Альбина Нурисламова – Бриллиантовый берег (страница 20)

Практичная простота и функциональность, однако понятно, что один лишь журнальный столик стоит дороже, чем все содержимое съемной квартиры Катарины.

Они вошли в просторное помещение, объединяющее гостиную и столовую. Все здесь — от плитки на полу и штор до обивки кресел — было оформлено в морских тонах: синих, белых, голубых, призванных визуально создавать прохладу, смягчать жаркие солнечные лучи.

— Великолепный дом, — проговорила Катарина, чуть не ляпнув, что хотела бы жить в таком, но вовремя прикусив язык.

Стол был сервирован к обеду — льняные салфетки, серебро, хрусталь, свечи в изысканных подсвечниках. Катарина почувствовала себя замарашкой на приеме в королевском дворце и немедленно разозлилась: откуда это чувство собственной неполноценности?

Она увидела полотна на стенах и сразу поняла, что они принадлежат кисти Богдана. Приблизилась к каждой картине, внимательно разглядывая их, и пришла к тому же выводу, что и ранее, увидев художника за работой.

— Ты невероятный мастер, — тихо сказала Катарина. — На твои произведения хочется смотреть бесконечно. Когда вижу картины, которые кажутся мне подлинно талантливыми, слышу гениальные стихи или музыку, у меня внутри все сжимается, появляется что-то вроде покалывания, накатывает, сложно объяснить… — Она обернулась к Богдану. — Вот как сейчас.

В глазах его Катарина прочла радость и облегчение. Неужели сомневается в силе своего дара? Впрочем, многие одаренные люди таковы.

— Я рад, что они тебе нравятся.

— «Нравятся» — слабое слово.

Обоих переполняли эмоции, хотелось сказать слишком многое, но ни у Катарины, ни у Богдана не находилось слов. К счастью, в этот момент входная дверь открылась и закрылась со звонким щелчком.

— Простите, немного опоздал! — произнес мужской голос.

— Нет тебе прощения, — отозвалась из глубины дома Ольга.

Спустя мгновение в комнате появился последний участник семейного обеда — Филип.

У Катарины создалось впечатление, что этот человек, едва появившись, привел все пространство в движение, подчинив себе каждый сантиметр. Кажется, даже воздух начал бурлить и кипеть. Филип с напором говорил, размашисто двигался, широко улыбался, и в сочетании с мужской статью и выразительной внешностью это производило сильное впечатление.

Она видела Филипа на фотографиях, но снимки не могли передать его огня, харизмы, взрывной энергии. Богдан был другой, более утонченный, хрупкий, аристократичный. В нем чувствовалась ранимость, незащищенность и наряду с этим — внутренняя сила, которая не била в глаза, но была глубока.

Катарине подумалось, Богдана можно сравнить с соловьем, способным выдать чарующую трель, а Филип был мощной хищной птицей — соколом, ястребом.

— Вот и она! — возвестил Филип. — Вы не представляете, как я рад познакомиться с девушкой, которая сумела обворожить моего братца-дикаря.

Богдан скривился.

— Хватит вам! Дождетесь, Катарина сбежит. Я не говорил ей, что это смотрины. Она пришла всего лишь на обед.

В комнату вошла Ольга, неся на вытянутых руках блюдо, которое с трудом пристроила на уставленный посудой стол.

— Все готово, садитесь, пожалуйста.

Поначалу Катарина немного тушевалась, как это всегда бывало с нею в компании незнакомых людей. Но уже через несколько минут неловкое чувство рассеялось, она почувствовала себя свободно. Еда была вкусной, Ольга готовила изумительно, вино — прекрасным, но главное — собравшиеся за столом люди старались расположить Катарину, раскрепостить, вовлечь в разговоры, помочь почувствовать себя как дома — и делали это ненавязчиво, мило, с юмором.

Чувствовалось, что эти трое по-настоящему любят друг друга: они тепло улыбались, подначки были дружескими, без язвительности, а шутки — добрыми. Было заметно, что Филип, Ольга и Богдан счастливы, не зажаты в тисках темных чувств и обстоятельств: обид, разочарований, невыполненных обязательств, бедности, жизненных тягот.

Катарина вспомнила собственные непростые отношения с матерью, их вечные недомолвки и перепалки; отчужденность отца, замешанную на его чувстве вины; вспомнила свою растоптанную любовь и разбитые надежды на семейное счастье; профессиональные неудачи, вечную гонку за заработками, и ей так захотелось стать частью дружной, любящей, не знающей проблем и сложностей семьи!

