Альбина Шагапова – Огненное сердце вампира (страница 50)

— Дура! — принялась ругать гиена. — А чего ты ожидала? Думала, Алрик нашёл тебя и скрывается до поры до времени, чтобы сделать сюрприз?

Да, именно так я и думала. Ведь ушла покорно, не создавая шума со службой поставки, радостно шагнула в портал и валяясь в комнате, ела от пуза. Принимала всё, пусть не с радостью, но и без сопротивления. И всё ждала, ждала, ждала, что он прейдет, даст происходящему разумное объяснение.

— Ты нужна мне, нужна нашему народу. Ты— особенная, Кристина, и мы нуждаемся в твоей помощи. Потому ты здесь.

— Моя кровь? — спросила я без особого интереса. Действительно, что я ещё могу дать сильным прекрасным существам, наделенным магией.

— Кровь, — фыркнула женщина, становясь ещё больше похожей на чёрную кошку. — Ради крови мы бы не стали гоняться за тобой по всей, теперь уже вашей, стране. О нет, девочка, нам нужно от тебя кое— что другое. Но это другое, нам не взять силой, необходимо твоё согласие, твой порыв души.

— И что это?

— Ты обязательно всё узнаешь. Но, чтобы тебе было проще принять решение, я расскажу одну историю. Внимательно послушай её, чтобы сделать правильный выбор.

Одна из пёстрых бабочек опустилась на плечо женщины, та, мельком, улыбнулась ей. Неподалёку шумел фонтан, солнечные лучи путались в стеблях цветов и трав, шуршали кроны деревьев, кричали наперебой птицы. Ничего не поменялось в саду, вот только и солнечный день, и зелень, и птичий гомон, и запахи моря, роз и эвкалипта в потоках южного тёплого ветра потеряли свою привлекательность. В моей душе воцарилась осень, так нелюбимая мной.

— У вампиров дети рождаются крайне редко, — начала свой рассказ Ингвильда. — И мы с мужем уж было решили, что нам не суждено воспроизвести на свет новую жизнь. Но, неожиданно, боги одарили нас ребёнком, дочерью. Малышка пошла в отца, такая же рыжая, энергичная и вспыльчивая, как все маги огня. Адель росла смышленой и любознательной девочкой, и когда настал срок, мы отправили её в магическую академию. Именно там наша дочь познакомилась с Алриком. Мальчик влюбился в Адель без памяти, до безумия. Молодой огненный маг, подающий большие надежды, гордость родителей и учителей, что, спрашивается, ещё нужно молодой девице, чтобы воспылать любовью? Но нет, ветреная Адель воспринимала парня лишь в качестве друга, товарища по студенческим вечеринкам и шалостям. А этого, как ты понимаешь, недостаточно для проведения обряда соединения аур.

Женщина говорила сухо, как-то резко, пытаясь скрыть, сдержать, рвущуюся наружу боль, желая отгородиться от нахлынувших воспоминаний.

— Есть такие дни, судьбоносные, роковые, переворачивающие твою жизнь и жизни тех, кто рядом с тобой, с ног на голову. Жрецы утверждают, что эти дни посылаются богами, и избежать их, обмануть — невозможно. Но порой, я думаю, а, что если бы, Адель не пришла в тот день к Алрику? Глупые мысли, раздавленной горем матери, понимаю! Боги давно решили наши судьбы, а мы лишь выбираем путь к своему предназначению. Выходит, Адель было предназначено умереть, а тебе родиться.

Солнце отражалось в оконных стёклах белоснежного здания. Здания чего? Больницы? Лаборатории? Не жилого дома, это точно! Вампиры не любят многоэтажные строения. В их домах, максимум два этажа. Да и коридоры выглядят казенными, как в Центре забора крови.

Тем временем, Ингвильда продолжала свой рассказ:

