Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 50)

Рейчел прикоснулась к моим коленям.

— Все в порядке. Мы понимаем. Давай избавимся от повязок, а затем я помогу тебе с волосами.

Она поможет?

Я задержала дыхание и снова кивнула.

— Я готова.

— Держите глаза закрытыми, — сказал доктор Ньютон.

Я кивнула. Скрипы и щелчки ножниц отдавались эхом в ангаре, как скрип ногтей по стеклу, но я держалась. То как я вцепилась в руку Джейкоба, и стиснула зубы, было единственным доказательством моих опасений. Пока доктор Ньютон разрезал бинты, Рейчел снимала их. Хотя мы меняли их ежедневно, мое сердце трепетало в волнении, когда я думала, о том, что повязки снимать не стоит. Но в то же время я боялась, для них это не имело никакого значения.

— Сестра Сара, расскажите мне о ваших головных болях.

— С момента выписки у меня их не было. Вчера немного, но, я думаю, это из-за стресса.

Джейкоб сжал мою руку, успокаивая.

— Это хороший знак для зрительного нерва, — сказал доктор Ньютон. — Моим самым большим опасением всегда была вспышка от взрыва. Однако, прошло четыре недели после аварии. Если наше лечение было правильным, то сейчас ваши глаза должны быть в порядке.

Я кивнула.

— Хорошо, Сестра, это все. Медленно открывайте глаза.

Я сделала глубокий вдох и выдохнула. Мои веки дрожали, я ахнула.

«Я вижу свет!»

Я сжала руку Джейкоба и моргнула еще несколько раз. В комнате было тускло, очень тускло. Я знала, что хотела увидеть. Повернув голову, я посмотрела на мужчину, который был рядом с тех пор, как я помнила. Его лоб на моих коленях, его закрытые глаза, создавали профиль молящегося человека.

Катились слёзы, улыбка становилась шире.

«Я вижу! Я вижу своего мужа».

Когда я увидела темные, волнистые волосы, спадающие на уши, мое сердце остановилось. Челюсти и подбородок, которые я изучала ночью, тоже были покрыты такой же растительностью, только в отличие от более длинных волн на голове, более короткие волосы обрамляли его лицо. Я видела его закрытые глаза и высокие скулы. Он наклонился вперед, молча ожидая моего ответа. Его светлая рубашка-цвет трудно различить в темной комнате — натянулась на его широких плечах, которые я ласкала. На его светлой рубашке были темные линии, рисунок на ткани. Моя темная юбка контрастировала с его кожей. Когда я потянулась к его волосам, мое сердце переполняло волнение, я увидела то, что могла помнить только по ощущениям.

— Джейкоб, я могу видеть. — Мой голос больше походил на шепот.

Доктор Ньютон и Рейчел вздохнули. Я не была готова смотреть на них. Мне нужно было полностью рассмотреть мужчину, стоящего на коленях у моих ног. Мои щеки покраснели, когда он повернул свое красивое лицо ко мне. В его глазах блестела влага — в его темно-карих глазах.

Мой восторг испарился. Я стиснула веки, пробуя скрыть разочарование.

— Сара, что случилось? Тебе больно?

Я велела себе слушать мужчину, которого любила.

У него не было пронзительных голубых глаз!

Качая головой, я вдохнула и выдохнула.

— Нет, это от эмоций.

Меня обняла прелестная темноволосая женщина со светло-оливковой кожей, на вид ей было около 27–30 лет. Ее белоснежная блестящая улыбка привлекла мое внимание. Ее круглые щеки порозовели, а голубые глаза сверкали состраданием.

— Ну, конечно. Это чудо. Слава Богу. Хвала Отцу Габриелю.

Я кивнула, замечая, что ее волосы были закреплены на затылке в низкий пучок. Глядя на ее стройную фигуру, я вспомнила, как она помогала мне в больнице, поднимая и укладывая в кровать. Водолазка, одетая под ее больничную униформу, подчеркивала длинную шею. Я потянулась за цепочкой, которую Джейкоб застегнул вокруг моей шеи, увидев такой же крестик как у Рейчел. На ногах у нее были теплые сапоги, и я подумала о том, что в клинике она, наверное, носила кроссовки. Ее шаги всегда отличались звучанием от шагов Джейкоба или Лилит. Я взяла ее ладони в свои.

