Альбина Счастливая – Теорема Рыбалко. Уравнение со смертью (страница 9)
– А про ошейник? – не удержалась Олеся. – Людмила Семеновна не говорила? Может, что-то в него вшила? Бумажку какую? Флешечку?
Марья Ивановна и Светлана удивленно переглянулись.
– Что вы? – фыркнула Светлана. – Да она просто ошейник от блох купила! Самый дешевый! Никаких флешек!
Надежда рухнула. Олеся почувствовала, как краснеет. Глупость! Романтические иллюзии детективов!
– Ну… мало ли… – пробормотала она. – Вдруг она ему что доверила… как в кино…
– В кино, может, – вздохнула Марья Ивановна. – А Людка… она бы коту не доверила. Она ему и то не особо доверяла, что он не нагадит где не надо. Она другое место надежное говорила…
– Какое?! – вырвалось у Олеси.
Марья Ивановна испуганно сжала губы, погладила Барсика.
– Не знаю я! Не слышала! Знаю только, что не в квартире. Где-то на даче, кажись. У нее старый домик был, в Садовом. Заброшенный почти. Туда она иногда ездила. Говорила: «Там мой сейф». Но где именно… не знаю.
Дача! В Садовом! Новый вектор! Не кот, но дача! "Надежное место"!
Олеся уже хотела задать уточняющие вопросы про дачу, как снаружи раздался рев мощного двигателя. Все вздрогнули. Олеся подбежала к окну.
Подъехал белый "Мерседес". Новый, дорогой, пыльный от проселочных дорог. Из него вышла та самая блондинка – Алина. Высокая, стильная даже в джинсах и простой футболке, с лицом, которое не спутаешь – красивое, но жесткое. Она уверенно направилась к калитке.
– Ой, все! – вырвалось у Олеси. – Алина!
– Алина? – Марья Ивановна побледнела. – Людкина падчерица? Она зачем?!
– Мама, тихо! – прошипела Светлана.
Олеся отскочила от окна, метнувшись взглядом по кухне. Спастись можно было только через заднюю дверь – в огород. Она схватила пакет с кормом (деньги-то потрачены!) и блокнот.
– Светлана, через заднюю! Быстро! Не говорите, что я была! – прошептала Олеся Федоровна.
Светлана, растерянная, кивнула и показала на дверь в сени. Учительница юркнула туда, как раз когда на кухне раздался стук в дверь и уверенный голос блондинки:
– Здравствуйте! Марья Ивановна здесь? Мне нужно поговорить о коте моей мачехи. И о некоторых… вещах, которые могли ей принадлежать.
Олеся притаилась в сенях, прижавшись к прохладной стене. Сердце стучало как бешеное. Алина здесь! Ищет кота и "вещи"! Значит, она тоже в курсе про "надежное место"? Или просто наследство собирает?
Через тонкую дверь Олеся слышала разговор:
– …кот здесь? Он должен быть у меня. По закону.
– Да он тут, но… он наш теперь! Мама привезла! – защищалась Светлана.
– Ваша мама украла кота из квартиры умершей, – холодно парировала Алина. – Я могу вызвать полицию. Или мы решим миром? Вы отдаете кота, а я забываю про этот… инцидент. И про возможные проблемы с незаконным проникновением в чужую квартиру. – В голосе звучал явный шантаж.
– Мы ничего не воровали! – запротестовала Марья Ивановна, но голос ее дрожал. – Барсик сам пришел! Я пожалела!
– Очень мило. Но кот – собственность наследства. Отдавайте.
Олеся слышала недовольное мяуканье Барсика и шум переноски. Алина забрала его! Она увезла Барсика! Теперь улика (пусть и не в ошейнике) и возможный свидетель в ее руках!
Через пару минут «Мерседес» с ревом умчался. Олеся вышла на кухню. Марья Ивановна плакала. Светлана злилась.
– Стерва! Наглость какая! Кота забрала!
– Зато она не узнала про вас, Олеся Федоровна, – всхлипывала Марья Ивановна. – И про дачу… я ей не сказала! Ни слова!
Это было маленькое утешение. Алина увезла кота, но не узнала о соседском визите и не выведала про дачу в Садовом. У Олеси еще был шанс.
Олеся поблагодарила их, оставила корм (теперь для их кошки) и шоколад, и поспешила к своей «Калине». Нужно было уезжать, пока Алина не передумала и не вернулась.
По дороге обратно, трясясь на ухабах, она анализировала:
Барсик: В руках Алины. Ошейник – чист (увы). Но сам кот
Дача в Садовом: Ключевая зацепка! "Надежное место". Нужно найти этот домик и обыскать до того, как туда явятся Алина, "Угрюмый" или Волков.
Алина: Активно действует. Агрессивна. Шантажирует. Ищет что-то. Значит, тоже в теме. Наследница или что-то большее?
Марья Ивановна: Подтвердила присутствие мужчины (высокий, в капюшоне), бежавшего с места убийства. И подтвердила угрозы "Угрюмого".
Олеся достала блокнот и поверх списка "Серая Лошадка" написала жирными буквами: "ОПЕРАЦИЯ 'САДОВЫЙ СЕЙФ'. Цель: Дача Голубевой в пос. Садовый. Найти. Обследовать. Найти 'сейф'."
