Алекс Алезаров – И грянет атомов песнь (страница 8)

Полутемные улицы спали, как должны были спать и мы с Гокой и Мином – в одной из ячеек, видя дурные сны. Могли бы безропотно принимать своё бедственное положение, статус рабов, что выжигали на груди порядковым номером.

Но ковать свою судьбу мы можем любыми методами, был бы огонь.

Нарастал шум в ушах – я потерял слишком много крови, организм давал сбой, а нехватка кислорода в тканях грозила перерасти в терминальную стадию. Может тот голос и есть последствия острой фазы гипоксии?

Может все это, все что со мной произошло и происходит – горячечный бред?

Мысли текли во мне, ноги несли меня.

Вдоль транспортной магистрали, до транзитного хаба, не такой уж длинный путь для здорового человека. Но я ковылял вперед, словно старик у которого сдохла любимая кляча.

Двоих патрульных я увидел издалека – безмятежные болваны, наверняка гогочущие о своих каверзных делишках. Обойти их было нельзя, они стояли прямо у шлюза, за которым находилась транзитная площадка.

Они были у меня на ладоне, легкая мишень даже с учетом трясущихся рук. Я поднял винтовку, поймав грудь одного из них в прицел. Положил палец на курок и чуть надавил.

Застыл.

Вздохнул.

И опустил ствол к земле.

Уронил винтовку наземь и вышел к ним на свет, разведя руки в стороны. Окровавленный, израненный и босой, с разбитым от падения визором и порванной в клочья униформой – я выглядел так будто дрался на руках с драконом.

Что было очень близко к истине – попрошу заметить.

Патрульные увидели меня и обомлели, словно узрели восставшего мертвеца. Даже сперва не потянулись за своим оружием.

– Я сдаюсь. – Сказал я спокойно, сокращая дистанцию. – Вяжите меня.

Тот, что повыше, неуверенно взглянул на своего коллегу.

– На кой ты нам сдался, мужик? – Спросил коротышка, почесав небритую щеку. – Ты откуда тут взялся вообще?

– Ага, – поддакнул ему долговязый, – Ну-ка шуруй в свою ячейку, пока не огреб.

Для убедительности он похлопал себя по висящему на перевязи ружью. Ох уж эти регалии власти, врученные недалеким – инструмент угнетения угнетенными угнетенных.

Я шел вперед, осторожно, неторопливо и очень покладисто. Склонил голову, чтобы казаться меньше и незначительнее. Снижал уровень угрозы, заправски играя сломленного.

– Но что вы скажете остальным? – Спросил я тихо. Сделал еще пару шагов, застыв перед все еще не готовыми к драке патрульными. – Тем, кто идет по моему следу?

– Кому, кому? – Коротышка непонимающе глянул мне за спину, силясь увидеть погоню. – Нет там никого!

– Да он с катушек слетел… – хохотнул второй и толкнул меня в плечо дулом винтовки. – Будь какая заваруха крутая, уже бы сирену врубили, да Бэк?

– Точно. – Кивнул коротышка Бэк. – Завопило бы, будь здоров!

В следующий миг громогласный вой наполнил всё вокруг. Световые панели на потолке окрасились в алый цвет – пульсируя в такт тревоге. Весь сектор заполнил синтезированный голос, падая откуда то сверху:

“Внимание, нарушитель вооружен и опасен, порядковый номер три-восемь-два-два-девять-пять-один, приметы…”

Патрульные подняли глаза к железному небу, а я сделал последний шаг вперед.

“Рост один-восемьдесят-семь” – моя проекция в полный рост появилась над нашими головами, лениво поворачиваясь вокруг своей оси – “Глаза серые, стрижка короткая, на правой скуле шрам…”

Зажатый в моей ладони генератор молекулярного клинка принял команду, и лезвие завибрировало в застывшем воздухе.

– Вот срань…– Коротышка потянулся к оружию, но этот бой он уже проиграл.

Мой локоть не встретил преграды, вмиг достигнув горла патрульного. Я бил прицельно, рассчитывая силу – не хотелось оставить парня умирать с перебитой трахеей, даже если он и заслужил стать немного мертвым.

Вместе с этим движением, я взмахнул той рукой, где своего часа ждал наноклинок.

Поднятый ствол винтовки обрубком упал к нашим ногам, а долговязый уставился на бесполезный теперь кусок металла в своих руках.

– Если вязать не будете… – Я покачнулся и потряс перед лицом патрульного лезвием меча. – То мне бы пройти.

– Псих, псих… – Завизжал долговязый, помогая встать дизориентрованному товарищу. – Тебе конец слышишь? Точно конец, небо в моих словах!

– Ага. – Я дернул головой, без слов приказывая несчастным валить.

И они поковыляли прочь, оглядываясь, будто я боролся с искушением пристрелить их в спину.

«Поторопись…» – взмолился голос внутри, такой проникновенный и воодушевляющий, что мне тут же представился капкан, в который сладкоречивый охотник увещевал добычу засунуть руку.

Вот только выбора у меня не было.

Я открыл двери и ступил на платформу лифта.

Где-то подо мной огромная шахта уходила вниз, испещренная тысячами лазов, прорубленными в породе.

У каждого такого проема была выстроена площадка с катушкой вибротроса, где «выниматели» несли свою вахту. Ждали, пока червь в тоннеле не просигналит им о возвращении.

Или ждали, пока не истечет время, чтобы достать погибшего.

Пропуск запустил движение платформы и механизмы пришли в движение. Каморан был промышленным архаичным миром, с технологиями ушедших веков – едва-едва достаточными для выполнения тех задач, ради которых мой народ держали здесь в рабстве.

Огромные механизмы вращались в своих пазах, опуская меня в глубину.

Я оперся на поручни, тяжело дыша. Провожал взглядом шахтеров, что смотрели на меня изумленными глазами.

«Это Зэр…» – говорили они, наклоняясь ко мне навстречу.

«Зэр!» – окликали они, перекрикивая звук сирен.

«Зэр…» – звал меня голос из глубин.

Я бы хотел сказать этим потерявшим веру людям нечто воодушевляющее, показать им на своем примере, что значит борьба. Застыть в торжественном салюте победителя, будто маяк надежды – но тщетно.

Я чувствовал – что умираю.

Лифт остановился, четко следуя данной мной инструкции.

Вот и мой ярус, мой тоннель, и скорее всего – моя могила. Я глядел на черный провал, око самого дьявола, дыру, едва ли шире двух локтей в поперечнике.

И эта тьма впереди говорила со мной.

Я ощущал это в каждой клетке своего тела – нечто похожее на воздействие Вибраники, но мягче.

Осторожнее.

Ласковее.

Эта песнь была прикосновением любимой, резонируя не только с моим телом, но и с душой.

«Поспеши, Зэр…»

– Да, да… – Отмахнулся я. – Лечу на всех порах.

Перебравшись на площадку моего яруса, я увидел как лифт пришел в движение – поднимаясь наверх. Времени всего ничего, прежде чем за мной придут, но толку?

Кто полезет в это жерло затаенного монстра, что может расщепить тебя на атомы при одном неверном движении?

Я проверил маску – хоть стекло и треснуло, кислородные фильтры были в порядке. По привычке взяв в руки конец вибротроса я замер, а потом бросил его обратно на пол.

Будто только сейчас, глядя на эту соединяющую шахтера с реальностью нить, я понял что она мне больше не пригодится. Я уходил из этого не гостеприимного места без всякого желания возвращаться, как бы не развернулись дальнейшие события.

– Не провожайте, – прохрипел я, рассмеявшись одному мне понятной шутке, – выход сам найду.