Альбина Нурисламова – Отель «Петровский» (страница 12)
Тетя Ира была в своей комнате, отдыхала, а Илья пошел закрыть дверь за Михаилом, которому пора было возвращаться на службу.
– Не ожидал такого? Я-то привык уже.
– Звони, как что понадобится. – Миша уже собрался выйти из квартиры, а потом вспомнил: – Отец передал, если нужна будет сиделка…
– Нет-нет, спасибо, я договорился в центре с медсестрой. Она обещала выручать, если что.
– Илюха…
Миша смотрел на друга, точно желая сказать что-то, но не решаясь.
– Что такое?
– Каждый раз тебе удивляюсь.
– Ты о чем? – удивился Илья.
– Сила доброты. Ты умеешь прощать и… – Он осекся. – Я горжусь, что мы друзья.
Не успел Илья ответить, как Миша вышел за дверь и прикрыл ее за собой.
Глава девятая
На мероприятие в честь открытия отеля «Петровский» поехали сразу после работы, на машине Ромы Щеглова. Шел седьмой час, и презентация уже началась.
– Часа полтора – максимум два, – говорил Калинин. – Потом можно будет по-тихому смыться.
– Хоть поедим, – заметил Рома. – Есть хочу, как сто китайцев, пообедать не успел.
Илья молчал, думая о том, как там мать.
С утра он сказал, что придет поздно, хотел позвать сиделку, но мать трясла головой и сердито мычала: нет, не надо, сама справлюсь! Она постоянно переживала, что он тратит на нее слишком много, и ему приходится работать на износ.
Разумеется, Илья и не подумал напоминать, что прежде мать спускала кучу денег на выпивку, совершенно не заботясь о том, сколько Илье приходится трудиться, чтобы оплачивать квартиру и содержать ее.
Пока Илья был на работе, мать неплохо справлялась одна: ела приготовленную сыном еду, смотрела телевизор, дремала. В юности она училась в художественной школе. Илья купил ей альбом с карандашами, и Ирина пыталась рисовать левой рукой, время от времени пробуя задействовать и правую, недужную.
Уходя, Илья оставлял на прикроватной тумбочке простенький, зато надежный телефон, показав матери, как быстро связаться с ним: если что-то будет нужно, достаточно нажать всего одну клавишу – и он сразу поймет, приедет. Другая клавиша вызывала скорую.
Но оставлять мать на такой долгий срок Илья еще не пробовал и волновался, все ли в порядке. Тем более что в самом плохом случае ни на какую кнопку мать нажать не успеет…
Соседка со второго этажа согласилась проверить (Илья оставил ей ключи), и совсем недавно позвонила, успокоила. И все равно душа была не на месте.
Отель «Петровский» стоял на высоком холме, сверкая огнями. У въезда на территорию красовалась высокая нарядная каменная арка. Когда здесь еще была больница, вспомнил Илья, арка была облезлая, кладка местами обвалилась, сквозь кирпичи пробивалась сорная трава.
Уже стемнело – декабрьская мгла всегда густа и непроглядна. Однако мрак нерешительно топтался за воротами отеля, словно бы не решаясь просочиться внутрь: фонари и гирлянды огней вдоль подъездной дорожки, на деревьях и у входа в отель горели ярко и празднично, разрывая темноту в клочья.
Автомобилей было много, и служащие, встречая гостей, объясняли, где им удобнее припарковаться. Илья, Рома и Костя вышли из машины и направились ко входу. Оставив верхнюю одежду в гардеробе, они поднялись по широкой лестнице в зал-ресторан, который назывался Изумрудным, поскольку был отделан в зеленых тонах. Илья, который писал обо всем этом великолепии, знал, что имелись еще Сапфировый и Рубиновый залы, один поменьше, второй побольше.
Лариса Александровна встретила их у входа. Теперь, когда ей не нужно было корчить грустную мину, она вела себя как радушная хозяйка: приветливо улыбалась, пожимала гостям руки, шутила, смеялась, некоторым подставляла щечку для поцелуя.
– Вы привезли журналы? – проговорила она, заметив стопки в их руках. – Как мило! Надеюсь, вам понравится в нашем отеле.
Говоря это, она посмотрела на Илью, задержав взгляд чуть дольше. К ней уже спешили другие гости, так что Лариса Александровна, извинившись, заговорила с ними.
Торжество было пышным, отлично продуманным и, в сущности, мало чем отличалось от других подобных мероприятий, на которых приходилось бывать Илье. Приветственные речи, фуршет с шампанским, икрой, французскими сырами и прочими изысками, живая музыка, дорого одетые люди, громкие разговоры, смех – от всего это начинала болеть голова.
Спустя часа полтора, когда пик мероприятия прошел, все главные ораторы выступили, символическую ленточку перерезали, приглашенные разбрелись по залу кто куда.
Костя, на правах заместителя главного редактора по коммерческой части, выступил с речью, написанной Ильей и одобренной Иваном Даниловичем. Презентованный им журнал быстро разошелся по гостям (впрочем, многие, повертев его в руках, после позабыли на столах и в креслах, как это обычно и бывало), а сам Калинин азартно заводил полезные знакомства и обменивался с будущими рекламодателями визитками, как туземец – ракушками.
