Alec Drake – Попаданец в секту смерти (страница 3)

— А Десятый колокол... он звонит только один раз. Когда умирает глава секты. Или, когда умирает мир.

Тишина.

— Теперь — метка.

Двое в железных масках вышли из тени алтаря. Они несли раскаленное клеймо.

Чэнь Линь видел такое в прошлой жизни — в документальных фильмах про средневековье. Тавро для скота. Только здесь клеймо было в форме колокола.

Первого колокола.

— Руку, — сказал Наставник.

Первым пошел парень слева от Чэнь Линя. Крупный, с бычьей шеей. Он протянул руку без колебаний — и заорал, когда клеймо прижалось к запястью.

Запах паленой плоти ударил в нос.

Чэнь Линь смотрел внимательно. Кожа не просто обгорала. Она менялась. Под ожогом проступали тонкие черные линии — что-то вроде вен, только искусственных. Ритуальных.

«Это не просто клеймо, — понял он. — Это печать. Контроль. Возможно, яд. Или проклятие, которое позволяет им убить меня на расстоянии. Или... отслеживать.»

Он посмотрел на свое запястье. Белая, тонкая кожа. Кости выступают. Тело истощено.

«Но метку не снять. Не вырезать. Не сжечь повторно. Это теперь часть меня. Как номер заключенного. Как... код доступа к системе.»

Пришла его очередь.

Он протянул руку. Не дрожа. Смотря прямо в глаза Наставнику.

— Храбрый, — усмехнулся красноглазый. — Или глупый. Посмотрим.

Клеймо прижалось к коже.

Боль была... странной.

Она не обжигала. Она проникала. Через руку — в плечо. Через плечо — в грудь. Через грудь — в голову. Черные линии вспыхнули под кожей, оплетая кости, впиваясь в меридианы, которых у Чэнь Линя еще не было.

Он не закричал.

Он стиснул зубы так, что они хрустнули. Слезы выступили сами собой — тело не слушалось, выдавало реакцию, которую сознание не санкционировало. Но голос — голос он не подал.

Ни звука.

Наставник поднял бровь.

— Интересно, — сказал он. — Ты первый за десять лет, кто не заорал на этом этапе. Или ты просто немой?

Чэнь Линь убрал руку. Ожог уже затягивался — клеймо втягивало кожу обратно, оставляя только черный узор в виде колокола.

— Я не немой, — ответил он. Голос был хриплым, но ровным. — Я просто умею считать. Боль проходит через семь секунд. Кричать дольше — бессмысленно.

Наставник замер.

На секунду в его красных глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес.

— Считать, говоришь... — протянул он. — Ладно. Запомнил тебя, Чэнь Линь. Посмотрим, сколько ты протянешь с таким умом.

Он повернулся к остальным:

— У вас есть одна ночь. К утру вы должны найти себе место в казармах. Если вас убьют во сне — значит, вы были слабыми. Если вы убьете кого-то — не трогайте учеников с тремя колоколами и выше. Остальные — ваша добыча.

Он усмехнулся.

— Добро пожаловать в секту смерти, щенки.

Чэнь Линь стоял посреди внутреннего двора и смотрел на четыре здания.

Казармы первого колокола. Грязные, обшарпанные, с провалившимися крышами. Туда велели идти рабам.

Казармы второго колокола. Чуть лучше. С охраной у входа.

Казармы третьего колокола. Каменные, с бойницами. Там жили полноценные ученики.

И одна башня — четвертый колокол и выше. Туда путь заказан.

— Что будем делать? — спросил кто-то из новичков за спиной.

Чэнь Линь обернулся.

Их осталось семеро. Через минуту могло стать шестеро. Или пятеро. Или никого.

Он посмотрел на казармы первого колокола. На двери — без замков. На окна — без стекол. Внутри — темнота и шевеление.

Там уже кто-то был. И эти «кто-то» не ждали гостей.

«Анализируем данные, — подумал Чэнь Линь. — Рабы первого колокола — расходный материал. Их можно убивать. Но убивать будут и меня. Шанс выжить в казармах — процентов десять. Если пойти в другое место...»

Он перевел взгляд на пустой сарай у стены. Полуразрушенный. Без крыши. Там не было окон — нечего выбивать. Там был только один вход.

И этот вход можно было заблокировать.

— Я иду туда, — сказал Чэнь Линь, указывая на сарай. — Кто хочет — за мной. Только учтите: места там мало. И спать придется по очереди.

Девочка с ненавистью в глазах шагнула вперед первой. Остальные заколебались.

Крупный парень — тот, что орал на клеймении — презрительно скривился:

— Ты кто такой, чтобы указывать? Тоже раб, как и мы.

Чэнь Линь посмотрел на него. Холодно. Спокойно. Так смотрят на ошибку в системе, которую сейчас предстоит удалить.

— Я тот, кто не кричал, когда ему жгли руку, — сказал он. — Я тот, кто продержался в земле на минуту дольше всех вас. Я тот, кто еще жив. Этого достаточно?

Крупный парень хотел возразить — но осекся. Что-то в голосе Чэнь Линя заставило его замолчать.

— Тупик, иди с ним, — сказал он, махнув рукой в сторону сарая. — А я пойду в казармы. Там хоть крыша есть.

Он ушел. За ним — еще трое.

Чэнь Линь остался с девочкой и еще двумя парнями. Худыми, напуганными, но пока живыми.

— Пошли, — сказал он.

Они вошли в сарай.

Там пахло гнилью и мочой. На полу — куча тряпья. В углу — скелет. Маленький. Ребенок не выбрался.

— Завалите вход, — приказал Чэнь Линь.

Они нашли деревянные балки, обломки досок, камни. Сложили у единственной двери баррикаду.

— Теперь спать по очереди. Девочка — первая. Потом вы двое. Я — последний.

— Почему я первая? — спросила девочка. Голос — колючий, как битое стекло.

— Потому что ты самая маленькая и больше всех устала, — ответил Чэнь Линь. — И потому что я хочу видеть, как ты проснешься. Если ты опасна — я должен знать это первым.

Девочка посмотрела на него. Долго. В темноте ее глаза казались черными дырами.