Alec Drake – Попаданец. Снайпер 1941: Я уже сделал этот выстрел (страница 2)

«Вторая петля: выстрела нет → офицер жив → артиллерии, может, не будет? Или будет, но по-другому?»

Он не знал.

И это было страшнее любого выстрела.

Где-то справа, за бугром, ударила миномётка. Один раз. Второй. Потом серия — бух-бух-бух. Прямо по нашим окопам.

ГГ перекатился на живот, прижался к брустверу. Прицел нашарил разрывы — дым, земля, комья. Там, где полчаса назад он видел своих — курящих, переругивающихся, чистящих оружие. Теперь там воронки.

Он не стрелял в офицера. Офицер жив.

Но миномёты всё равно пришли.

— Значит, не в нём дело, — прошептал ГГ. — Значит, причина не в одном выстреле.

Он поднял голову выше, пытаясь засечь огневую позицию. И тогда в прицеле снова появилось лицо.

То, которое уже мертво.

Молодой солдат с флягой стоял на краю воронки в нейтральной полосе. Без оружия. Без каски. Смотрел прямо в сторону ГГ.

Как будто знал.

Как будто чувствовал, что за ним следят.

ГГ замер. Даже дыхание остановил.

Этого не может быть. Он ушёл в траншею. Я видел.

Но солдат стоял. И улыбался. Та же улыбка — немного глупая, немного спокойная. Потом поднёс руку к виску — не отдавая честь, просто коснулся. И так же внезапно исчез. Будто его сдуло ветром.

Прицел показывал только пустую воронку и чёрную землю.

ГГ моргнул. Потёр глаз. Снова посмотрел.

Никого.

— У меня крыша едет, — сказал он тихо. — Или это не я схожу с ума. Или это петля начинает играть со мной.

Он вытер лицо. Рука дрожала.

В кармане лежала гильза. Новая, холодная, не стреляная. Он достал её, поднёс к глазам.

На донышке была царапина. Крест-накрест. След от ножа.

Только он не мог её туда нанести — он вообще не брал эту гильзу в руки до того, как она оказалась в кармане.

Значит, гильза пришла из другой петли.

Значит, он не один раз её прожил.

Может, десять. Может, сто.

А может, он всё ещё целится. Всё ещё держит палец на спуске. И всё, что он видит сейчас — бред умирающего мозга за секунду до выстрела.

Он не знал.

Но знал другое.

Солдат с флягой — он не просто «лицо, которое уже мертво». Он — маяк. Подсказка. Или угроза.

Время искать ответы.

Он перезарядил винтовку. Дёрнул затвор — патрон вошёл в ствол с мягким щелчком. Встал на колено, выглянул из воронки.

Траншеи напротив ожили. Немцы выходили из укрытий. Офицер с картой — живой, невредимый — показывал рукой в сторону наших позиций.

Туда, где только что рванули мины.

— Я не стрелял в тебя, — сказал ГГ офицеру в прицел. — И что? Ты всё равно атакуешь?

Офицер опустил руку. Повернулся.

И посмотрел прямо на ГГ.

Через полкилометра. Через оптику. Через время.

ГГ попытался вдохнуть — не получилось.

Потому что офицер улыбнулся.

Той же улыбкой, что и солдат с флягой.

Они знают. Они оба знают, что я здесь.

Палец сам собой лёг на спуск.

— Чёрт с тобой, — выдохнул ГГ. — Сегодня кто-то умрёт. Вопрос только — кто.

Глава 3. Ветер слева направо

Он не выстрелил.

В последний момент пальцы соскользнули со спусковой скобы — не плавно, как учили, а резко, будто от удара током. Винтовка дёрнулась в сторону, прицел описал дугу.

— Твою мать, — выдохнул ГГ.

Офицер, напротив, всё ещё смотрел прямо на него. Сквозь полкилометра. Сквозь кратность оптики. Сквозь мутный воздух над нейтралкой.

Потом медленно, очень спокойно, отвернулся. Достал из планшета карту. Развернул. Ткнул пальцем в точку. Связной кивнул и побежал.

Жив.

ГГ оторвался от прицела. Сердце колотилось где-то в горле, пульс отдавал в виски. Он сунул руку в карман — нащупал гильзу с крестом. Холодная. Настоящая.

— Я должен был выстрелить, — прошептал он. — Должен был.

Но тело не слушалось. Или слушалось того, чего он сам ещё не понимал.

Ветер дул слева направо. Слабый. Почти незаметный на земле — только верхушки сухой травы шевелились. Но на триста пятьдесят метров даже такой ветер сносит пулю. ГГ прикинул в уме: поправка — два сантиметра влево. Мелочь. Для головы — смертельно.

Он снова лёг к прицелу. Проверил дистанцию. Бинокль показал то же — три пятьдесят. Дальномерное стекло — три сорок восемь. Допуск.

Идеальный выстрел.

Но офицер уже ушёл в глубину обороны. Теперь на бруствере маячили только двое — пулемётчик с лентой на плече и второй номер с коробками. Суета. Перекладка.

ГГ перевёл прицел левее. Туда, где полчаса назад видел солдата с флягой.

Пусто.

Нейтралка — никого. Воронки. Трава. Тишина.

— Где вы все? — спросил он тихо.

Ответ пришёл неожиданно — с правого фланга.

Там, за бугром, ударила наша «сорокапятка». Один раз. Второй. По немецким окопам. ГГ бросило в жар — он знал эту артиллерию. В первой петле её не было. Там всё началось с его выстрела. Здесь — с миномётов. А теперь ещё и пушка.