Альбина Нурисламова – Вернувшиеся (страница 30)

Оксана решила позвонить сестре, и в этот миг услыхала стук – сначала тихий, потом отчетливый, громкий. Вскрикнула, выронила телефон, и тот отлетел к дивану.

Стучали в окно.

«Какой это этаж?»

Оксана никак не могла вспомнить, но явно не первый, не второй и даже не третий. Козырька, пожарной лестницы или балкона, на котором мог бы стоять тот, кто желал войти, не было. Но тем не менее он стоял там, снаружи.

И она, конечно, знала, кто это.

«Беги!» – вопил голос в ее голове, но Оксана, двигаясь как под гипнозом, вместо этого медленно пошла к окну. Кто-то тянул ее, будто пса на поводке, и она не могла ослушаться.

Занавески были плотно задернуты, поэтому Оксана не видела пришедшего за ней монстра. Когда была маленькой, она боялась темноты и была рада, что делила комнату с сестренкой. Часто, когда не могла заснуть или просыпалась среди ночи, Оксана подолгу лежала с открытыми глазами, боясь разглядеть в углу ухмыляющееся лицо буки, и успокаивало ее лишь одно: еле слышное сонное дыхание Олеси.

Окно в их спальне всегда было плотно задрапировано, чтобы не осталось ни единой щелочки, и Оксана ни за что на свете не согласилась бы подойти среди ночи к окну, отодвинуть занавеску и выглянуть на улицу.

Днем Оксана была обычным советским ребенком, воспитанным родителями-атеистами, материалистами, прекрасно знающим, что ничего сверхъестественного не существует. Однако ночью девочка твердо была убеждена в том, что если выглянет в окно, то увидит перед собой прижавшееся к стеклу с той стороны лицо.

Чье? Оксана не могла сказать, но знала, что оно сведет ее с ума.

Двигаясь как робот, она протянула трясущуюся руку с тускло сверкнувшим обручальным кольцом и отодвинула занавеску.

Конечно же, оно было там. Существо, которого Оксана боялась в детстве, все же нашло ее, когда она выросла и перестала в него верить. Теперь-то она знала в точности, как оно выглядит. Кривящийся в усмешке рот, полный кривых зубов и гнилой воды, мучнистая кожа со следами разложения, черные волосы, похожие на свалявшуюся шерсть…

Мертвец, похожий на уродливое насекомое, висел, прилепившись к стене, царапая стекло костистыми пальцами. Оксана слышала булькающее шипение, вырывающееся из его горла:

– Я заберу тебя, и ты поплывешь со мной!

Время остановилось. Она не знала, сколько длился этот ужас, но потом, сама не понимая, как ей удалось, сумела отступить назад, выпустив из рук занавеску. Мертвец остался снаружи, Оксана больше не видела его, и это вернуло способность действовать.

Она бросилась прочь из комнаты. Чуть не наступила на валяющийся возле дивана сотовый, подняла его и сунула в карман. Выбежала в прихожую, схватила свою сумку и первую попавшуюся куртку с вешалки (оказавшуюся Мишиной), отомкнула замки и, даже не вспомнив, что надо бы запереть дверь, бросилась вниз по лестнице.

Возможно, это было нелогично, но кто мог бы здраво мыслить в такой ситуации? Жилище Миши и Лели больше не было безопасным пристанищем, существо обнаружило ее, и она не могла там оставаться. Значит, надо бежать туда, где оно не сразу найдет Оксану, и там дождаться помощи Миши!

Только распахнув дверь подъезда, Оксана запоздало испугалась, что мертвец поджидает ее во дворе или возле припаркованной машины, но, к счастью, этого не случилось.

Женщина понятия не имела, специально ли то существо дало ей уйти, потому что хотело еще позабавиться, помучить жертву, или же оно просто не успело сползти вниз по стене, но только Оксана беспрепятственно добежала до своего автомобиля.

В какую-то страшную секунду ей показалось, что ключей в сумочке не окажется: возможно, она вытащила их и положила на тумбочку в прихожей. Но ключи были на месте – и от машины, и от городской квартиры, и от дачного дома, куда Оксана решила поехать.

Вспомнились многочисленные фильмы ужасов, в которых беглецы добираются до автомобиля, полагая, что спасены, и обнаруживают преследователя на заднем сидении. Оксана лихорадочно огляделась, почти уверенная, что тоже попалась на удочку, но с облегчением убедилась, что кроме нее в салоне никого нет.

Двигатель завелся с пол-оборота, и вскоре автомобиль вырулил на дорогу. Немного успокоившись, сбавив скорость, Оксана вытащила телефон и позвонила Мише, потом набрала номер Лели.

Ей опять никто не ответил.

Глава шестая

Прийти к Семену Ефремовичу и увидеть на пороге квартиры чужого человека вместо старого ученого, похожего на доброго гнома из сказки, было странно и печально.

