Альбина Нурисламова – Бриллиантовый берег (страница 22)

Боб говорил слишком много, стремясь заполнить все паузы, и тон был взвинченный. Похоже, что-то не так. Может, мальчик узнал о болезни мамы? Давид, одетый в канареечно-желтые брюки и бежевую рубашку без рукавов, смотрел на Катарину. Ему не всегда удавалось четко фокусировать взгляд, но он старался.

— Привет, Давид, я рада, что ты меня ждал. Тоже очень хотела пообщаться. Можно сказать, мы немножко знакомы: ты знаешь мою сестру, Сару.

В глазах Давида что-то промелькнула. Катарина думала расположить его упоминанием о своем родстве с Сарой, которая, по словам Боба, нравилась мальчику, но, похоже, ничего не вышло. Давид дернул подбородком и отвел взгляд от Катарины.

Она беспомощно взглянула на Боба. Тот чуть заметно пожал плечами: дескать, вот такой он сегодня, неуправляемый.

Катарина села в кресло, стоявшее напротив коляски Давида, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Послушай, Давид. Мне кажется, ты огорчен. Возможно, я понимаю, почему.

Его правая рука встрепенулась, чуть сдвинулась вбок. Она подождала, не будет ли еще какой-то реакции, но потом сообразила, что движение было непроизвольным.

— В отеле происходят некоторые вещи. Не все их замечают. Твой друг и помощник Боб, например, не видит. А ты видишь. — Взгляд Давида переместился на лицо Катарины. — Это тревожит тебя. Может, ты думаешь, что тебе кажется, что это лишь твое воображение. Но я могу подтвердить: это не пустые фантазии. Я тоже вижу кое-что.

Давид напряженно смотрел на Катарину. Что выражал его взгляд? Страх? Панику? Желание, чтобы его поняли, и невозможность выразить свои мысли?

— Нас уже двое, Давид. Ты не одинок, мы со всем справимся. — Катарина поглядела на Боба. — Боб нам поможет.

К своему ужасу Катарина увидела, что из угла глаза Давида выкатилась слезинка, поползла по щеке.

— Я расстроила тебя? Прости, Давид, я всего лишь хотела…

— Давид не расстроен. Наоборот, рад, — сказал Боб. — Люди могут заплакать не только от горя, но и от радости, верно, дружище?

Давид моргнул. Потом, после короткой паузы, еще раз, еще, словно кричал: «Да! Да!»

— Славно, Давид! Круто! — Катарина чувствовала, что сама готова расплакаться, и повторила сказанное не так давно Бобом: — Мы команда!

Давид снова моргнул, Боб и Катарина переглянулись, улыбаясь. Она подумала, что ей нравится общаться с Бобом. Как и с Богданом, только по-другому.

С Богданом она чувствовала себя кем-то вроде нежной бабочки с трепещущими крылышками, его близость пробуждала волнение и неясные надежды, тогда как с Бобом было спокойно, в нем чувствовались ясность и теплота. Богдан был небом, а Боб — землей. Быть может, этим и отличаются влюбленность и дружба?

— Я расскажу, с чем столкнулась в отеле. Хорошо?

«Да», — моргнул Давид.

Следующие минут двадцать Катарина рассказывала. Про Анастасию и Пауля Боб тоже слышал впервые, и слова Катарины его поразили, особенно, когда дело дошло до Пауля.

— У тебя есть тот билет?

Катарина открыла сумку, втайне опасаясь, что бумажки не окажется, но она была на месте.

— Невероятно, — покачал головой Боб.

«Да», — выразил Давид свои мысли единственным доступным способом.

— Нам с Бобом нужно узнать, что видел и знаешь ты, Давид, — обратилась к нему Катарина. — Может, я буду задавать наводящие вопросы? Таким образом мы могли бы…

— Есть идея получше, — перебил Боб. — Мама Давида говорила мне, у них дома есть аппарат — айтрекер. С его помощью Давид пользуется компьютером.

«Да», — подтвердил парнишка.

— Давид — мегамозг. Он найдет способ поведать обо всем. Я позвоню госпоже Лазич, попрошу отправить айтрекер. Правда, нужен еще компьютер.

— У меня есть ноутбук. Получится подключить к нему?

— Думаю, да.

Давид утвердительно моргнул.

— Решено. Если отправить сегодня быстрой почтой, уже завтра мы получим айтрекер и узнаем, что скрывает наш парень.

Катарина была у себя в номере, когда раздался звонок.

«Я невообразимо популярна», — подумала она.

Звонил Боб. Она ушла от них полчаса назад. Боб обо всем договорился, айтрекер будет у них завтра к обеду. Катарина подумала, что как раз вернется со свидания с Богданом и пойдет к Давиду и Бобу, чтобы испытать волшебный аппарат в действии.

— Я вышел на балкон, мальчик меня не слышит.

Катарина встревожилась.

