Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 49)
— О, так я блондинка?
Я повернул ее лицо к своему. Касаясь ее носа кончиком своего, я кивнул.
— Да, блондинка.
Она прильнула ближе.
— Спасибо.
Вдыхая смесь цветочного аромата и аромата, оставшегося после нашего занятия любовью, я вздохнул:
— Нет, Сара, это тебе спасибо.
И тогда я вспомнил, о времени, когда нашел ее.
— Ты уже поела? Ты голодна?
Она вывернулась из моих объятий.
— О, мне так жаль. Я нет, не голодна. Но я сделаю для тебя…
Я обнял ее крепче.
— Я не голоден. Я уже говорил тебе, что ты моя, вся моя, и я несу за тебя ответственность. Я хотел быть уверен, что ты в порядке.
Она раскрыла ладонь на моей груди и проследовала пальцами к моему подбородку.
— Была не в порядке, но сейчас со мной все хорошо.
Еще один поцелуй. Я поцеловал ее в лоб.
— И еще один момент на сегодня. — Я должен был сказать ей это. Я не хотел ждать.
— Да?
— Когда я вернулся домой, и ты была на полу… — я сделал глубокий вдох и поднял ее лицо к себе. — Я знаю, что в тот день предоставил тебе варианты, но, Сара Адамс, ты — жена члена Собрания. Никаких коленей. Ты не принадлежишь земле. Для меня достаточно твоих приветливых слов и склоненной головы. — Меня чуть не убило видеть ее униженной. — Ты понимаешь?
— Да — Она замолчала. — Мне просто интересно, что бывают исключения. Ведь раньше ты не давал мне закончить…
Из моего горла вырывался смех.
— Я полагаю, всегда могут быть исключения. Теперь спать. Это был очень длинный день.
— Спокойной ночи, Джейкоб.
Глава 23
Я нервно ждала возвращения Джейкоба. Он уехал на Собрание раньше, чем обычно. Он не вспоминал про Брата Тимоти или Сестру Лилит, и я не спрашивала, но тема висела в воздухе, словно густое облако. Когда я сегодня утром мыла волосы, то получила лучшее представление о том, сколько их у меня осталось. Пряди подлиннее свисали ниже подбородка, на затылке было совсем коротко. Лилит перерезала их у самого основания хвоста.
Хотя я должна была слушать учения Отца Габриеля, мне было слишком сложно сосредоточиться при всем вихре мыслей в голове. Перед отъездом Джейкоб предупредил меня, что сегодня в ангаре будет Брат Мика и другие. Видимо, они подхватили припасы в «Восточном Сиянии», нужно было выгрузить их и отвезти в общину. Когда я спросила, как они перевозили припасы, так как в большом самолете был мягкий роскошный салон, он ответил, что под салоном есть достаточно вместительный грузовой отсек, с доступом снаружи.
Это заняло у меня некоторое время, но я училась интересоваться, а не задавать вопросы.
Я недавно слушала урок о греховности гордыни. Это напомнило мне комментарий Элизабет, и я решила, что это будет один из вопросов, над которым мне стоит поработать. Рейчел однажды сказала, что ей надо работать над своим терпением. Поэтому вполне нормально осознавать свои проблемы и работать над их решением, работать над совершенствованием себя. Однако, вместо того, чтобы работать над гордыней, я наоборот, гордилась. Я была горда не за себя; я гордилась своим мужем, той важной работой, которую он делает для Собрания и Отца Габриеля, и в основном его проницательностью.
Я была готова принять его наказание прошлой ночью. Отпустить свои грехи и принять его решение. Когда он вел меня наверх, я поняла, что произойдет, или мне так показалось. Я проговорила больше, чем одну безмолвную молитву, чтобы он захотел проявить снисхождение. Несмотря на то, что мысль о двадцати ударах ремнем казалась непостижимой, как только я призналась во всех своих проступках, то отпустила их, они мне больше не принадлежали. Это не означало, что я ожидала то, что случилось. Никогда, даже через миллион лет, не могла я предвидеть его противоположную реакцию.
Мое лицо вспыхнуло, когда я подумала о прошлой ночи. Это не была наша первая ночь любви, но для меня она ощущалась таковой. Как я могла забыть, каким обходительным был Джейкоб со мной в постели. Я была права, когда предположила, что он бескомпромиссно покорял и щедро одаривал. Может, это не предсказание, а воспоминания.
В любом случае, сейчас мое тело болело. Главным образом от приятных напоминаний прошлой ночи. В отличие от других напоминаний, тех, которых я хотела бы избежать, напоминания, которые я испытывала в настоящий момент, мне нравились, я не жаловалась на них. Я бы хотела испытывать подобное ежедневно. Я знала, что занятие любовью не изменит нашу динамику, но, похоже, это все-таки случилось. Когда я готовила ему завтрак и варила кофе, я поняла, как сильно хотела ему угодить. Особенно если он по-прежнему поддерживал меня на пути моего поиска. Может, я ощущала не гордость, а благословение.
