Альбина Шагапова – Огненное сердце вампира (страница 49)

— Не надо! — взвизгнула гиена. — Что тебе этот рыжий вампир? Ты ему не нужна, иначе нашёл бы. А если он мёртв, так к чему тебе печальные новости?

— Отвяжись! — мысленно рявкнула я своему питомцу и рывком поднялась, сбрасывая с себя листья и куски засохшей грязи.

— Да идите вы к такой-то матери со своими тайнами и угрозами! — заорала я, приближаясь к вампирше. — Немедленно говорите, где Алрик и что вам от меня надо?!

Вот только что мой гнев по сравнению с вампирской силой. Красотка без труда толкнула меня на кровать, а доктор невозмутимо придал моему телу первоначальный вид голубца.

— Процедура не окончена, — строго, как расшалившемуся ребёнку, сказала вампирша. — Не нарушай режим, пожалуйста!

Осталось ещё пальчиком погрозить и лишить сладкого.

— Ну и чего ты добилась? — активизировалась гиена. — Твои истерики здесь никого не волнуют. Да и, честно признаться, нигде не волнуют. Твоё мнение никому не нужно и неинтересно, неужели не поняла ещё? Слабая, бесхарактерная дурочка, умеющая только жаловаться на судьбу. Ничтожество! Кусок говна, плывущий по течению!

Глотая слёзы обиды и бессилия, я лежала, стараясь не смотреть в сторону прогуливающейся по палате вампирши. Но взгляд цеплялся за неё, следил за каждым её шагом.

А она не спешила, наслаждалась моментом. Действительно, куда торопиться, у них — вампиров впереди столетия?

Лёгкое струящееся платье, смуглая кожа, блестящие, тёмные, будто ягоды спелой черешни, глаза. От неё исходили мощные потоки силы, здоровья, могущества. Голос глубокий, тёплый, рыхлый и мягкий, словно плодородная, вспаханная почва. О! Она была прекрасна, как роща в середине мая, как цветущая поляна, как засеянное поле. Женщина дающая жизнь! И мне, обмазанной грязью, облепленной листьями стало ужасно стыдно перед ней, за свой отвратительно— жалкий вид. Неужели так трудно было чуть позже явиться?

— Целитель Орм говорит, что ты уже здорова, — проговорила знакомая Алрика, дотрагиваясь до моей, рдеющей от смущения, щеки. — Как же ты напугала нас, девочка.

В словах и голосе женщины слышалась искренность, но только зачем я всей этой вампирской компании? С едой бы так возиться не стали. Но ведь у меня, кроме крови, ничего для них не было. Да и чем ещё человек может поделиться с вампиром?

— Это вполне естественно, что ты проявляешь беспокойство, по поводу своего нахождения здесь. Кристина, ответь мне, ты готова к конструктивному диалогу. Если готова, то мы поговорим. А если ещё нет, то мы всё оставим, как есть. Обещаешь ли ты вести себя сдержанно?

Она взлетела над полом и опустилась на подоконник. Тоненькая, изящная, воздушная, но в то же время, грациозная и гибкая, как кошка. Лёгкий ветерок играл подолом её платья, тормошил чёрные локоны.

— Да, обещаю. Мне бы хотелось получить более внятные ответы, чем те, что предоставляет ваш персонал, — выдавила я из себя, сгорая от стыда и ощущения собственной ничтожности. Во взгляде, стоящего рядом целителя, мне почудилась снисходительная усмешка.

— Ты права, Кристина, — женщина вновь одарила меня своей мягкой, всепонимающей улыбкой. — Твоё состояние стабилизировалось, и я больше не вижу причин держать тебя в неведении и в изоляции. Так что, встречаемся в саду, через двадцать минут. Надеюсь, этого времени тебе хватит на то, чтобы привести себя в порядок. Но учти, девочка, если я увижу, что ты утратила контроль над своими эмоциями, то наш разговор прервётся, и мне вновь придётся тебя изолировать.

Вампирша удалилась, а следом за ней и целитель, на прощание, мазнув по мне взглядом, полным гадливости.

Нужно было отдать должное магам земли, им удалось восстановить сад так, будто в нём и не было никакого пожара.

Он кричал, шумел, свистел. От обилия яркой густой зелени, благоухания всевозможных цветов, пёстрого порхания бабочек и горластых экзотических птиц захватило дух. Ветер играл с листвой, и по красным дорожкам, в гуще травы, на разноцветных лепестках скакали озорные солнечные зайчики. В воздухе, напоенном ароматами цветущего сада, отчётливо слышались морские нотки. И сердце заколотилось в глупом ожидании чего-то волшебного, а в области солнечного сплетения защемило до слёз, до боли, от которой я пригнулась, схватившись обеими руками за живот.

Всё это когда-то было в моей жизни, давным-давно, ещё до войны.

— Война не щадит никого. Она оставляет глубокие шрамы и рваные раны, — за спиной раздался голос вампирши. Горячая рука обняла за плечи, потянула к скамейке под виноградником. — Все мы чего-то и кого-то лишились и теперь страдаем от этого.

