Алефтина А.П – Темпорария. Под крылом Сауна (страница 8)

– Это только начало, – сказал Саун, глаза его горели холодным огнём. – Каждый урок будет сложнее. Каждый шаг к силе – шаг к боли. Но если ты хочешь защитить браслеты и себя, ты должна идти дальше.

Аврил взглянула на Гильберта и Сауна. Она впервые поняла, что сила – это не просто энергия. Это оружие, щит и испытание одновременно. И если Дины придут за ней, она будет готова встретить их лицом к лицу.

***

Дни во дворце перестали различаться. Утро начиналось со звона стали.

Каждый рассвет приносил один и тот же холодный воздух тренировочного двора, запах мокрого камня и глухие удары клинков, разрезающих пространство. Каменные стены дворца поднимались вокруг двора, словно древняя крепость, и эхо ударов возвращалось к ним снова и снова, будто сами стены наблюдали за каждым движением.

Аврил стояла на тренировочной площадке, сжимая в руках меч, который был тяжелее любого пистолета, к которому она привыкла. Лезвие дрожало, отражая холодный утренний свет, а ладони болели – не от слабости, от непривычки. Рукоять скользила в пальцах, и ей приходилось сжимать её сильнее, чем хотелось.

Она привыкла к оружию. Но это было другим. Меч требовал не точности – он требовал присутствия. Тела. Силы. Близости.

– Ты держишь его, как оружие дальнего боя, – сказал Лоте, наблюдая со стороны.

Он стоял у края площадки, сложив руки за спиной. Его спокойный голос резко контрастировал с напряжением тренировочного двора.

– Меч – это продолжение тела. Не целься. Двигайся.

Аврил выдохнула и сделала шаг назад, пытаясь перехватить баланс.

– Я бывшая полицейская, – выдохнула Аврил, отступая. – Я привыкла, что между мной и противником есть расстояние. Пистолет.

Лоте чуть наклонил голову.

– Здесь расстояние – роскошь, – спокойно ответил он.

Он подошёл ближе и легко поправил её стойку. Его рука на мгновение коснулась её плеча – уверенно, но мягко.

– Не напрягайся так, – тихо добавил он. – Меч чувствует это.

Лоте был спокойным. В нём было что-то надёжное, почти человеческое – в отличие от многих других в этом дворце.

Несколько хранителей у стены переглянулись.

Мечи, клинки, короткие кинжалы.

Каждый день приносил новое оружие. Каждый день – новую боль.

Арбалет – тяжёлый, медленный, раздражающий. Она возненавидела его почти сразу. Стрелы летели не туда, плечо ныло, а перезарядка казалась вечностью.

– Это не моё, – процедила она, опуская арбалет.

– И не будет, – вмешалась Имилия, стоявшая у деревянной стойки с оружием. – Не всё оружие должно быть твоим.

Зато рукопашный бой давался иначе.

Тело помнило. Удары, захваты, уходы. Она двигалась быстро, резко, без колебаний. Здесь не было сомнений – только рефлексы и холодный расчёт.

Лоте наблюдал за этим с интересом.

И лишь однажды остановил тренировку.

– Вот это – твоё.

Аврил тяжело дышала, стряхивая волосы со лба.

И именно в этот момент она почувствовала взгляд.

Тяжёлый. Пристальный.

Она повернулась.

Гильберт стоял у каменной арки, ведущей во двор. Он появился так тихо, что никто не заметил, когда именно. Его руки были скрещены на груди, а взгляд внимательно скользил по каждому её движению.

Она не знала почему, но сердце вдруг забилось быстрее…

Позже, она училась чувствовать браслет. Он не подчинялся сразу. Реагировал на страх, на злость, на желание выжить. Иногда – на воспоминания. Время вокруг будто дышало. Иногда оно замирало, иногда тянулось, словно густая смола. Иногда – отзывалось резкой болью в висках.

– Не дави, – сказал Гильберт, когда она в очередной раз едва не упала.

Он появился, как всегда, беззвучно. Слишком близко.

– Он не инструмент.

Аврил подняла голову.

– А что тогда? – зло спросила она.

– Связь.

Она посмотрела на него пристально. Он стоял совсем рядом.

– Ты давно здесь?

Он не ответил.

– Лоте сказал, что вы живёте вечно, – продолжила Аврил. – Но никто не говорит, сколько именно.

Гильберт застыл на мгновение.

– Достаточно долго, чтобы видеть, как мир умирает и рождается снова.

– Это не ответ.

Он медленно выдохнул.

– Более двухсот лет, – сказал он наконец и отвернулся. – Остальное не имеет значения.

У Аврил перехватило дыхание.

– Ты выглядишь… – она замолчала.

– Как человек, – закончил он. – Я знаю.

Он посмотрел на неё ещё раз. И вдруг сказал:

– Возьми меч.

Аврил нахмурилась.

– Сейчас?

– Сейчас.

Он снял один из тренировочных клинков со стойки. Сталь тихо зазвенела. Хранители у стены замолчали. Все понимали, что происходит.

– Ты же не серьёзно, – сказала Аврил.

Гильберт лишь слегка повернул клинок.

– Нападай.

Она шагнула вперёд. Первый удар был быстрым. Он отбил его почти лениво. Сталь ударилась о сталь. Звук разнёсся по двору. Второй удар – сильнее. Он снова блокировал. И вдруг двинулся. Быстро. Слишком быстро. Её клинок выбило из линии. Она отступила. Он уже был рядом. Мечи скрестились. И на долю секунды они оказались почти вплотную. Его рука резко перехватила её запястье. Горячая. Сильная. Её дыхание сбилось.

– Ты думаешь, – тихо сказал он у самого её уха, – что бой – это сила?

Она попыталась вырваться. Он не позволил. Одним движением развернул её. Клинок выбил из её руки. Меч со звоном упал на камень. Гильберт резко прижал её к стене тренировочного двора. Сталь его клинка остановилась у её горла. Она тяжело дышала. Он тоже. И на одно мгновение бой перестал быть боем. Их лица были слишком близко. Её пальцы всё ещё были в его руке. Она чувствовала тепло его ладони. И напряжение между ними стало почти ощутимым. Во дворе стояла тишина. Все видели это. Имилия чуть прищурилась. Лоте молчал. Но его взгляд на мгновение задержался на них слишком долго.