"Калина" кряхтела, натужно взбираясь на холм. Она глянула в зеркало заднего вида. Пустая дорога. Пока. Но гонка только начиналась. Теперь у нее был адрес… точнее, направление. Садовый. И надежда, что "надежное место" все еще надежно.
«Ну, Людмила Семеновна, – подумала Олеся, прибавляя газу, – держи свой сейф крепче. Олеся Федоровна едет его вскрывать. Надеюсь, твои бухгалтерские тайны стоят этой тряски на ухабах». Впереди виднелись огни Зареченска. Завтра – новая вылазка. В Садовый.
Глава 9
Обратная дорога из Шенталы казалась бесконечной. "Калина" кряхтела на ухабах, тень белого "Мерседеса" мерещилась в каждом встречном автомобиле, а в голове крутились обрывки разговоров: "…мой сейф… в Садовом…", "Не говорите, что я была!", холодный голос Алины: "…кот должен быть у меня…". Барсик в руках этой ледяной блондинки… Что она с ним сделает? И главное – дача! Ключ ко всему. Надежда теплилась, как уголек в пепле после провала с ошейником.
Олеся въехала в Зареченск уже в густых сумерках. Улицы, залитые желтым светом фонарей, казались чужими и подозрительными. Каждый силуэт в подворотне, каждая припаркованная машина (особенно серая!) заставляла сжимать руль до побеления костяшек. Паранойя? Или оправданная осторожность? После встречи с "Угрюмым" и Алиной грань стиралась.
Припарковавшись у своего подъезда, она несколько секунд сидела в машине, сканируя двор. Тишина. Только лай соседской собаки и далекий гул города. Ничего подозрительного. "Собраться, Рыбалко, – приказала она себе. – Завтра – Садовый. Сегодня – чай, анализ данных и попытка не сойти с ума".
Олеся вышла, тяжело взвалив на себя сумку с пустым контейнером от корма (Барсик-то уплыл!) и блокнотом. Поднялась на третий этаж, ключ привычно щелкнул в замке…
И тут Олесю окатило волной холода. Не просто прохладой от проветривания – ледяным, сырым сквозняком. И запах… Запах улицы, пыли и чего-то… острого, минерального.
Олеся щелкнула выключателем.
Стекло. Море осколков. На полу, на диване, на ее любимом кресле у окна. Ветер гулял по комнате, шевеля занавески, которые теперь болтались на клочьях. А в центре этого хаоса, на куске разбитого стекла, лежало оно. Маленькое, серо-белое, с неестественно вывернутой шеей. Мертвый голубь.
"Ой…" – не звук, а стон вырвался из груди. Ноги подкосились. Олеся прислонилась к косяку, чтобы не упасть, глотая рвотные позывы. Глаза не отрывались от жуткого "подарка". Это был не просто акт вандализма. Это было послание. Четкое, недвусмысленное.
Страх. Чистый, животный, леденящий страх сковал все тело. Он бил током по вискам, сжимал горло, заставлял сердце бешено колотиться о ребра. Руки тряслись. В ушах звенело. Все детективные азарт, все математические построения – все испарилось, оставив лишь примитивный ужас и желание спрятаться.
Олеся зажмурилась, пытаясь дышать глубже. "Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Олеся Федоровна, соберись! Это просто… уравнение. Уравнение страха. Надо решить его. Как любую другую задачу."
Олеся заставила себя открыть глаза. Не смотреть на голубя. Смотреть на факты.
Время: Вечер, сумерки. Кто-то знал, что меня нет дома? Следил?
Способ: Камень? Кирпич? Обычный булыжник с улицы. Без отпечатков (наверняка). Важно: Камень лежал среди осколков – большой, бурый, с острыми краями. Уличный. Ничего уникального.
Место: Гостиная. Окно выходит во двор, но не на самое оживленное место. Риск быть замеченным? Средний. Видел ли кто? (Спросить Тетю Глашу, Анну Петровну с первого этажа).
"Подарок": Мертвый голубь. Символ? Запугивание. Расчет на истерику. Важно: Голубь был местный, дворовый. Не редкая порода. Убит недавно (тело еще не окоченело полностью).
Цель: Запугать. Предупредить. Остановить расследование. Вывод: Кто-то знает, что я копаю. Знает о моих визитах ("Эдельвейс", Дядя Коля, Шенталы?). И воспринимает как угрозу. Значит, я на правильном пути? Или слишком близко подобралась?
Страх начал отступать, уступая место холодной, яростной злости. Кто они такие, чтобы ломать мой дом? Пугать? Убивать невинных птиц?! Это перешло все границы! Уравнение страха имело решение: гнев. Гнев – отличный катализатор действий.
Первым делом – полиция. Как бы она ни презирала Петренко, игнорировать такое нельзя. Это уже не "несчастный случай", а реальное преступление. Против нее.
Олеся набрала 112, стараясь говорить четко, без дрожи:
– Происшествие по адресу Мира, 15, кв. 32. Вломились в мое отсутствие, разбили окно, бросили в комнату мертвое животное. Я – Олеся Федоровна Рыбалко. Я свидетель по делу Голубевой. Это… это похоже на угрозу.
Дежурный принял вызов, пообещав направить наряд. Ждать? В квартире со свистом ветра и мертвым голубем? Нет уж. Олеся схватила куртку, выбежала на лестничную площадку, заперла дверь и стала спускаться вниз. Лучше ждать участкового на улице.