Пока я рассуждала, из ангара послышались звуки. Я знала, Джейкоб рассказывал мне, что это могут быть Брат Мика и остальные, так что мне не следовало паниковать при любом шуме. Конечно, мне помогло еще и его упоминание, что Брат Тимоти будет на Собрании, а Сестра Лилит не может выезжать за пределы общины самостоятельно. Хотя это заставило меня чувствовать себя лучше, я все еще беспокоилась о нем. Я сомневалась, что он позволит их действиям остаться без реакции, не обострив конфронтацию.
Я закусила губу, задумавшись о том, мог ли Джейкоб, член Собрания, противостоять Брату Тимоти, члену Комиссии. И что может из-за этого случиться?
Когда дверь гаража поднялась, я поспешила к часам. Сейчас было почти десять тридцать. Собрание должно было закончиться. Надеясь, что это Джейкоб, я заняла свое место у двери. Я мельком припомнила, что сказал мой муж вчера вечером о коленях. Я не была уверена, когда он это говорил, но, несмотря на мои очевидные преступления и его верховную власть над моей жизнью, он заставил меня чувствовать себя любимой и достойной его. У меня больше не возникало затяжного чувства обиды по поводу ожидания того, когда он войдет. Я была счастлива сделать это.
Открылась дверь и мое дыхание сбилось. Кроме Джейкоба я слышала и другие голоса. Опустив подбородок, я ждала.
— Сара, — сказал Джейкоб, передавая свою куртку мне в руки. — Со мной доктор Ньютон. У нас сюрприз.
Он поцеловал меня в щеку.
Я кивнула.
— Доктор Ньютон.
— Сестра Сара.
Я осторожно подошла к шкафу, неся куртку Джейкоба и пальто доктора Ньютона. Мой разум был затуманен вопросами. «Это связано с моими глазами?» Джейкоб этим утром заменил повязку, но неужели пора снимать бинты?
Когда я начала перекладывать их куртки, моего плеча коснулась рука. Я повернулась к ней, сразу же признав прикосновение, а также слабый запах жимолости.
— Я-я думала, что…
Рейчел обняла меня за плечи.
— Давай я помогу тебе с одеждой.
Я кивнула, звуки голосов Джейкоба и доктора Ньютона напомнили мне, что мы должны следить за тем, о чем говорим.
Она забрала одну куртку из моих рук, и мы обе потянулись к вешалкам. Она торопливо прошептала:
— Я не знаю всего, но Брат Джейкоб получил особое разрешение от Комиссии и Отца Габриеля. Так как я работаю с доктором Ньютоном, они разрешили прийти и мне. — Она сжала мою руку. — Я соскучилась.
Ком в горле мешал мне говорить.
— Я тоже очень скучала, — прошептала я. Я даже не представляла, как сильно ровно до этого момента.
— Сара, — позвал меня Джейкоб, — время пришло.
— Хорошо, — ответила я, следуя за Рейчел, она вела меня к одному из стульев на кухне.
— Сестра Рейчел, — сказал доктор Ньютон. — Погасите свет и задерните шторы. Нам нужно действовать постепенно.
Джейкоб взял меня за руку, он опустился на колени у моего стула и заговорил.
— Дорогой Господь и Отец Габриель, я молюсь о том, чтобы вы сочли целесообразным исцелить зрение моей жены.
— Аминь, — послышалось от всех.
Я в удивлении прикусила губу, учитывая то, как быстро колотилось мое сердце, оно все еще оставалось в моей груди. Как и действия Джейкоба прошлой ночью, это застало меня врасплох. У меня не было ни малейшего представления о том, как все пройдет. Если бы я знала, я бы все утро провела за тем, что представляла себе, что надеялась увидеть. Сжимая руку Джейкоба, я призналась:
— Мне страшно.
— Мы выживем, не важно, что случится сегодня. За последние три недели твое самочувствие улучшилось. Если зрение не вернется, мы научимся обходиться без него.
Я кивнула. Он был прав, как всегда. Это не означало, что я хотела учиться справляться. Я хотела видеть его, вглядываться в его проникновенные синие глаза, которые я помнила, видеть их одобрение и восхищение.
— Сестра Рейчел, — сказал доктор Ньютон, — подайте ножницы, мне нужно срезать повязку.
— Нет! — выкрикнула я, не подумав. Джейкоб разматывал их. Он их не разрезал.
— Сара?
Я внезапно задрожала и потянулась к Джейкобу.
— М-мне очень жаль. Простите меня, доктор Ньютон. — Я села прямо. — Это все из-за ножниц. Мне так жаль. Я очень хочу избавиться от бинтов. Я не думала…