тихо произнесла:

– Он исчез… две недели назад. Все твердят, что он связался с дурной компанией и сам виноват. Но я чувствую… я всем сердцем чувствую, что с ним случилось что-то ужасное. Он бы никогда не исчез просто так, по своей воле. Не оставил бы меня, наших сестёр и брата.

Я посмотрел на неё. В её глазах читалась решимость и в то же время страх.

– Ладно, – устало вздохнул я, широко распахивая дверь и жестом приглашая ее войти. Дождавшись, пока она робко ступит в мой кабинет, я выглянул в коридор и, постучав в соседнюю дверь, крикнул:

– Джозеф, чаю! У нас гости!

Заметив её беглый взгляд, скользнувший по беспорядку: осколкам, пятну от напитка, уже впитавшемуся в персидский ковёр, разбросанным бумагам и нескольким пустым бутылкам из-под бренди в углу, – я лишь пожал плечами:

– Прости, выдался трудный день.

Присев, я принялся осторожно собирать осколки. Убедившись, что не пропустил ни одного, я выбросил их в ведро. Затем подобрал вещи, сброшенные со стола: чернильницу (к счастью, пустую – за пролитый бренди мисс Гибенс устроит мне ещё ту взбучку), пару перьев и машинку. Старушка, каким-то чудом, осталась целой.

Приведя всё в более-менее пристойный вид, я наконец опустился в рабочее кресло и взглянул на девочку, которая скромно примостилась на самом краю старого кожаного дивана.

– Рассказывай всё по порядку.

Она вздохнула, словно собираясь с мыслями, и начала:

– Меня зовут Сара Биркман. Я пришла к вам, потому что…

Внезапный скрип двери заставил её вздрогнуть. На пороге возник силуэт молодого человека, едва перешагнувшего двадцатилетний рубеж. Рыжие волосы обрамляли бледное лицо с острыми чертами, которое мягко светилось в полумраке. Его глаза, ярко-зелёные, с вертикальными зрачками, напоминали кошачьи, а на макушке едва заметно торчали небольшие острые ушки. Длинный пушистый хвост мерно покачивался.

Он был одет в облегающую бежевую рубашку, чёрную жилетку и серые брюки, которые выгодно подчёркивали его стройную, гибкую фигуру. Каждое его движение было исполнено грации и ловкости, а во взгляде читалась загадочная смесь дружелюбия и дикой, необузданной натуры. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он, словно в очередном жесте гостеприимства, протянул небольшой серебряный поднос с двумя чашками дымящегося чая.

– Хватит пугать посетителей, – буркнул я, бросив взгляд на парня, и снова обратился к девочке. – Не бойся, это мой помощник. Можешь продолжать.

– Кого я тут пугаю? – Джозеф подошёл к столу, ставя поднос. – Тебе бы самому привести себя в порядок. Больше похож на привидение, чем на детектива.

– Я в порядке, просто трудный день, – фыркнул я, беря кружку и делая первый глоток.

– Конечно, «день», – язвительно протянул Джозеф, делая в воздухе кавычки. – Скорее, неделя или месяц.

Я скривился от внезапной боли. Быстро провёл рукой по кружке и прошептал:

– Инфортес.

На мгновение на поверхности чая вспыхнула лёгкая искра. Глоток – и боль немного отступила.

– Уже лучше, – улыбнулся я, делая следующий глоток. Каждый глоток словно снимал с меня накопившуюся тяжесть. Ах да, вы всё верно поняли: тот взрыв принёс в наш мир не только зверолюдей, гномов, гоблинов и всех тех, кого раньше считали лишь выдумкой и сказкой, но и то, что в книгах принято называть магией.

И хотя моя сила была крайне скромной, ограниченной лишь мелкими чарами, многие одарённые способны творить настоящие чудеса.

Джозеф тем временем вовсю распушил свой хвост в прямом и переносном смысле.

Склонившись с нарочитой учтивостью, он смотрел на Сару, словно на диковинную птицу:

– Рад знакомству, Сара. Джозеф. Верный слуга, приставленный следить за этим лодырем.

Он нежно коснулся губами тыльной стороны её ладони.

– Рада познакомиться, – смутилась Сара, мило покраснев.

От этого слащавого жеста меня передернуло.

– Чёрт, Джозеф, перестань смущать наших гостей, – раздражённо рявкнул я, не отрываясь от чашки. – Займись уже хоть чем-нибудь полезным.

В ответ он лишь повернул ко мне голову и озорно высунул язык.

– Вот же наглец! А ещё меня лентяем называет, – проворчал я, делая очередной глоток. Горячий напиток приятно обжигал горло, помогая снять напряжение.

– Вы правы, мистер Уэльс, – выдохнула Сара, приходя в себя. В её голосе прозвучала дрожь, а взгляд затуманился скорбью. – Мой брат… Он пропал.

Я едва заметно кивнул, стараясь передать всё своё сочувствие и готовность выслушать.

– Пожалуйста, продолжайте, – мягко произнёс я, давая ей понять, что она может говорить свободно.

Джозеф протянул ей вторую чашку, его очаровательная улыбка словно пыталась компенсировать её горе дружелюбием.

– Он археолог. Весь прошлый месяц его группа работала в пригороде Лондона, на старых развалинах родового поместья некоего лорда Блэквуда…

– Подождите-ка, – перебил я её. – Того самого Блэквуда?!