Альбина Нурисламова – Вернувшиеся (страница 29)

– Такой соврет – недорого возьмет!

– Даже если допустить, что вас преследовал бывший муж или кто-то по его поручению, теперь он точно отстанет, поскольку понимает: случись что с вами, он сразу окажется под подозрением. Поэтому можете на его счет быть спокойны.

Говоря это, Миша помогал Леле с пальто и одевался сам, потому на Оксану не смотрел. Только уже открывая двери, оглянулся на нее, все еще стоявшую возле зеркала. Михаила поразило выражение лунообразного, похожего на непропеченный блин лица. На нем не было облегчения, что больше ей ничего не грозит со стороны мужа, не было и злости или желания доказать, что Миша ошибается.

«Она никогда, ни секунды не верила, что ее преследует бывший муж, – подумал Миша. Если раньше он подозревал это, то теперь был уверен на все сто. – Но вместе с тем Оксана отчаянно надеялась именно на это, а я только что разбил ее надежды в пух и прах».

– Почему вам так хотелось, чтобы это был он? – вырвалось у Миши. – Вы же уверены, что это не так!

Оксана вскинула руки к горлу, и оттуда вырвался слабый писк. Она замотала головой и проговорила:

– Нет… Я не…

Если бы Миша с Лелей не опаздывали в театр, он мог бы разговорить Оксану, заставить ее признаться. Но время поджимало. С другой стороны, что изменится за несколько часов?

– Сидите тут, никому не открывайте, – велел Миша. – Не отвечайте на звонки, не подходите к двери. Мы скоро вернемся, и вы все расскажете. Пора прекращать этот балаган.

– Как ты думаешь, что на самом деле с ней происходит? – спросила Леля, когда они шли к парковке.

– Бог ее знает. Оксана всегда была с приветом. Ладно, ну ее в баню. Вечером я из нее все вытрясу. Давай не будем о ней говорить.

Так они и сделали.

Спустя минут сорок Миша с Лелей сидели на своих местах, глядя на бордово-алый занавес, который начал подниматься. На губах Лели бабочкой трепетала полуулыбка: его жена, в отличие от самого Миши, любила оперу. Он тихонько вздохнул, приготовившись поскучать пару часов, достал телефон и выключил, как того требовали правила. Илья пока так и не позвонил, не сообщил, забрал ли книги, вычитал ли что-то полезное. Что ж, они поговорят обо всем позже.

Оркестр ожил, и действо началось.

Глава пятая

Само собой, она ему солгала. Точнее, им всем: и сестре с мужем, и Мише с Лелей. Но как о таком скажешь? Какой нормальный человек поверит, что тебя преследует мертвец? Все же решат, что у нее, как сын говорит, фляга засвистела, с головой не все ладно.

Закрыв дверь за Мишей и Лелей, Оксана повернула ключ в верхнем замке, потом в нижнем, не забыла и про задвижку. Когда на двери есть задвижка, это хорошо, это вселяет уверенность в безопасности: замок можно как-то вскрыть, а вот задвижку снаружи не отворишь.

Потом она вспомнила, что тот, кто ее преследует, похоже, не очень-то подчиняется земным, материалистическим законам, и снова пала духом. Прошла по комнатам, закрыла занавески, опустила жалюзи там, где они были.

Чем себя занять, чтобы не думать, чтобы отогнать противный, вызывающий тошноту страх? Оксана подумала, что можно бы выпить, но очень уж мучительным будет похмелье: с возрастом оно было все более тяжелым.

Оксана включила свет во всех комнатах, щелкнула пультом от телевизора, и он тут же проснулся, радостно забубнил, как гость на мероприятии, которому наконец-то дали слово. Оксана открыла холодильник: может, что-то съесть? Взгляд напоролся на бутылку водки, и она решила, что пара рюмок не повредят, да и последствий для здоровья от такой дозы не будет.

Нарезав сыра и колбасы на закуску, Оксана достала банку маринованных огурцов и пакет томатного сока, налила водку в рюмку на изящной ножке, а сок – в стакан из дымчатого стекла.

«Ничего, они скоро вернутся, – подумала женщина. – За пару часов в запертой квартире ничего страшного случиться не может».

Водка отправилась по назначению, полыхнув в горле огнем, потекла жаркой волной по венам. В голове слегка зашумело («На старые дрожжи легло», – подумала Оксана), и стальная сеть, что оплетала ее нутро, стискивая его все туже, стала давить с чуть меньшей силой.

«А может, показалось?» – попыталась она уговорить себя, но тут полезли в голову воспоминания, которые одной-единственной рюмкой не прогонишь, не заставишь убраться прочь.

Про первую встречу Оксана сказала правду, все так и было: она увидела идущего за ней к стоянке мужчину, перепугалась, добежала до машины, села в нее и уехала.

Но во второй раз, когда преследователь стоял возле дерева неподалеку от ее дома, Оксана смогла его рассмотреть. Поначалу решила, что это маска. Какой-то малолетка подшутить вздумал – вот что пришло в голову. Вспомнил про недавний Хеллоуин, нацепил на себя черт-те что и пугает людей.