— Семья Алрика взяла источника, решив подарить его сыну в полное пользование. Обычное дело, как ты понимаешь. Парень совершил какое-то правонарушение, кого-то избил, нанёс травму. Если честно, не помню всех подробностей. Мальчишку выставили на торги, как раба. Ну, а родители Алрика, сделали сыну подарок ко дню окончания академии. Это был белокурый, коренастый мальчик Юра, стеснительный, молчаливый, угрюмый. Алрик, обладавший весёлым, дружелюбным нравом, решил ввести источника в свой круг. Пригласил друзей, в том числе и Адель, к себе в дом, познакомил с Юрой. Мы не знаем, где и когда подкараулит нас судьба? Какое оружие изберёт смерть? Ни Адель, ни Алрик и ни мы с мужем тоже этого знать не могли. Наша девочка влюбилась, горячо, пламенно. Её неопытное сердечко выбрало Юру. О, на что только не способно любящее сердце! А если оно бьётся в груди огненного мага? Адель, с начала умоляла Алрика отпустить Юру, отдать его ей. Но огненный маг, поняв кого, предпочла его любимая, был непреклонен. Мы с мужем не знали, что делать. Девочка отказывалась от человеческой крови, заменив её животной, бросила академию, перестала петь. От отсутствия общения со стихией, недостатка крови, девочка начала чахнуть. Приглашали целителей, возили дочь в храм. Но ничего не помогало. Адель и Юра встречались тайно. И мы все, какое-то время, даже не знали о их встречах, пока Адель не забеременела. Беременность дочери напугала нас, ведь что может родиться от союза вампира и человека? Но плод, вопреки нашим опасениям, развивался хорошо, хотя и тянул соки из нашей девочки. Алрик предлагал запереть Адель, кормить кровью принудительно и заставлять работать с магией огня. Он боялся, что наша девочка не выдержит, угаснет. Но мы избрали другой путь! О, боги! Почему мы тогда не послушали Алрика?! Но ведь мы — родители и желали для своего ребёнка счастья. Мы выкупили Юру, построили дом, естественно, на вампирской половине города, позволили влюблённым жить вместе. Беременность протекала тяжело. Вампирская суть ребёнка требовала человеческой крови, и не получая её, терзала мать. А Адель, ненавидя в себе вампира, запретив себе быть собой, полностью растворившись в Юре, в его желаниях и ненависти к нашему народу, давилась и пила из животных. Её рвало непригодной для питания вампира, кровью, на коже появились язвы, дневной свет раздражал настолько, что наша дочь перестала выходить из дома, а окна завесил чёрной тканью. Мы просили, умоляли Юру, убедить жену, позволить ей пить человеческую кровь. Но Юра, почувствовав свою власть над магами, лишь смеялся. В тот день Алрик плакал, стоя на коленях перед этим гадёнышем. На парня было жалко смотреть, его трясло, и было ясно, что ради Адели он готов поступиться не только своей гордостью, но и отдать жизнь.

Адель умерла родами, не успев даже взглянуть на своё дитя. Женщины нашего народа рожают в храме своей стихии, под пение жрецов. Но у моей девочки всё было не так. Адель кричала, выдавливая из себя плод, на потных окровавленных простынях, без магической поддержки огня. Девочка родилась хиленькой, болезненной. И мы думали, что она не выживет вовсе. Юра забрал ребёнка и уехал в другой город, как потом выяснилось, в город Корни. Мы знали, где ты находишься, но не хотели отрывать от отца, ждали твоего взросления. Я хотела забрать тебя, но Алрик опередил. Вот, только богам было угодно свести нас вновь, и ты здесь.

— Вы — моя бабушка? — смешок, нервный, какой-то нездоровый, вырвался сам собой.

— Непохожа? — улыбнулась Ингвильда. Её пальцы изящные и тонкие, поглаживали лепестки огромного цветка.

— Если честно, то как-то не очень.

Действительно, Ингвильда могла сойти за старшую сестру, молодую тётушку, но ни как не за бабку.

Информация не напугала, не шокировала, скорее, повеселила. Я— на половину вампир, что может быть забавнее? К тому же, этот факт объяснял и мои способности, и реакцию на введение АВ сыворотки, и то, что я смогла выжить при газовой атаке.

— А какая она была, моя мама? — спросила я неожиданно для себя самой.

Да уж, мечты сбываются, когда перестают быть мечтами, когда уже это вовсе не нужно, а нужно другое. Ах, если бы я встретила родственников со стороны матери в возрасте десяти лет! Что бы тогда почувствовала! Как бы тогда обрадовалась! А сейчас… Ничего! Ничегошеньки! Лишь серая мгла печали, обиды и разочарования. Я столько лет жила с отцом— тираном, ничего не знала о матери и о родне с её стороны, ощущая себя никому ненужной, не умея пользоваться своими способностями, стесняясь и скрывая их. Меня били, унижали, превращали в тень безответную и покорную. А милой, вечно— молодой бабуле было на меня глубоко наплевать. Она нашла меня лишь тогда, когда ей что-то понадобилось.

— Не злись, — уловив моё настроение, лучезарно улыбнулась вампирша. — Если наша встреча произошла именно сейчас, значит — так угодно богам. Хочешь взглянуть на неё?

Я кивнула. Только после этого, бабуля пропела несколько фраз, и мимо нас зелёной змеёй проползла лиана. Затем, она пропала за плотной стеной кипарисов, в той стороне, где располагалось белое здание. Не прошло и нескольких минут, как лиана вернулась вновь, обвив своим гибким телом небольшой чемоданчик.

— Вампиров невозможно сфотографировать. Но маги воды изобрели другой способ.

С этими словами, Ингвильда откинула крышку чемодана, в котором лежало несколько тарелок, заполненных какой-то желеобразной разноцветной массой.

— Это Адель совсем маленькая. Здесь ей всего сорок лет.

Вампирша любовно провела пальцами по поверхности массы, и в ней проявилось детское лицо. На меня уставился хитрый, но довольно умный взгляд рыжей девочки. Она будто бы обдумывала какую-то шалость, улыбаясь, белеющим в небесной выси чайкам, и набегающим на берег волнам. По всей видимости, мама фотографироваться любила. Адель в небе, парящая над городом в час заката, Адель в саду среди цветов. Адель в окружении друзей, Адель на руках отца. На одной из тарелок Адель, уже довольно взрослая, обнимала за плечи статного парня, такого же рыжего, с решительным тигриным, до боли знакомым, взглядом.