Альбина Нурисламова – Бриллиантовый берег (страница 21)
— Мы станем подругами, верно?
— Если у меня будет возможность есть то, что ты готовишь, тогда конечно.
Ольга залилась довольным смехом.
Богдан пошел проводить Катарину.
— Мои родственники от тебя без ума, — пряча улыбку, сказал он, когда они отошли подальше от двери дома.
«А ты?»
— И я от них тоже, что скрывать.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Катарина почувствовал жар в голове и груди, словно сделала глоток вина. Давно уже взгляд мужчины не пробуждал у нее таких ощущений. Показалось, Богдан сейчас поцелует ее, и она не стала бы возражать. Более того, когда он не сделал этого, Катарина была огорчена.
— Если у тебя нет других планов, мы могли бы встретиться завтра, прокатиться на катере, пообедать вместе на устричной ферме.
— Приглашаешь меня на свидание?
— А ты придешь?
Конечно же, Катарина согласилась.
Глава девятая
Пока не открыла дверь своего номера, Катарина не вспоминала, что (вернее, кого) увидела здесь днем. Да и про все остальное, загадочное, даже зловещее, не вспоминала тоже.
Душа ее пела. Катарине было хорошо и радостно, а ведь она почти забыла, как это бывает. Ее все время что-то если не мучило и угнетало, то тревожило, напрягало, заставляло размышлять. Но сейчас голова казалась легкой, свободной от мыслей и проблем, и она тихонько засмеялась, танцующей походкой пройдясь по комнате, принялась мурлыкать популярную песенку…
И умолкла, вспомнив, как напевал Пауль.
Катарина пошла в ванную, осторожно умылась, стараясь не смыть косметику с глаз. На лице был румянец, глаза сияли особым, полузабытым блеском, свойственным влюбленным.
Похоже, Катарина вправду влюбилась, но не в одного лишь Богдана, а во все, что его окружало: в его мир и в гениальное творчество; в его семью и атмосферу любви, царившую в ней. В то, как братья любили друг друга, как органично вписалась в их компанию Ольга; в то, каким теплом и светом был наполнен их дом.
Влюбленностью это назвать или очарованностью, неважно. Главное, Катарина ощущала щемящее, острое до боли желание приобщиться, влиться, стать частью восхитительной вселенной.
Смогла же Ольга, так почему и ей не суметь?
Катарина так давно не мечтала, не ходила на свидания; старалась быть прагматичной и рассудительной, думала о будущем только в контексте работы. Если представить, что жизнь — это кинофильм, то она полагала, будто романтическая линия в фильме исчерпана, остается производственный роман. Или детектив — учитывая ее миссию здесь, в Неуме.
Но все вдруг стало иначе!
Телефон надрывался уже некоторое время. Катарина настолько углубилась в свои грезы, что не слышала звонка. Поспешила в гостиную, взяла сотовый и увидела, что звонит Миа.
Они говорили дважды с момента приезда Катарины в Неум, решили, что будет благоразумнее, если Катарина поведает обо всех подробностях после возвращения. И еще договорились, что расследовательница будет звонить сама, так почему же Миа…
— Привет, — коротко проговорила Катарина.
Ей было совестно. Она приехала в Неум на деньги матери Сары, самой бы ей никогда не снять номер в таком дорогом месте, как «Бриллиантовый берег». Ее задачей было прояснить подробности случившегося с сестрой, а вместо этого она расхаживает по обедам и тешит себя надеждами.
— Знаю, не должна тебя беспокоить, — зачастила Миа, — но мне вдруг стало как-то… Не знаю, неспокойно. Не могла не набрать тебя, захотелось услышать твой голос. Как дела?
Катарина удивилась этой эмоциональности: не так уж они были близки с мачехой (хотя в последнее время все стало меняться). Но забота грела душу, что скрывать.
— Замечательно, Миа! Не о чем волноваться. Погрузилась в обстановку, есть кое-что необычное, расскажу при встрече.
— Конечно, дорогая. Рада, что все хорошо. Не буду мешать.
Простившись с нею, Катарина подумала, если у нее что-то сложится с Богданом, то она должна благодарить за это мачеху и…
И смерть Сары.
Настроение моментально испортилось. Как бы то ни было, в отеле не все ладно. Братья и Ольга не в курсе, они и живут не здесь, а в соседнем доме; в здании «Бриллиантового берега» бывают только по работе, Богдан и Ольга так и вовсе от случая к случаю.
«А если и им угрожает опасность?»