— Ты заметила, он сам не свой. С ним что-то творится, Давид напуган. Просит, чтобы я всегда был рядом, хотя прежде проявлял независимость. С вечера попросил не закрывать дверь спальни на ночь. Похоже, почти не спал: вид утром был измочаленный. Я просыпался от его стона, мычания. Поэтому хочу, чтобы его мать прислала айтрекер: надо понять, что мучает Давида.

— Не нравится мне все это, — проговорила Катарина.

— И мне. — Они помолчали. — Как прошел обед?

Ей показалось, Боб стремился произнести это с вежливой заинтересованностью, но прозвучало с оттенком то ли тоски, то ли недовольства.

— Дом богатый и красивый, еда на высшем уровне, братья Бегичи и жена Филипа Ольга — душки. — Катарина говорила бесстрастно, чтобы не выдать истинного отношения. — Я завела разговор про привидения. — Она коротко пересказала беседу. — Думаю, они ни о чем не догадываются.

— Или умело скрывают, — буркнул Боб.

«Это ревность или мне кажется?»

О том, что собирается завтра на свидание с Богданом, Катарина умолчала.

Глава десятая

Уже очень-очень давно не было у Катарины таких дней, она и забыла, когда настолько хорошо проводила время в компании мужчины. После расставания с Алексом этого не случалось ни разу.

С Богданом они встретились утром возле отеля и отправились на пирс. Прогулочный катер уже ждал — причем лишь их двоих. Кроме Катарины и Богдана на судне был лишь персонал, никаких других гостей.

Катер медленно шел вдоль берега, постепенно отдаляясь от него все дальше. От красоты природы захватывало дух, пронзительная синь небес отражалась в водной глади; море было спокойным, переливалось золотыми искрами.

Но радовался не только глаз — ликовало сердце: Катарина чувствовала себя королевой. Безусловно, дело было не в том, как уважительно, почтительно приветствовал гостью капитан, как старался угодить официант! Богдан хотел сделать прогулку запоминающейся, не сводил с Катарины восхищенного взора, был рад ее обществу — это сразу бросалось в глаза, делало ее счастливой.

Она стояла на палубе, ветер трепал ее по волосам, развевал платье, и она чувствовала себя героиней романтичного фильма. Богдан рассказывал об истории этих мест, и она слушала, раскрыв рот. Он оказался великолепным рассказчиком: много юмора, образная речь, никаких лишних подробностей.

Время летело незаметно, и Катарина, которая думала, что через пару часов они вернутся, была рада, что прогулка длится гораздо дольше. Примерно через час она обнаружила, что забыла телефон в номере, но сказала себе: это неважно. В том, что люди не в состоянии на короткое время расстаться с мобильником, есть нечто нездоровое.

Около двух часов дня пришвартовались пообедать: на устричной ферме для них был накрыт стол.

— Я не знал, как ты относишься к морепродуктам, забыл спросить, — сказал Богдан. — На всякий случай есть и традиционная еда.

Катарина заверила, что обожает дары моря (тем более — свежайшие), и это была правда. Она пила ароматное белое вино, ела вкусную еду; ей хотелось поймать этот миг, сберечь в памяти весь день, чтобы потом, когда неминуемо навалятся проблемы, накатит тоска, можно было доставать летнее счастье из душевного тайника, поддерживать силы энергией и радостью этих мгновений.

«А может ли быть, чтобы радость и покой стали постоянными? Можно ли не испытывать их от случая к случаю, а быть всегда довольной, сияющей, как Ольга?»

Мысль стукнулась в виски, и Катарина покраснела, покосилась на Богдана, словно он мог проникнуть в ее голову.

— Что-то не так? — мигом отозвался он, чутко реагируя на ее настроение.

— Все сказочно, — отозвалась она. — День так хорош и… — Она помотала головой. — Не думай, будто моя жизнь настолько ужасна, что морская прогулка выглядит чем-то из ряда вон. Но я погружена в будни, работу, круговерть забот. А теперь словно вынырнула из толщи воды и увидела белый день.

— Я хотел бы, чтобы ты испытывала такие эмоции чаще. Если смогу посодействовать, то сделаю это с удовольствием.

Богдан улыбался, произнося эти слова, но в глубине его глаз Катарина видела напряжение, вопрос. Она молчала, боясь спугнуть то, что зарождалось между ними, а он расценил ее молчание иначе и поспешно пояснил:

— Рад, что ты приехала, выбрала «Бриллиантовый берег». Иначе мы могли и не встретиться. А мне было бы жаль, если бы мы разминулись в этой жизни.

— Это не было случайностью, — сказала она, не успев задуматься, стоит ли говорить правду.

Сначала разозлилась на себя, но потом подумала, Богдан все равно рано или поздно узнает, если они будут и дальше общаться. А она желает этого, не так ли? Зачем же скрывать и начинать отношения со лжи? К тому же ничего плохого Катарина не сделала и делать не собиралась.

— В каком смысле? — не понял Богдан.