— Вы ненавидите людей? — понемногу справляясь с нахлынувшими эмоциями, спросила я.

— О нет! Скорее всего себя самих, — женщина погладила мою руку в знак поддержки. — Конечно, есть и глупцы, кричащие о том, что во всём виноваты люди. Но они — эти самые глупцы, в меньшинстве.

Я удивилась. Мне казалось, что вампиры готовят ответный удар, что война не окончена, а их бегство на острова не капитуляция, а всего лишь отступление.

— Мы — мудрый, древний народ и понимаем, что в любом противостоянии виноваты обе стороны. Вампиры заигрались в строгих и справедливых пастухов. А ведь люди— существа разумные, вам так же, как и нам нужна свобода выбора и действий, личностный рост, а главное — чувство определённости, безопасности. А мы входили в ваши дома, брали любого, словно овцу или курицу и пили кровь, не думая о том, что у выбранного нами человека были свои планы, мечты, что он кого-то мог любить. Мы карали и миловали, загоняли вас в жёсткие рамки, старались сделать вас удобными для себя. Вот и результат.

— Но ведь вы по— прежнему приходите за людьми, — проговорила я, глядя в огромные, тёмные глоаза моей собеседницы. От её мудрого понимающего взгляда, мягкого спокойного голоса хотелось плакать.

— Нам нужно питаться. Мы умрём без вашей крови, а умирать никому не хочется. Но, Кристина, я хотела поговорить с тобой о других вещах, касающихся непосредственно тебя. Оговорюсь сразу, я тебе— не враг.

— Но и не друг?

По чему-то, я была уверена в этом. В конце концов, друзей не запирают в комнатах, не держат в неведении, не подвергают унизительным процедурам.

— А это от тебя зависит, — улыбнулась вампирша срывая блестящую на солнце гроздь винограда и подавая его мне. — Поверь, Кристина, эта комната с мягкими стенами — не клетка, а крепость. Нам важно защитить тебя.

Я отщипнула от грозди ягодку, положила в рот, покатала на языке и только потом прокусила. Красный виноград, из которого делают душистое Далерское вино. Кисло-сладкий пьянящий вкус, головокружительный аромат из той, другой, счастливой жизни с Алриком.

— Ты достаточно окрепла, чтобы выслушать меня, — сказала вампирша, дождавшись, когда я проглочу ягоду. — Я не стану давить на тебя, но очень надеюсь, что ты сделаешь правильные выводы.

Ох, и не люблю я такие предисловия! Тут уж сразу становится понятно, что ничего хорошего не скажут. К хорошим новостям готовить не надо. А вот перед чем-то плохим мнутся, расплываются в пространных объяснениях, словно оттягивают момент.

— Тебя волнует судьба Алрика? — внимательные вишни её глаз строго глянули мне в лицо, от чего я поёжилась, как от холода. — Крепись, девочка, Алрик жив, служит в храме огня целителем. Наверное, только работа и вера в богов удерживает его от полного безумия. Но болезнь прогрессирует. Это уже не тот добродушный Алрик, которого ты знала до войны. Бедный мальчик ходит по городам, читает проповеди, убеждает народ в том, что мой институт — зло, которое необходимо уничтожить. Он озлобился, стал несдержанным, агрессивным, помешался на религии. Ненавидит людей, а больше всех — тебя. Побывав в Человеческом плену, пережив боль, страх и унижения, парень повредился рассудком. И во всех своих бедах винит бывшего источника. Узнав, что ты в Далере, он поставил перед собой задачу тебя найти и убить. Попытка твоего похищения потерпела фиаско, помнишь пожар в саду? Но безумцы хитры. И я с уверенностью могу утверждать, что он попытается покуситься на твою жизнь ещё раз.

Я была готова ко всему. К тому, что Алрик меня ждёт и любит, к тому, что злиться на меня, к тому, что вычеркнул меня из своего сердца и даже, как бы это ужасно не звучало, к тому, что его больше нет в живых. Но лютая ненависть, желание убить!

Пустота и сосущая тоска нахлынули, погребли под собой. А в груди растеклась ноющая боль.

А ведь я мечтала о нашей встрече, видела её во сне и не хотела просыпаться, жила в придуманном мире, где я и он.

— Ну что ты, милая, — зашептала вампирша, уловив моё состояние, прижала к себе, легонько покачивая. — Я понимаю, всё это ужасно. Но главное— ты жива. Отпусти прошлое, пусть оно останется яркими воспоминаниями, поблагодари то время своего счастья, и смело шагни в будущее.

— Какое будущее? — выбираясь из объятий вампирши, пробурчала я. Да, по-детски, глупо, но мне было уже наплевать. Мой мир разрушился до основания. — У меня ничего нет. Я потеряла любовь, работу, дом, гражданство. Для Алрика я— враг, для страны— преступница. Кому я нужна!? Где мне жить? Что делать?

Проговорив всё это вслух, я ощутила страх. Ведь и на самом деле, положение моё такое, хоть с крыши кидайся, или вот этой вампирши шею для укуса подставляй.