Нет, не людей… Ее одну пугает и преследует, ведь это за ней он сюда притащился! Оксана вспомнила эту одежду: рваные, выпачканные в грязи брюки, куртка, которая когда-то была синей, а теперь стала буро-черной. Свет фар высветил большую желтую эмблему на левой стороне груди, что-то вроде улыбающегося солнца, и Оксана поняла, что уже видела этого человека в синей куртке с дурацкой картинкой.

А потом в глаза полезли и другие детали, от которых у нее волосы на голове зашевелились от ужаса, словно кто-то перебирал их холодными мертвыми пальцами.

Босые ноги – ботинки, видно, свалились, но какое неудобство это могло причинить тому, кто умер? Кособокая фигура: одно плечо висит, второе задрано к уху. Повисшие вдоль тела, как у веревочной куклы, руки. Свалявшиеся колтуном волосы. Лицо…

Никогда ей не забыть этого лица! Сине-белое, с расцветающими на лбу и щеках трупными пятнами, напоминающими гнилые цветы, с почерневшими губами лицо мертвеца пялилось на Оксану единственным глазом. Второй глаз выели речные раки, подумалось ей; она осознала, что труп, который ее преследовал, выбрался из воды: каждая пора жуткого лица сочилась влагой, вода вытекала из глазниц и раскрытого рта…

Оксане удалось убежать и на этот раз, и вечером следующего дня, и теперь она надеялась, что бродящий в ночи мертвец сбился с ее следа, может, нашел себе другую жертву. По крайней мере, ей хотелось в это верить, как и в то, что тут, в закрытой на все замки квартире, никто ее не достанет.

Телевизор успокаивающе бормотал в соседней комнате, и Оксана, выпив еще одну рюмку, почувствовала, что тревога отпускает ее. Мышцы постепенно расслаблялись, даже аппетит проснулся, и она уже хотела сделать себе бутерброд, чтобы закусить им еще одну порцию выпивки («Последнюю, на этот раз точно последнюю»!), как вдруг свет во всей квартире погас.

Разом, будто кто-то задул свечу или повернул рубильник. Тьма, которая казалась влажной и отвратительно живой, обступила Оксану со всех сторон, обняла за плечи. Она сидела, не в состоянии пошевелиться, и ловила ртом воздух, как рыба в садке.

«Обычные перебои с электричеством!» – сказала себе Оксана, но уже в следующий миг поняла, что дело в другом.

Телевизор.

Стоящий в просторной Мишиной гостиной телевизор по какой-то причине не выключился вместе с другими электроприборами и лампочками, а продолжал бубнить! И стоило Оксане обратить внимание на этот факт, как кто-то словно бы прибавил громкость.

– Скоро умрешь, – произнес хриплый, скрипучий голос, перекрывающий голоса телевизионных клоунов. – Я заберу тебя, и ты поплывешь со мной.

Говоривший выталкивал из себя слова одно за другим, как будто горло его было забито песком, а каждый звук стоил невероятных усилий.

Оксана хотела закричать, но не смогла.

Телевизор смолк. Голоса, что наполняли эфир и чудом прорывались сюда, продолжая звучать вопреки всем законам физики, сгинули. И в наступившей тишине раздались хлюпающие шаги. Шедший к ней из соседней комнаты переставлял ноги с трудом, и босые ноги его, наверное, оставляли влажные следы на дорогом паркете.

Оксана так ясно представила себе бредущее из гостиной кошмарное создание, так живо нарисовала себе того, кто вот-вот окажется с нею рядом, что сумела сбросить с себя оцепенение и вскочить со стула.

Стоило ей оказаться на ногах, как свет в квартире снова включился. Вскакивая, она неловко задела стакан с томатным соком, тот опрокинулся и красная жидкость растеклась по столу, пролилась на домашние брюки из мягкой ткани.

«Как кровь», – подумала Оксана, и ей пришло на ум, что следует переодеться. А потом в голову ударило: мертвец! Он идет сюда, а она думает про одежду?!

Но в квартире было спокойно. Ни шаркающих шагов босых ног, ни глухого монотонного голоса – только ровное бормотание вновь работающего телевизора.

Оксана метнулась вон из кухни, вышла в прихожую, нашла в себе силы заглянуть в гостиную. Пусто. Никого. И мокрых следов на полу тоже не видать.

Показалось? Нет, этого Оксана не допускала ни на секунду. Никогда ничего подобного ей не казалось, существо, что пообещало забрать ее с собой, убить, было здесь на самом деле. Оно играло с ней, подбираясь все ближе, оно нашло ее даже здесь, а значит, не существует для него ни преград, ни запертых дверей.

«Но оно не убило тебя! – резонно заметил внутренний голос. – Может, не захотело, а может, не смогло. Возможно, оно способно лишь пугать!»

Нужно дождаться Миши и Лели. А лучше всего – позвонить им, пусть приедут, она ведь в опасности, какой уж тут театр! Оксана сунула руку в карман, схватила телефон. Оказывается, уже девятый час – время пролетело быстро. Она набрала поочередно номера Миши и Лели, но оба были отключены.