Алекс Алезаров – И грянет атомов песнь (страница 7)
Я бахвалился, но дело дурно пахло. Спасти нас могло сейчас только чудо, а как известно – чудес во вселенной огромное множество.
– ПРИВЕСТИ. – скомандовал Хозяин, и всё вдруг пришло в движение.
Во-первых – на меня двинулись прихвостни мидрианина, осторожные словно коты на Тиамаре. Я видел их желание спустить курок и закончить с этой проблемой – но ксеносу я нужен был живым.
Во-вторых, за воем сирен я услышал до боли знакомое ворчание – то ревел двигатель Сота, приближаясь с каждым мигом.
В-третьих – несчастный ИИ, чье ядро нещадно пыталось провернуть всю процедуру предполетной подготовки, дошел наконец до проверки взлетных двигателей.
Суть чудес не в их невозможности, а в совокупности различных событий, что проводят наши судьбы к тому самому результату. Слиянии факторов, что позволяет назвать это божественным проведением, случаем, удачей.
Но полагаться на удачу я отвык еще в лесах моего родного мира. Предпочитал разумный расчет – сдобренный предварительным анализом.
Даже если от этого щемило сердце.
И прежде, чем Гока на полном ходу достиг группы поднимающих оружие надзирателей…
И прежде, чем ударная волна от импульсных двигателей свалила бы нас всех с ног…
Прежде чем Хозяин успел бы достать свой наноклинок или молвить Слова…
Прежде всего этого Самико-мин кивнул мне и прошептал мне одними губами:
“Было честью, босс”.
А потом ударил головой потерявшего бдительность стража прямо в нос. Хлестнула кровь, а Мин уже крутился змеей, расшвыривая ближайших соперников будто на ринге.
Спешащие ко мне прихвостни оглянулись на сутолоку, но поздно заметили Ворчливого Сота и восседавшего внутри Гоку, что с невозмутимым лицом давил газ на полную.
– Жрите, твари! – Заревел он, когда длиннющие манипуляторы врезались в живую плоть наших врагов. Мир пронзили стоны боли и страха, а я крикнул предостережение, заметив как мидрианин выпустил на свободу волну молекулярной реконструкции.
Вместе с этим в его руке замерцал наноклинок – призрачный контур, едва видимый взгляду. Я не раз был свидетелем, как это оружие лишало жизни тех, кто стоял со мной бок о бок и тех, кто не трусил бросить вызов доминирующему противнику.
И я знал, что сейчас произойдет.
Ринулся вперед, но куда там было успеть… Только глаза, будто линзы, сканировали картины происходящего, записывая на подкорку мою очередную неудачу.
Под натиском вибраники сталь погрузчика дрогнула и сплющилась, пронзая Гоку, давя его кости в труху, выплескивая сквозь зарастающие в металле дыры кровь моего боевого товарища.
А я бежал вперед.
Клинок взметнулся, устремляясь к Мину, но тот закрылся от удара подвернувшимся бедолагой. Лезвие толщиной в молекулу рассекло воздух, армированный комбинезон надзирателя, прошло сквозь тело человека, не встретив сопротивления, а потом вонзилось в Мина.
Я бежал вперед.
– ЗНАЙ СВОЕ МЕСТО, СКОТ. – Услужливо перевел транскриптор слова мидрианина. Клинок завершил дугу, разрезая моего друга пополам. – ВО СЛАВУ…
Я прыгнул.
За моей спиной импульсная вспышка послала ударную волну вперед, запуская двигатели корабля.
Энергия подхватила меня, придала ускорение, так, что затрещал хребет. Хозяин неосознанно прикрыл глаза, ослепленный пучком фотонов, и запел Слова.
Вернее, хотел запеть.
Ведь у меня было кое-что не подчиняющиеся силе Вибраники. Нечто, засевшее в моем теле, словно кинжал врага.
