Alec Drake – Попаданец. Эксперимент «Элдридж»: исчезнуть из времени (страница 1)
Alec Drake
Попаданец. Эксперимент «Элдридж»: исчезнуть из времени
Пролог
ГРИФ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
КОПИЯ № 00 / ЕДИНСТВЕННАЯ
МЕМОРАНДУМ ДЛЯ КОМИССИИ ПО ОСОБЫМ ПРОЕКТАМ
ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА США
ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 7-К
ПРОЕКТ: «РАДУГА» / ЭКСПЕРИМЕНТ «ЭЛДРИДЖ»
ДАТА: 28 октября 1944 года
МЕСТО: Филадельфийская военно-морская верфь, док № 12
ГРИФ: «УНИЧТОЖИТЬ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ. БЕЗ ПРАВА КОПИРОВАНИЯ»
Первый лист. Белая плотная бумага военного образца. Текст набит на механической пишущей машинке с дефектной литерой «е» — она слегка заваливается вверх.
Ниже — четыре страницы, залитые типографской черной краской. Сплошная чернота. Словно кто-то провел валиком по каждому абзацу, по каждой цифре, по каждой попытке описать то, что произошло 22 августа 1943 года.
Пятая страница. Снова текст. Но не машинопись.
Почерк. Человеческий. Нервный, с нажимом, прорывающим бумагу на нескольких буквах. Чернила — фиолетовые, армейские, из тех, что выдают на складе. Автор не использовал линейку, строки ползут вверх, к правому краю.
Одна фраза. Без даты. Без подписи. Без обращения.
Временной оператор № 7 потерян. Повторение недопустимо.
Ниже — снова пустота. Чистый лист. И еще один. И еще.
Седьмая страница. С обратной стороны. Карандаш. Простой графитовый, твердый — судя по нажиму, 3H или 4H. Почти невидимый. Если не знать, куда смотреть — не увидишь.
При определенном угле падения света проступает:
«Он жив. Я знаю, где он. Но когда я пишу это — я уже не уверен, что это правда. Время вокруг него... плавится. Даже на бумаге. Даже здесь.»
Ниже — смазанное пятно. Будто кто-то провел пальцем по еще влажным чернилам, а потом передумал и затер карандашом.
И последняя страница меморандума. Седьмая, если считать с самого начала. Или восьмая. Счет сбивается.
На ней — только печать.
Не гербовая. Не официальная.
Круглая, рваная по краям, с надписью по окружности:
«БЮРО ТЕМПОРАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. ДОСТУП ОТКРЫТ ТОЛЬКО МЕРТВЫМ»
И в центре — число. Не дата. Число.
1943
Написанное трижды. И зачеркнутое трижды.
ГРИФ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ГРИФ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
ГРИФ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
НИЖЕПОДПИСАВШИЕСЯ ПОДТВЕРЖДАЮТ УНИЧТОЖЕНИЕ ОРИГИНАЛА. КОПИЯ № 00 НЕ ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ ПО ПРИЧИНЕ...
Текст обрывается. Последнее слово не допечатано.
Каретка машинки замерла на полпути.
Глава 1. Экипаж «Элдриджа»
Расходный материал
Они собрали их в ангаре номер четырнадцать в четыре утра.
Дэниел Флетчер не спал уже тридцать шесть часов — сначала аврал на кабельных трассах, потом проверка генераторов, потом этот дурацкий брифинг, который переносили трижды. Кофе в армейской кружке остыл ещё два часа назад, но Дэн всё равно держал её в руках — привычка, больше нечего делать с пальцами, которые начинали мелко дрожать.
Вокруг сидели такие же, как он. Двадцать семь человек. Техники, электрики, двое связистов, один санитар. Ни одного физика. Ни одного учёного. Ни одного офицера выше лейтенанта — и тот, командир смены О'Брайен, сидел в первом ряду с таким лицом, будто его приговорили к расстрелу, но забыли сказать когда.
«Расходный материал», — подумал Дэн, оглядываясь.
Он не впервые чувствовал себя таковым. На флоте это называлось «пополнение» или «персонал технической поддержки», но суть была одна: ты приходишь туда, где могут убить, и делаешь то, что не хотят делать другие. За медалью он не гнался. За деньгами — тоже. Дэн Флетчер попал сюда, потому что был хорош с кабелями и генераторами и потому что в конце сорок второго года никто никого не спрашивал, хочешь ли ты участвовать в секретном проекте.