Илья только в этот момент по-настоящему осознал, что Семена Ефремовича больше нет, а его дом, лишившись книг и ароматов свежезаваренного чая, кофейных зерен, книжной пыли, старой бумаги и еще чего-то неуловимого, но узнаваемого, превратился в среднестатистические квадратные метры.

Насколько Илья успел увидеть в открывшуюся щель (откуда, как мышь из норы, высунулся Леонид), новые хозяева переклеили обои и постелили у двери коврик «Добро пожаловать».

Несмотря на дружелюбную надпись, Леонид, низкорослый плешивый мужичонка с бегающими глазками, гостеприимством не отличался и Илью в квартиру не пустил. Узнав, кто он, зачем явился, Леня велел подождать и прикрыл дверь перед носом посетителя. Появился спустя полминуты и торопливо сунул Илье в руки полиэтиленовый пакет, проделав это с таким видом, будто внутри находилось что-то не вполне легальное.

– Вот, все тут, берите, – скороговоркой проговорил Леонид и нервно облизнул губы. – Больше ничего для вас нет.

Кажется, он еле удержался, чтобы не прибавить: «Поэтому больше не приходите». Очаровательный человек, что и говорить.

Илья сдержанно поблагодарил счастливого наследника и попрощался.

Выйдя во двор, он покрепче прижал к себе пакет с книгами и натянул на голову капюшон: из сивых туч, как перо из разорванных подушек с грязно-серыми застиранными наволочками, повалил мокрый снег.

В который раз сказав себе, что пора бы всерьез озаботиться покупкой машины, Илья быстрым шагом пошел к остановке. Ему повезло, автобус подъехал сразу же и оказался полупустым – нашлось место у окна. Впрочем, час пик только начался, да и автобусы из спальных районов в центр в это время суток обычно идут свободные: пассажиропоток вечером движется в обратном направлении, люди покидают рабочие места и разъезжаются по домам.

Илья хотел взглянуть на книги, но передумал, решив, что лучше всего сделать это дома, спокойно. А то, не ровен час, выронишь, испортишь редкие издания. Поэтому он просто бездумно смотрел в окно, скользя взглядом по домам и улицам, позволив мыслям свободно течь.

Видимо, это и стало причиной того, что вскоре случилось.

Илья погрузился в полудремотное состояние, чем-то напоминающее транс, и увидел на остановке Томочку.

Вздрогнул и потер глаза. Не показалось. Его умершая невеста была там и смотрела прямо на него. Все в том же изящном легком платьице с пояском, в босоножках, с распущенными по плечам волосами, стояла она посреди ноября, и снег, падая, не касался ее, создавая вокруг хрупкой фигурки серебристый ореол.

Прохожие не замечали Томочку: одни шли мимо, другие вытягивали шеи, высматривая свой автобус, переминались с ноги на ногу, готовясь забраться в салон.

А Томочка и Илья продолжали смотреть друг на друга, и ему показалось, что прошло много времени, хотя на самом деле все заняло не более минуты: автобус подъехал к остановке, двери с шипением разъехались в стороны, кто-то вышел, кто-то зашел.

Внезапно Илья, толком не поняв, зачем это делает, но понимая, что этого и хотела Томочка, встал и устремился к выходу, едва успев проскочить в закрывающиеся двери. Кондуктор сердито задребезжала ему вслед, парень, которого Илья задел плечом, выругался сквозь зубы.

Оказавшись на улице, Илья обнаружил, что Томочка исчезла. Но сомнений, что он все делает правильно, у него не возникло: нужно было выйти на этой остановке. Необходимо лишь понять зачем.

Поглядев по сторонам, Илья понял, где находится. До этого момента он как-то и не сообразил, что в паре кварталов отсюда – дом, где была их с матерью квартира, в которой прошло его невеселое детство. Теперь в квартире жили другие люди, и Илья не думал, что Томочка желала, чтобы он навестил их.

Чего еще примечательного в этом районе? О чем хотела сказать Томочка? Размышляя на эту тему, Илья быстро шел в привычном направлении, к старому дому. И только очутившись совсем близко, сообразил, куда идет.

Неподалеку отсюда Митька, бывший приятель мамы, увидел бредущую по ночной улице покойницу. А после обнаружил ее в подвале одного из домов – опять же поблизости.

Девятиэтажное здание малосемейки выросло перед Ильей, и, едва глянув на облезлые стены, он больше ни в чем не сомневался. Митрофан – вот кого Илья должен повидать, вот к чему (вернее, к кому) подталкивала его Томочка.

Снегопад усилился, еще и ветер поднялся – адова погодка. Илья ускорил шаг, чтобы быстрее оказаться в тепле, и через несколько минут уже входил в подъезд.

Здесь ничего не изменилось с момента его прошлого визита, когда Илья приходил спросить у Митьки, что ему известно про отель «Петровский»: те же грязные полы, застоявшийся кислый запах табака, мочи, подгоревшей еды, мокрой штукатурки; даже стол, за которым тогда сидела и лузгала семечки не то дворничиха, не то просто жительница дома, был на месте. Правда, за ним никого не было.