«Эта семья знала горе и трудности, — напомнила себе Катарина. — Трагическая гибель родителей, болезнь Богдана. Но некоторые люди умеют бороться и преодолевать трудности, а некоторые вскидывают лапки кверху, предпочитая жалеть себя и думать, что все кругом им должны».

— Ты притихла, — сказал Богдан. — Мы тебя утомили?

— Всегда предупреждаю Филипа, чтобы разговаривал тише, — вставила Ольга. — От его начальственного голоса в ушах звенит.

Филип легонько щелкнул жену по носу.

— Нет, что ты! Мне у вас очень хорошо. И здесь, и в отеле.

— Ты ведь у нас впервые? — спросил Филип.

«Я приехала узнать о смерти сестры, пробралась в отель, как шпион, явилась сюда, чтобы выведать информацию».

— Да, но теперь буду останавливаться только в «Бриллиантовом береге». Он вне конкуренции.

— Надеюсь, что так, — сказал Филип. — Мы гордимся тем, что…

— «Вы приезжаете как гости, а уедете нашими добрыми друзьями! Мы обещаем: вам захочется вернуться!» — процитировала буклет Ольга. — Это я придумала!

Они заговорили об отеле, а Катарина думала, знают ли Филип и другие, что там творится? По логике — должны. На ум пришел испуганный, мучимый непонятно кем и чем Давид, а вслед за ним — погибшие Милан и Сара.

«Пришла задавать вопросы — действуй! Хватит пить, есть и радоваться жизни!»

— Я оказалась беспокойным гостем, — дождавшись удобного момента, проговорила Катарина. — Думала, меня выселят.

— Отныне у тебя связи в отеле, можешь не бояться, — хохотнула Ольга, а братья хором спросили, что случилось.

Катарина вкратце рассказала, как увидела подавившегося мужчину на балконе.

— Бегала по коридору, кричала, перепугала людей, а все потому, что мне показалось.

— Ты неравнодушный человек. Хотела помочь, — сказала Ольга.

— И все-таки, что ты видела? — задумчиво произнес Богдан.

— Главное, что все хорошо закончилось.

Последним высказался Филип, и прозвучало это фальшиво. Катарина поняла: он был в курсе истории. Ему рассказали (так и должно быть, он обязан знать о происходящем в отеле), но из деликатности Филип сделал вид, что впервые слышит о скандале.

Катарина не ответила Филипу, ответив его брату, который своей репликой дал ей возможность затронуть скользкую тему.

— Удивительно, что и говорить! Но знаете, что самое поразительное? Мне сказали, недавно на этом этаже действительно подавился яблоком молодой человек. Такое впечатление, что я увидела прошлое!

— Моим сотрудникам стоило помалкивать, — обронил Филип, и Катарина поняла: он умеет быть требовательным и жестким руководителем. — Сплетни у нас не приветствуются.

— Насколько я поняла, это не сплетня.

Катарина посмотрела на Филипа. Тот делал вид, что поглощен едой.

— Ты права, — ответил Богдан. — Несчастье произошло в этом сезоне. Филип очень переживал. Нас всех это сразило! Бедный парень, совсем еще мальчик. Страшно подумать, что пережили его несчастные родители.

— У него, я слышала, была девушка, тоже наша гостья, — добавила Ольга.

«Знали бы вы, что произошло с ней!»

— Простите, ужасно с моей стороны, — повинилась Катарина. — Воспитанный человек не стал бы поднимать за столом подобные темы.

— Перестань, это не светский раут, говори свободно, — сказал Филип. — Понимаю твое волнение, озабоченность. Людям не нравится жить в местах, где недавно случались трагедии, смерти. Рад, что ты не сбежала, когда узнала.

Катарина жалела, что затеяла этот разговор. Они явно знают не больше нее, волновались из-за случившегося (какой владелец отеля не волновался бы, а она наступила на больную мозоль.

— Послушайте, это означает, что в отеле водится привидение! — воскликнула Ольга. — Катарина его видела!

— Ох, боже мой, — скривился Филип.

— Не волнуйся, я не стану распускать сплетни, — проговорила Катарина. — Правда, забудем об этом. — Она повернулась к Богдану. — Ты еще не завершил свою картину?

— Вот это я называю ловко сменить тему! — провозгласила Ольга, и все засмеялись.

Разговор перетек в более спокойное русло.

Часа через полтора (после торта, вкуснее которого Катарина ничего не пробовала, домашнего мороженого с фруктами и кофе) обед подошел к концу.

— Было чудесно, — от души сказала Катарина, — спасибо, что позвал, Богдан.

— Всегда пожалуйста.

— Очень рады познакомиться с тобой. Надеюсь, станем встречаться чаще.

Филип выразительно посмотрел на брата, а Ольга расцеловала Катарину в обе щеки.