Альбина Счастливая – Теорема Рыбалко. Уравнение со смертью (страница 5)

– Итак, Олеся Федоровна, – проговорила Олеся вслух, потому что тишина начала давить, – имеем событие А: Смерть Людмилы Семеновны Голубевы путем падения с балкона 5 этажа. Дату и время знаем. Свидетельство Олеси Ф. Рыбалко: Наблюдала умышленный толчок мужским силуэтом в дверях балкона. Версия капитана Петренко: Несчастный случай (обрушение перил) или самоубийство. Наша задача: Доказать ложность версии Петренко и истинность наличия Х – Убийцы.

Олеся вывела на чистом листе тетради:

Переменные:

Время: ~19:30, 24 июля. Яркий день, закат. Хорошая видимость.

Место: Балкон кв. 52 (над моей). Перила старые, частично погнуты до падения (по моим наблюдениям – грохот).

Жертва (Г): Людмила Семеновна Голубева. Характер – конфликтный, склочный, склонна к шантажу/сбору компромата. Страх смерти – высокий (по Т. Глаше). Мотива к суициду – НЕТ (боялась потерять квартиру, кота, влияние).

Свидетель (Я): Олеся Ф. Рыбалко. Состояние – усталость от жары/тяжелых пакетов, но не помутнение сознания. Видела толчок и силуэт отчетливо. Заинтересованной стороной не являюсь.

Х (Убийца): Мужской силуэт. Высокий, широкоплечий. Мотив? Средства? Возможность? Алиби?

Обстоятельства: Ссора/крики незадолго до падения (слышали соседи, слышала я). Исчезновение кота Барсика (временно у М. Ивановны). Пропажа/поиск документов в «Эдельвейсе». Нервозность директора Волкова. Угрозы в адрес Г со стороны Дяди Коли. Конфликт с блондинкой (Алиной?) из-за наследства. Конфликт с подрядчиками ТСЖ.

Гипотезы Версии Петренко (НС/С):

НС1: Г перевесилась за перила (белье? цветы?), перила не выдержали.

НС2: Г поскользнулась/оступилась на балконе, упала через перила.

С1: Г совершила суицид из-за одиночества/проблем.

С2: Г совершила суицид импульсивно во время ссоры.

Контраргументы (Опираясь на данные и логику):

Против НС1/НС2: На балконе не было белья/цветочных ящиков у края перил (видела сразу после). Перила погнуты. Г была осторожна, боялась высоты (по Т. Глаше: «На балкон лишний раз не выйдет!»). Вероятность случайного падения при аккуратном поведении – низкая.

Против С1/С2: Отсутствие предпосылок к суициду (страх потери имущества, привязанность к коту, любовь к жизни как наблюдению за другими). Отсутствие предсмертной записки (если верить Петренко – не нашли). Импульсивный суицид во время ссоры маловероятен для человека ее склада (скорее накричала бы, пригрозила, но не прыгала). Главное: Наличие свидетеля (меня), видевшего толчок и силуэт. Это ключевое данное, которое Петренко игнорирует, списывая на стресс. Но мой «стресс» начался после падения, а наблюдение было до.

Вывод: Версии НС и С статистически маловероятны и противоречат ключевому свидетельству. Гипотеза УБИЙСТВО имеет значительно более высокую вероятность. Наличие множества врагов и конфликтов у Г подтверждает возможность умышленного деяния.

«Хорошо, – удовлетворенно кивнула Олеся себе. – Аксиома Петренко опровергнута. Теперь переходим к поиску Х».

Она перевернула страницу и нарисовала подобие графа. В центре – «Л.С. Голубева». От нее лучи к блокам:

«Эдельвейс»: Волков (директор, нервный, ищет доки). Клиенты («Дорогой костюм», «Угрюмый»). Мотив: Заткнуть рот, скрыть махинации. Риск: Высокий (полиция/налоги). Средства/Возможность: Есть (доступ в квартиру? Угрозы?).

ТСЖ/Подрядчики: Председатель? (Кто он?). Подрядчик по крыше (Кто? Фирма?). Мотив: Не допустить разоблачения хищений. Риск: Средний (деньги, репутация). Средства/Возможность: Возможно (знали о привычках Г?).

Личные враги: Дядя Коля (мотив сильный – выселение, ненависть). Средства: Физическая сила есть (в пьяном виде?). Алиби? Связь с «Угрюмым»? Блондинка Алина (мотив: наследство? квартира?). Средства: Деньги (нанять?). Алиби? Марья Ивановна? (Свидетель/Пособник? Почему прячется?).

Ее взгляд зацепился за «Угрюмого». Он фигурировал и в «Эдельвейсе» (как возможный клиент), и рядом с Дядей Колей. Связующее звено? Или два разных человека?

«Требуется уточнение данных по «Угрюмому», – записала Олеся. – Описание: Средних лет. Угрюмый. Невзрачный, но не нищий. Спокоен. Физически крепок. Воздействует на Дядю Колю (запугивает? инструктирует?). Возможно, связан с «Эдельвейсом» или ТСЖ».

Следующий шаг – ТСЖ. Нужны имена, факты. Легенда… Легенда! Осенило, как вспышка. Ведь оплачены взносы! И в квитанции за последний месяц была строка: «Доп. взнос на капремонт крыши». Сумма приличная. Идеальный предлог для вопросов!