— Рейчел, я не помнила, как ты выглядишь. А ты такая красивая.

Она улыбнулась, опустив подбородок.

— Спасибо. Ты тоже очень красивая.

Прикоснувшись к своим волосам, я сказала:

— Больше нет.

Она повернулась к Джейкобу, который сейчас стоял во весь рост. Я вытянула шею, рассматривая, какой же он в действительности высокий.

Я надеялась, что вернувшееся зрение позволит найти ответы, которые я потеряла, позволит кускам головоломки встать на свои места, но этого не произошло. Вместо того, чтобы пролить свет на мою жизнь, все внезапно стало еще более странным. Когда Джейкоб кивнул Рейчел, я хотела было спросить, что они планируют, но остановила себя.

— Дорогая, — сказала Рейчел, — когда Брат Джейкоб рассказал мне, что произошло, я предложила помочь.

Я пожала плечами.

— Я не уверена, что кто-то может с этим помочь.

— Все не так плохо. Нужно лишь немного подравнять их.

Джейкоб сжал мое плечо.

— Я сказал тебе, что они будут в порядке, и я сказал, что они милые. Мне нужно напоминать тебе, что я всегда прав?

По тону его голоса я поняла, что он шутит, но, тем не менее, мои щеки мгновенно вспыхнули, я опустила подбородок и сказала:

— Нет, я тебе верю.

— Хорошо, мы с доктором Ньютоном ненадолго отлучимся в ангар и предоставим двум леди заняться наведением красоты. Затем я должен вернуть доктора Ньютона и Рейчел в общину.

Мой пульс участился при мысли остаться в одиночестве, особенно сейчас, когда заседание Комиссии было, конечно, закончено. Прежде чем я успела что-нибудь сказать, заговорил доктор Ньютон, и я повернулась в его сторону.

Опустив глаза, я обратила внимание на обувь обоих мужчин. Джейкоб носил ботинки, рабочие ботинки с твердой подошвой. Эти ботинки я слышала в своей палате, а также здесь, на деревянных полах жилых помещений. Доктор Ньютон также носил ботинки с твердой подошвой, и был одет в брюки, в отличие от джинсов Джейкоба. Доктор Ньютон был старше и ниже, чем Джейкоб, с седыми тонкими волосами. Он был довольно невзрачный — некрасивый и неказистый.

— Сестра Сара, что-нибудь кажется вам размытым? — спросил он.

— Нет.

Рейчел открыла шторы. Не удивительно, что они отлично справились со своей работой, приглушив солнечный свет, там его просто не было. Я посмотрела на часы, свои наручные, время по которым я могла узнавать на ощупь. Сейчас приблизительно полдень, но за окном были сумерки.

— Так темно, — прокомментировала я.

— Так бывает в темный сезон, — ответил Джейкоб, включая свет. — Светлее не будет, ну, до… февраля.

Я покачала головой.

Разве часть этого не должна быть мне знакома? Февраль? Какой же сейчас месяц?

— Сестра, дайте мне взглянуть поближе на ваши глаза.

Доктор Ньютон светил ярким фонариком непосредственно в них. Потом он попросил, чтобы я прочла несколько надписей на различных расстояниях. Хотя я была взволнована, все получилось, странное ощущение неправильности, которое я ощутила сразу, когда пришла в себя, вернулось.

После, когда мы с Рейчел остались наедине, я спросила:

— Какой сейчас месяц?

— Ноябрь, но декабрь не за горами. — Она стиснула мою руку. — Не могу дождаться, когда ты окажешься дома. Так много всего нужно успеть к праздникам.

Я встала.

— Куда ты идешь? — спросила она.

— Найти зеркало.

— О, нет. — Она захихикала. Я действительно скучала по ней. — Пока рано. Дай мне еще немного поработать, затем ты сможешь посмотреть.

Я сморщила нос.