Осколок дисматерии – подарок незнакомца, грозящий мне смертью.
Я выдернул его в полете, за миг до того, как наши траектории с ксеносом пересеклись.
Наконечник обломка зашел в раскрытую глотку Хозяина, пробивая заднюю стенку горла насквозь. Я рухнул на противника мешком, надавив еще сильнее, и рука моя погрузилась в рот твари до половины предплечья.
– Концерт окончен… – прохрипел я, выдергивая руку. Глаза мидрианина закатились, тело зашелось конвульсиями и ксенос рухнул оземь, испуская дух.
В свою очередь я тяжело опустился на колени, посреди учиненной бойни. Взглянул вокруг – на кровь и смерть. Разве этого я хотел? Разве ради этого боролся?
– Прилечь бы, отдохнуть… – Я ласково дотянулся до руки лежащего рядом Самико. – Вот тут рядышком, и забыть про невзгоды, а Мин?
Тот уже не мог мне ответить, но я, надеялся, что теперь мой друг был в лучшем из миров. Я закрыл глаза, чувствуя как сознание ускользает прочь. Ничего… мы и так поборолись что надо – были храбрыми до конца.
«
Голос взметнулся внутри волной – захлестывая эмоциями. Глаза открылись, и судорожный вздох наполнил легкие кислородом.
«
Я чертыхнулся, но встал. Зажал рукой бок, но меня уже била лихорадка – предвестница обморока.
– Ты – сила? – Ради шутки спросил я пустоту.
«
Покачав головой, я подхватил винтовку гаусса и рукоять наноклинка. Пнул остывающий труп Хозяина, и последний раз взглянул на товарищей, что я оставлял позади.
Миг прощального воинского салюта и я двинулся прочь – к шахтам.
Почему не улететь на корабле, мог бы спросить меня несведущий, а я бы рассказал ему про орбитальные оборонные комплексы над Камораном – охраняющие сокровищницу мидрианской империи, как от внешней угрозы, так и от внутренней.
Поджариться в космосе или сдохнуть во тьме шахт – выбора лучше и не пожелать.
Двери лифта открылись, а я вскинул винтовку.
Палец лег на курок, перекрестие поймало первую цель – завороженно глядящего на побоище надзирателя.
Электромагнитное поле толкнуло снаряд вперед, разгоняя до сверхзвуковой скорости. Компенсаторы погасили вибрацию от преодоления барьера – поэтому сгусток смерти достиг цели почти беззвучно.
Армированная ткань униформы не способна была выдержать прямое попадание гаусс-снаряда, и охранника отбросило назад, выбивая целый кусок одежды и плоти на спине.
Выжившие ошарашенно застыли, глядя на меня со страхом.
– Оружие на землю. – Потряс я винтовкой. – Даю одну попытку.
– Он один парни! – Воскликнул храбрец с зычным голосом. Наверняка заводила. – Нава…
Я выстрелил, не дав ему закончить.
– Еще немного и вас станет столько же, а то и меньше… – Печально сказал я, разглядывая еще одну жертву этого поганого мира.
Остальные надзиратели оказались доходчивее, чем их бездыханные предшественники, и оружие полетело наземь, а я облегчено вздохнул.
Выдворив их из лифта, я нажал кнопку сектора А-3, надеясь, что сил мне хватит еще на немного.
Совсем на чуть-чуть – чтобы уползти во тьму…
…И найти то, что зовет меня к себе.
***
– Что за… – Спохватился было патрульный, но приклад винтовки оказался быстрее.
Я не стал стрелять, ударив ровнехонько в челюсть – становилось тошно от мысли сколько жизней своего племени я уже забрал. Тюремщик осел наземь, и его голова упала на плечо.
– Позаимствую. – В горле было сухо и голос мой походил на карканье воронья. Я сорвал с шеи человека ключ-карту, проверив уровень его допуска.
Допуск к шахтам у него был – а иного я и не жаждал.