Олеся нашла квитанцию. Да, вот она: «Капремонт мягкой кровли. Доп. сбор – 3500 руб с кв.» Подпись неразборчивая. Печать ТСЖ «Уютный Дом». Отлично. Завтра нужно сходить выяснить, куда ушли деньги, и при чем тут Людмила Семеновна с ее угрозами «всех разоблачить».

Внезапно в тишине раздался скрежет. Тихий, металлический. Словно кто-то провел чем-то по металлической поверхности. Снаружи. У окна?

Сердце учительницы ёкнуло и замерло. Адреналин ударил в виски. Она замерла, вцепившись в карандаш. Тиканье часов стало громоподобным.

Скрежет повторился. Четче. Ближе. Казалось, прямо за тонкой стеной кухни, у вентиляционной решетки или… у балконной двери? Балкон-то крошечный, но все же…

«Паранойя, Рыбалко, – попыталась успокоить себя. – Кот соседский. Ветер. Мусорка». Но ноги сами понесли ее в темную комнату, к окну, выходящему во двор. Она прижалась к стене, стараясь не попасть в силуэт на фоне света из кухни, и осторожно раздвинула край шторы.

Двор погружался в сумерки. Фонари еще не зажглись. Тени были густыми, зловещими. Возле подъезда, почти под балконом погибшей Людмилы Семеновны, стояла фигура. Мужчина. Курил. Лицо не разглядеть. Но поза… Напряженная. Он не просто курил. Он смотрел. Вверх. На темные окна пятого этажа? Или… ниже? На ее окна?

Сердце забилось чаще. «Угрюмый»? Или «Дорогой костюм» из «Эдельвейса»? Или вовсе чужой? Но что ему нужно тут, в захолустном дворе, в такой час?

Он докурил, швырнул окурок, раздавил его каблуком и не спеша пошел прочь. Не оглядываясь. Но это «не оглядываясь» было слишком демонстративным. Как у ученика, который списал и старается не встречаться глазами с учителем.

Она отступила от окна, дрожа. Не от страха даже. От осознания. Осознания того, что не одна заинтересована в этом деле. Что кто-то еще ходит вокруг да около. Наблюдает. Ищет. Возможно, ищет то же, что и она – пропавшие документы? Или… следит за ней? После ее визитов в «Эдельвейс» и попыток поговорить с Марьей Ивановной?

– Ой, всё, – прошептала Олеся Рыбалко, возвращаясь к столу с тетрадью. – Уравнение только что усложнилось коэффициентом страха. И переменной «Наблюдатель».

Она дописала в тетрадь дрожащей рукой:

«Наблюдатель»: Мужчина. Курил под окнами ~21:30. Смотрел вверх (на кв.52? на мою кв.32?). Демонстративно не оглядывался. Связь с Х? С «Эдельвейсом»? С ТСЖ? Статус: Высокая опасность. Требуется осторожность.

Затем обвела жирным кружком пункт «ТСЖ». Это следующий шаг. Публичное место. Относительно безопасное. И шанс получить конкретику по подрядчикам и деньгам.

Олеся встала, подошла к балконной двери, заперла ее на все замки, хотя знала, что это психологическая защита. Потом задернула все шторы. Маленькая крепость Олеси Рыбалко.

«Ну что ж, господин Х, господин Наблюдатель, – подумала она, гася свет в кухне. – Вы добавили в мое уравнение новую переменную. Страх. Но я вас предупреждаю: я учитель математики. А мы, учителя, – народ упрямый. Мы не сдаемся, пока не доведем решение до конца. И неважно, сколько неизвестных вы подкидываете. Я их все вычислю. Методом исключения, перебором, а если надо – то и методом от противного. Спокойной ночи. Или как там у вас…».

Олеся легла, но сон не шел. Перед глазами стояли: злой Волков, пьяный Дядя Коля, испуганные глаза Екатерины Сергеевны, запертая дверь Марьи Ивановны, угрюмое лицо незнакомца на лестнице и тот силуэт в дверях балкона. И тень Наблюдателя во дворе.

Расследование перестало быть абстрактной «теоремой». Оно стало реальным. Опасным. И безумно увлекательным. Как самая сложная олимпиадная задача. От которой нельзя оторваться, даже когда страшно.

– Завтра ТСЖ, – пообещала она себе в темноте. – И никаких глупостей. Только факты. И осторожность. Очень большая осторожность.

Но внутри уже клокотал азарт сыщика, заглушающий шепот страха. Игра входила в решающую фазу.

Глава 6

Утро началось с тревожного звона в висках и осадка вчерашнего «Наблюдателя» на душе. Она выглянула в окно – двор был безмятежен, залит солнцем. Никаких подозрительных курильщиков. «Паранойя, Рыбалко, – упрекнула она себя, наливая кофе. – Или очень своевременная осторожность?» Вопрос остался открытым.

Первым делом – ТСЖ «Уютный Дом». Она надела свое самое официальное платье (строгое, серое, с меловыми пятнами на локтях, которые не отстирались) и вооружилась квитанцией с пресловутым «доп. взносы на крышу». Легенда была проста: возмущенная плательщица, требующая отчетности. Истинная цель: выведать, кто подрядчик, и чем так достала их Людмила Семеновна.

Офис ТСЖ ютился в полуподвале соседней пятиэтажки. Душно, пахло сыростью, старыми бумагами и… капустным пирогом? За столом, заваленным папками, сидела женщина лет шестидесяти с лицом, на котором навеки застыло выражение глубокой обиды на весь род человеческий. Табличка: «Секретарь: Клавдия Аркадьевна».