Щеглов ел фрукты и разговаривал с бывшим сокурсником, которого случайно здесь встретил. Илья ходил по залу и делал снимки, дожидаясь момента, когда можно будет уйти. Собственно, хватило бы и тех кадров, что он уже успел сделать, просто заняться было решительно нечем, вот он и фотографировал все подряд – авось пригодится.
В какой-то момент в фокусе его камеры оказалась Лариса Александровна. Она беседовала с пожилым пузатым господином и, заметив направленный в ее сторону объектив, улыбнулась, а секунду спустя подошла к Илье.
– Пришлете мне снимки? Меня часто фотографируют, но получается почему-то плохо. Может быть, вы увидите меня такой, какой мне хочется себя видеть?
«Она что, заигрывает со мной?» – пораженно подумал Илья.
– Я не профессиональный фотограф. Не знаю, понравится ли вам.
– То, что вы написали, очень понравилось. Вы талантливый. Что же до профессионализма… Вспомните фразу: «Титаник» строили профессионалы, тогда как Ноев ковчег был создан любителем.
– Конечно, я отправлю вам фотографии. Почта ваша у меня есть.
– Прекрасно, – рассеянно проговорила она и вдруг спросила: – Вы довольны своей зарплатой?
– Что? – растерялся Илья.
– Вы же слышали. Хочу переманить вас из журнала. В ближайшее время мне понадобится пресс-секретарь. Скажем, после Нового года.
Илья открыл рот, чтобы поблагодарить, но Лариса Александровна перебила:
– Да-да, вы мне благодарны за доверие и все такое. Знаю, что вы скажете. Не отвечайте ничего, подумайте, после вернемся к разговору, договорились?
Ему оставалось только согласно кивнуть и промямлить в ответ что-то утвердительное. Эта женщина ставила Илью в тупик: то она казалась расчетливой и холодной светской дамой, то вела себя как взбалмошная девчонка. Илья был уверен, что мысль предложить ему работу пришла ей в голову только что и вскоре Лариса Александровна позабудет о своем предложении.
– Вам и вашим коллегам здесь нравится? – спросила она.
– Это прекрасное место, – вполне искренне ответил Илья.
– И ничуть не напоминает больницу, верно? – В ее голосе прозвучало напряжение, губы чуть заметно сжались. – Как будто это всегда был отель.
– Пожалуй, – осторожно проговорил Илья.
Лариса Александровна внимательно поглядела на него. В орехово-карих глазах плясали золотистые искорки.
– Сколько вам лет, Илья? Не больше двадцати пяти, так ведь?
– Не больше.
– Вы очень сдержанны для своего возраста. И, кажется, очень умны. Я, конечно, старше вас, но, как думаете, могли бы вы называть меня просто по имени? Без «Александровны»?
– Думаю, мог бы, Лариса.
«Только вот зачем? К чему эти игры?» – подумал Илья, уже не представляя, чего ждать от эксцентричной дамочки.
– Отлично. Пойдемте, покажу вам отель, а то вы так хорошо о нем написали, а толком ничего не видели. Все работы уже закончены, скоро у нас появятся первые гости, но пока отель пуст.
Лариса говорила это на ходу, ведя Илью к двери. По пути им встретился Щеглов, хозяйка пригласила и его тоже. Втроем они вышли из зала.
Звукоизоляция была на высоте: в коридоре было гораздо тише, музыка и громкие разговоры таяли за стеной. Лариса говорила без умолку и вела журналистов по мраморным лестницам и устланным толстыми коврами коридорам, то и дело открывая ту или иную дверь или обращая их внимание то на светильник или вазу, то на шикарный вид за окном, который открывался с верхнего этажа.
Ночь набросила на плечи Быстрорецка бархатную черную накидку, украшенную россыпью драгоценных камней: огни ярко переливались, перемигивались внизу.
Первое время Илья искренне восторгался убранством отеля, но скоро устал от этой роскоши и от многословности Ларисы, запутался и перестал ориентироваться в бесконечных переходах и лестницах, думая лишь о том, как оказаться в своей крохотной квартирке.
Наконец утомительная экскурсия подошла к концу: они вернулись на первый этаж.
– Тут мы с вами еще не были. Постояльцам отеля сюда ходить незачем. Здесь у нас служебные помещения, в том числе и мой кабинет. А вот тут… – Лариса повела рукой в сторону, но договорить не успела. Потому что ближайшая дверь открылась и оттуда вышла девушка в форменной одежде.
– Томочка! – потрясенно выговорил Илья. Кого он никак не ожидал тут увидеть, так это ее.
– Добрый вечер, Лариса Александровна, – сказала Томочка, не глядя на Илью.
Гусарова не ответила на приветствие, ограничилась небрежным кивком и пошла дальше. Щеглов, поколебавшись, двинулся за ней, но перед этим поздоровался с Томочкой. Илья не двигался с места, все еще пытаясь сообразить, как себя вести и что делать.