Катарина взглянула на часы. Самое время сходить к Давиду и Бобу, она обещала навестить их после обеда. Катарина сняла нарядное платье и переоделась в шорты и майку.
Вспомнилась Анастасия. Как она, интересно? Что сказал доктор? Нужно и к ней заглянуть. Решив сделать это ближе к вечеру, Катарина собралась выйти из номера, но телефон снова ожил.
На этот раз пообщаться с нею желала мать.
— Где ты сейчас? — после короткого приветствия спросила Хелена.
— Ты знаешь, где. В отъезде. Я же сказала: мне нужно уехать.
— Куда конкретно? — В голосе матери зазвенели не то слезы, не то сталь.
— В Неум. Я тебе говорила.
— Ты туманно выражалась про поездку: не то командировка, не то отдых, не то еще чего! У меня создалось впечатление, что ты мне голову морочишь, — сердито проговорила Хелена. — Я прилегла после обеда. Голова, знаешь, раскалывалась. Приняла таблетку, задремала. И такой кошмар увидела! Никогда в жизни ничего подобного не испытывала.
— Мам, это сон. Еще и на фоне головной боли.
Хелена не заметила реплики дочери.
— Там было море. Вода черного цвета. Волны рычат и бросаются на берег. Посреди моря — островок. На глазах уменьшается, черная вода затапливает. А на островке ты стоишь. И я понимаю, что ты утонешь! С каждой секундой вода к тебе подбирается, очень глубоко, море бурное. Я понимаю, что ты утонешь на моих глазах, погибнешь, а мне остается только смотреть!
Мать почти кричала.
— Не нервничай, успокойся…
— Я знала, что ты умираешь! Понимаешь, каково это — видеть, что твоему ребенку грозит неминуемая гибель? — Хелена перевела дыхание. — Кричала, как ненормальная, кажется, не только во сне. До сих пор горло болит. Проснулась, реву. Сразу давай тебе звонить.
Она громко высморкалась.
«Что с ними обеими? Сначала Миа, потом мама. Чувствуют опасность «Бриллиантового берега?»
Катарина немного разозлилась и на мать, и на мачеху. Такое настроение было — и на тебе, истерический дуэт!
— Со мной все нормально, мам. Я купаюсь в море, познакомилась с чудесными людьми.
— Скажи-ка, что ты все-таки там забыла… — Хелена умолкла. — Неум, говоришь? Как я сразу не сообразила! Ты там из-за Сары, да? Даже не отрицай! Поехала к своему отцу и
Катарина мысленно чертыхнулась. Смекнула-таки. Не стоило говорить, что она едет в Неум, любой другой город назвала бы и все. А если бы мать узнала правду — узнала, о чем просила Миа, что она оплатила номер!..
— Мама, уймись! Отец вообще не в курсе моей поездки, о чем ты! — Это правда, врать не пришлось. Того, что дочь способна сговориться с мачехой, Хелена, к счастью, и предположить не в состоянии. — Мне нужно написать рекламную статью. Это заказ, понимаешь? У меня такая работа, я пишу на заказ! Все у меня лучше не бывает: живу в отеле на морском берегу, еда вкуснейшая, номер превосходный. Прошу тебя, не волнуйся!
Успокоить мать удалось с трудом, но в итоге Хелена поверила, что у Катарины все именно так, как она говорит.
— Звони почаще, — попросила мама. — И будь…
«Сейчас она скажет — «умницей».
— … осторожнее, береги себя, — закончила Хелена.
По пути в номер Давида и Боба Катарина чувствовала себя вымотанной. День начался недавно, а столько всего произошло. Бывают дни-пустышки, Катарина называла их «день-тюлень», когда ничего не происходит. А бывают такие, как сегодня.
Сначала — то, что стряслось с Анастасией. Затем — появление в номере Пауля Хорна. Дальше — масса впечатлений от обеда, общение с Богданом, знакомство с его родными. А теперь — два звонка: Миа и Хелена, сами не подозревая, впервые в жизни дудели в одну дуду, вещали в одной тональности.
Боб поприветствовал ее преувеличенно эмоционально, явно стараясь для Давида.
— Дружище, посмотри-ка, кто к нам пришел! Катарина! Ты же ждал ее, а?
Катарина вошла и поздоровалась. Кресло мальчика стояло в гостиной, спиной к окну. Шторы были опущены, иначе солнце слишком сильно било бы в окно; слышалось деликатное гудение кондиционера.
— Давид немного отдохнул после обеда, теперь он бодрячком.