Alec Drake – Попаданец в секту смерти (страница 1)

Alec Drake

Попаданец в секту смерти

Пролог. Смерть в бетонных джунглях

23:47. Офис. Мегаполис.

Андрей Ветров, 29 лет, тимлид аналитического отдела в крупной IT-корпорации, тупо смотрит в монитор.

На экране — дашборд с горящими метриками. Релиз очередного «убийцы Trello» провалился. Серверы лежат. Заказчик орет в Telegram. Менеджер проекта уже два часа плачет в курилке.

«Ты справишься, Ветров. Ты же наш лучший фикстер», — сказал ему начальник и свалил домой в 18:00.

Андрей жмет F5. Потом Ctrl+F5. Потом зачем-то Shift+F5, хотя знает, что это не поможет.

— Мертвый сезон, говорили. Легкий фикс, говорили, — бормочет он, вливая в себя пятую чашку кофе.

На столе — разгром: чипсы, энергетики, стикеры с задачами, и фотография девушки, которая ушла от него месяц назад.

Телефон вибрирует. Начальник:

«Ветров, ну как там? Я надеюсь, к утру почините. Ты гений, выкрутишься.»

Андрей криво усмехается. Гений? Он просто хорошо умеет находить закономерности, строить причинно-следственные связи и предсказывать поведение системы на основе прошлых ошибок.

Он бросает взгляд на стопку книг в углу стола — там лежит китайское фэнтези, которое он читал в метро. «Путь Бессмертных».

— Ладно, давай посмотрим на твои дампы памяти, серверная ты дура...

Он вбивает команду:

bash

tail -f /var/log/syslog | grep "FATAL"

На экране появляется одно слово:

FATAL: Kernel Panic — system halt.

Сервер в стойке сзади него издает звук, похожий на предсмертный хрип гигантского зверя. Вспышка. Искры. Андрей вскакивает, чтобы выдернуть кабель питания, но спотыкается о ворох проводов на полу.

Он падает. Голова встречается с углом металлического стола. Боль — короткая, как удар бича.

А потом — темнота.

Мысли текут медленно, как вязкий мед.

«Я умер. От удара головой. В 29 лет. Из-за того, что споткнулся о провода. Какой позор.»

Тьма. Никакого тоннеля со светом. Никакого голоса из ниоткуда. Только холодное, бесконечное ничто.

«Жаль. Я даже не закончил деплоить тот хотфикс. Сейчас сервак упадет окончательно... Хотя... теперь все равно.»

И вдруг — ощущение. Глубокое, как подземная река.

Он чувствует чужую боль. Чужую агонию. Чужую смерть.

Образы вспыхивают:

Грязный сарай. Другие подростки в таких же лохмотьях. Запах крови и сырой земли.

Человек в черном балахоне с нашивкой — девять колоколов, висящих на одной цепи.

Голос, режущий ухо: «Чэнь Линь, ты слабак. В топку таких. Но сначала — испытание живой землей. Или ты станешь чудовищем, или сдохнешь к утру.»

Паника. Страх. Имя — Чэнь Линь. Пятнадцать лет. Сирота. Схвачен на большой дороге людьми секты «Девять Колоколов Смерти».

Последняя мысль оригинального Чэнь Линя: «Я не хочу умирать... Я не хочу, чтобы они вырвали мои меридианы...»

Андрей чувствует, как это сознание гаснет. Съеживается. Исчезает.

А на его место в пустой сосуд вталкивают его.

Это больно. Так больно, будто его душу пропускают через мясорубку и собирают заново по кускам.

Он хочет закричать, но не может. У него нет рта. Нет легких. Только информация и боль.

И в последний момент перед тем, как его сознание полностью захватит это новое тело, Андрей успевает подумать с чисто профессиональным цинизмом:

«Меня перезагрузили. Я теперь... этот... Чэнь Линь? И меня сейчас... закопают заживо?»

Резкий вдох.

Легкие наполняются воздухом, но воздух пахнет гнилью, железом и.… страхом.

Он открывает глаза.

Над ним — серое, низкое небо, затянутое дымом. Вокруг — десятки таких же, как он, подростков в грязных мешках. Все сидят на корточках внутри гигантского круга, выложенного из человеческих черепов.

В центре круга — тренога. На треноге висит колокол. Черный, покрытый письменами, которые шевелятся.

Андрей (теперь — Чэнь Линь) медленно поднимает руки перед лицом.

Худые, грязные, с обломанными ногтями. Не его руки. Но чувствует он их как свои.

Память Чэнь Линя вспыхивает в голове как второе окно терминала. Родом он из деревни, которую сожгли. Схватили на большой дороге. Привезли сюда. Здесь — секта. Самая страшная. «Девять Колоколов Смерти».

И для новичков только два пути:

Умереть.

Стать чудовищем.

— Встать! — рявкает голос.

Перед ними стоит молодой культиватор в черном. Его глаза — красные, как раскаленные угли. На поясе — три отрубленных пальца, болтающиеся на шнурке.

— Через пять минут начнется Испытание Живой Землей. Слабые умрут. Глупые умрут. Выживут только хищники.

Чэнь Линь-Андрей смотрит на него, и его аналитический мозг автоматически классифицирует:

«Красные глаза — демоническая техника или подавление души. Три пальца — трофеи. Он силен, но не настолько, чтобы убить всех сразу. Значит, испытание действительно отсеет слабых. Вопрос: как именно?»

Он переводит взгляд на землю под ногами.

Черная, влажная. И она шевелится.

Из нее доносятся глухие удары. Кто-то уже под землей. Кто-то кричит там, внизу.

— Первая десятка — в ямы! — командует красноглазый.

Двое в железных масках хватают Чэнь Линя за шкирку и швыряют к краю круга.

Там — яма. Глубокая, с отвесными стенами. На дне — корни, похожие на спутанные кишки, и маленькая фигурка, которая уже не шевелится.

— Твой предшественник продержался четыре минуты, щенок, — усмехается один из масок. — Поставлю на тебя две. Ты слишком худой.

Чэнь Линь смотрит в яму. Его аналитический ум работает на пределе:

«Живая земля. Корни, которые душат. Нехватка воздуха. Давление. Паника — главный убийца. Если я упаду туда — начну дергаться, кричать — земля заполнит рот и легкие за тридцать секунд. Но если замереть, притвориться мертвым... Корни реагируют на движение и тепло? Или на духовные импульсы? У меня их нет. Я — пустышка для них. Значит, у меня есть преимущество.»