— Встать! — рявкнул дежурный у двери.
Все поднялись. У Дэна затекли ноги — стул был железный, армейский, сделанный специально для того, чтобы ты не расслаблялся.
В ангар вошли четверо.
Первый — капитан третьего ранга, которого Дэн видел пару раз на дальних постах охраны. Второй — штатский в твидовом пиджаке, с лицом, которое не запоминалось: ни возраста, ни черт, только глаза — водянисто-голубые, смотрящие сквозь тебя, как через чистое стекло.
Третий — полковник Макнил. Этого Дэн знал. Старая школа, выправка, идеально наглаженные брюки, голос как гильза, брошенная на бетон. Макнил курировал проект «Радуга» от лица военно-морской разведки. Он был тем человеком, который говорил «доброе утро» так, что хотелось проверить, не расстреляют ли тебя до обеда.
Четвёртый не вошёл. Четвёртый остался в дверях, в тени, и только тлеющий кончик сигареты выдавал его присутствие.
— Вольно, — сказал Макнил, даже не взглянув на вытянувшихся в струнку людей. — Садитесь.
Сели. Дэн опустил кружку на пол, под стул.
— Через сорок восемь часов, — начал Макнил без предисловий, — эскадренный миноносец «Элдридж» (DE-173) выйдет из дока и примет участие в тактических испытаниях нового типа маскировочного оборудования. Кодовое название операции — «Радуга». — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Всё, что вы услышите за этой дверью, является государственной тайной. Разглашение карается по законам военного времени. Трибунал. Расстрел. — Снова пауза. — Вопросы есть?
Вопросов не было. Потому что любой вопрос в такой ситуации звучал как признание собственной трусости. Дэн видел это уже трижды на предыдущих проектах: генералы говорят страшные вещи, никто не задаёт вопросов, потом люди умирают, и все делают вид, что это было боевое задание.
— Хорошо. — Макнил кивнул штатскому. — Доктор Брайс, вам слово.
Человек в твидовом пиджаке вышел вперёд. Он двигался странно — как будто его тело запаздывало за намерением. Сначала поворот головы, потом взгляд, потом шаг. Или Дэну просто казалось после бессонной ночи?
— Я не буду грузить вас теорией, — сказал доктор Брайс. Голос у него был высокий, почти женский, с лёгким заиканием на букве «с». — Вы — технический персонал. Ваша задача — запустить оборудование по инструкции и зафиксировать показания приборов. Но я должен предупредить вас... — он запнулся, посмотрел на Макнила, тот кивнул, — ...предупредить, что в ходе эксперимента возможны побочные эффекты.
— Какие именно? — спросил О'Брайен. Единственный, кто осмелился.
Доктор Брайс улыбнулся. Улыбка не затронула глаз.
— Головокружение. Тошнота. Кратковременная дезориентация. Возможно... — он снова запнулся, — ...возможно, галлюцинации зрительного и слухового характера.
— Галлюцинации? — переспросил кто-то из заднего ряда. Дэн не обернулся — узнал голос Джонсона, электрика из Техаса, здорового парня, который не боялся ни черта, кроме пауков и начальства.
— Временный эффект, — отрезал Макнил, перебивая Брайса. — Эксперимент полностью безопасен. Но вы должны быть готовы к необычным ощущениям. Это часть новой технологии. — Он обвёл взглядом зал. — Любой, кто хочет отказаться, может сделать это сейчас. Без последствий.
Тишина. Дэн посмотрел на соседа слева — парень из Айовы, фамилию Дэн не запомнил, тот смотрел прямо перед собой и даже не моргнул. Справа сидел Миллер, старый техник с подводной лодки, которую торпедировали у берегов Норвегии. Миллер остался жив, потому что его отозвали за месяц до выхода. Дэн знал эту историю. Миллер тогда плакал в кубрике, потому что все его друзья утонули. А сейчас Миллер сидел, сцепив пальцы в замок, и молчал.
«Без последствий, — повторил про себя Дэн. — Ага. Конечно. Без последствий откажешься — и завтра окажешься в пехоте, где-нибудь на Тихом океане, под пулями японских снайперов. А здесь — генераторы, кабели, галлюцинации. Тоже риск, но хотя бы не мокро».
— Никто не выходит? — спросил Макнил. — Отлично. Тогда продолжим.
Он достал из портфеля папку с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО», раскрыл её и начал зачитывать.