Alec Drake – Попаданец 1943. Машина времени рейха (страница 6)

Вечером я зашёл в столовую снова.

Тарелки исчезли. Кружки вымыты и стояли на сушилке. Очки на подоконнике — чьи-то, незнакомые.

Женщина, которая мыла пол, увидела меня и улыбнулась беззубым ртом.

— А, доктор Бергер! Садитесь, сейчас кашу дам.

Я сел.

— Вы помните тех людей? — спросил я. — Ночную смену.

Она замерла. Посмотрела на меня с недоумением.

— Какую ночную смену, герр доктор? У нас одна смена. Утром. Всегда была одна.

— Конечно, — кивнул я. — Извините, обознался.

Она ушла на кухню.

А я сидел и смотрел на пустые стулья напротив.

Двенадцать человек. Которых не было. Которых никогда не было.

И только я один знал правду.

Или то, что я считал правдой.

Потому что в «Кроне» даже память была не надёжнее бумажной легенды.

Глава 6. Ментор — штурмбаннфюрер с сомнениями

Тот, кто привёз меня в «Зирке», не был моим врагом.

Я понял это на седьмой день. Когда проснулся в три утра от кошмара, в котором номер семнадцать с серебряными глазами говорил моим голосом, и не смог заснуть. Пошёл бродить по подземным коридорам — бесцельно, как призрак.

И наткнулся на него.

Штурмбаннфюрер без знаков различия сидел на полу у технического люка, прислонившись спиной к бетонной стене. В руках — кружка. В кружке — не кофе. Я унюхал запах через десять шагов: дешёвый шнапс, перебитый чем-то сладким.

— Герр Бергер, — он поднял голову. Глаза покрасневшие, но взгляд трезвый. — Не спится?

— А вам?

— Мне никогда не спится. — Он похлопал по полу рядом с собой. — Садитесь. Выпить хотите?

— Нет.

— Правильно. Здесь не пьют. Те, кто пьют, исчезают.

Он усмехнулся и сделал глоток.

Я сел. Не рядом — напротив. Так, чтобы видеть его лицо и руки. В «Кроне» не садились спиной к незнакомцам.

— Как вас зовут? — спросил я. — По-настоящему. Не по званию.

— Макс, — ответил он после паузы. — Макс Фельбер. Оберштурмбаннфюрер СС, отдел «Иностранные технологии». Но это ничего не значит.

— Почему?

— Потому что здесь, под землёй, звания отменяются. Остаётся только функция. — Он поставил кружку на пол. — Моя функция — быть вашим ментором. Обучать. Защищать. А если понадобится — ликвидировать.

— С последним, надеюсь, не понадобится.

— Надейтесь, — кивнул он. — Но не слишком.

Мы проговорили до «утра» — до того момента, когда динамики по всему «Зирке» выдавали механический голос, объявляющий начало нового дня.

Макс Фельбер оказался не тем, кем казался.

Он родился в Вене в 1909 году. Отец — школьный учитель, мать — портниха. В партию вступил в 1932-м — не из убеждений, а потому, что без этого не давали работу. В СС его перевели в 1938-м, после Аншлюса. Тоже не по зову сердца.

— Я не палач, Бергер. Я бюрократ. — Он говорил тихо, глядя в стену напротив. — Я умею составлять отчёты, организовывать логистику и делать вид, что не замечаю того, что происходит вокруг.

— Но вы заметили.

— Все заметили. Вопрос в том, кто молчит, а кто говорит. — Он повернулся ко мне. — Я молчу уже четыре года. С тех пор как попал в «Крону».

— И что вас здесь держит?

Он усмехнулся. Горько.

— Страх. Не перед начальством. Перед машиной. Я видел, что она делает с людьми. И я знаю, что если попытаюсь уйти, то исчезну. Не умру. Исчезну. Как ночная смена.

— Но вы же не оператор.

— Для машины неважно, кто ты — оператор или уборщик. Если она решит, что тебя не должно быть — тебя не будет. — Он допил шнапс. — Поэтому я здесь. Смотрю. Жду. Надеюсь на чудо.

— На какое?

— На такое, как вы.

Я замер.

— Вы — аномалия, Бергер. Ваше тело сопротивляется временному дрейфу. Вы помните то, что другие забывают. — Он поставил пустую кружку на пол. — Вы — мой билет на свободу. Если вы сломаете машину — я выйду. Если нет...

— Что?

— Если нет, то меня никогда и не было.

На восьмой день он начал моё обучение.

Не физике — той, что требовала легенда. Другой.

— Первое, — сказал Макс, когда мы зашли в пустой технический отсек. — Забудьте про честь, про долг, про родину. Здесь это расходный материал, как и люди.

— А на что опираться?

— На страх. Свой и чужой. Боитесь — значит, живы. Перестали бояться — значит, либо сошли с ума, либо стали частью машины.

— А вы? Вы боитесь?

— Каждую секунду. — Он показал на дверь слева. — Там живёт Кальтенбруннер. Он не боится. Поэтому он опасен. Запомните: в «Кроне» тот, кто не боится, уже мёртв. Просто ещё не знает об этом.

Второе занятие: как врать так, чтобы никто не проверил.

— Вы доктор наук, — говорил Макс, шагая по коридору. — Значит, вы должны использовать научные термины. Но не слишком сложные — чтобы никто не заподозрил, что вы их не понимаете. Вот ваш набор.

Он протянул мне листок. Там было десять слов и фраз:

«Квантовая запутанность».

«Временной градиент».

«Причинно-следственный барьер».

«Парадокс дедушки».

«Хроно-резонанс».