Альбина Мурзаева – Кровь проклятого дерева. Книга 1: Шипы и Клятвы (страница 5)
– Т-т-тетя Флора? – прошептала Эмми, ее голос дрожал от страха и холода. – Где мы? Это… это страшно. Флора попыталась успокоить девочку, но ее собственный голос звучал хрипло и неуверенно.
– Мы под землей. В корнях Леса. Мы… мы в безопасности. Пока. Это была полуправда. От охотников и Веспера они сбежали. Но безопасным это место не было. Она чувствовала чужеродные присутствия в темноте. Маленькие, юркие, скользящие по влажным стенам. И что-то большее. Древнее. То самое существо, чей корень пришел на ее зов и спас их. Оно дремало где-то в глубине, его внимание, тяжелое и недружелюбное, было частично приковано к ней. Она была чужой. Нарушителем. И к тому же несущей на себе печать Древа Желаний, к которому у этого старого духа леса явно не было любви.
– Я хочу домой, – тихо заплакала Эмми. – К папе… Флора сжала зубы. Шипы на ее ладонях кололи кожу. Она не могла вернуть Эмми в деревню. Охотники знали девочку в лицо, сочли бы сообщницей. Да и деревня, скорее всего, уже была под контролем церкви или солдат Веспера. Оставался только один путь – глубже в Лес. Найти убежище. Скрыться. Но куда? И как долго она сможет защищать Эмми от Леса и от себя самой? Шепот Древа стал тише, приглушенный толщей земли, но не исчез. Он нашептывал о легкости, о прекращении боли… если она отдаст Древу то, что оно хочет. Если отдаст Эмми.
– Встань, – сказала Флора, поднимаясь сама. Ноги подкашивались, тело ныло. – Нам нужно идти. Держись за меня. Эмми послушно вцепилась в ее одежду. Они двинулись вдоль гигантского корня, выбирая путь по скудному свету грибов. Каждый шаг давался Флоре с трудом. Проклятие реагировало на близость Леса. Древесина под трещинами кожи будто шевелилась, корни внутри нее тянулись к влажной земле, к мощным древним стволам, окружавшим их. Она чувствовала, как ее ступни становятся тяжелее, грубее, как пальцы ног теряют чувствительность. Превращение ускорялось. Страх за Эмми смешивался со страхом за себя. Скоро она станет совсем деревом? Потеряет разум? Станет орудием Древа? Они шли долго, петляя по бесконечному лабиринту корней. Иногда путь преграждали завалы из камней или спутанных волокон. Иногда они слышали шорохи в темноте – то ли вода капает, то ли что-то ползет. Эмми шла молча, лишь тихо постанывая от усталости и страха. Флора сосредоточилась на ощущениях, пытаясь уловить направление, где Лес мог бы быть менее враждебен, где могло быть укрытие. Она чувствовала токи энергии, текущие по корням, как кровь по венам. Большинство из них вели к центру, к Древу Желаний, пульсирующему холодной, ненасытной силой. Но были и другие потоки. Слабые, едва заметные. Упрямые. Как будто часть Леса сопротивлялась. Она повернула в боковой туннель, где свет грибов был чуть ярче, а запах гнили слабее. Туннель вывел их в небольшую пещеру. Свод ее был высоким, покрытым свисающими, как занавеси, гирляндами бледно-голубых светящихся лишайников. Посередине стояло небольшое озерцо черной, неподвижной воды. Воздух здесь был чуть теплее, а главное – тише. Шепот Древа почти не доносился. Это место… было особенным. Отгороженным. Флора позволила себе выдохнуть. Эмми робко огляделась.
– Здесь… не так страшно.
– Отдохнем здесь, – сказала Флора, опускаясь на мягкий ковер мха у края воды. Боль в трещинах чуть притупилась. Связь с Древом ослабла. Она почувствовала слабую благодарность к этому месту, к духу, который его создал или охранял. Эмми прижалась к ней, дрожа. Девочка была истощена и напугана до предела. Флора обняла ее, стараясь не задеть шипами. Человеческое тепло Эмми было таким хрупким, таким чуждым здесь, в подземном царстве корней и тени. И таким необходимым. Оно напоминало Флоре о том, кем она была. О том, что она еще не совсем потеряла себя.
– Тетя Флора… – шепнула Эмми, уткнувшись лицом в ее плечо. – Почему этот злой принц хочет тебя? Почему ты… такая? Флора закрыла глаза. Как объяснить ребенку проклятие? Жадность Древа? Холодный расчет Веспера?
– Потому что я… особенная, Эмми. Не такая, как все. И некоторые люди… и некоторые вещи… хотят использовать эту особенность. Но я не дамся. Мы не дадимся. Правда? Эмми кивнула, но в ее глазах все еще читался немой вопрос: А что с твоей рукой? Что с твоей кожей?. Внезапно светящиеся лишайники на потолке замерцали. Неярко, как будто в такт чьему-то дыханию. Воздух в пещере заколебался. Вода в озерце рябнула, хотя ветра не было. Флора резко подняла голову, инстинктивно прижав Эмми к себе. Она почувствовала его. Присутствие. Не Веспера. Другое. Древнее, как сам Лес, но не столь всепоглощающее, как Древо. Оно было здесь. В пещере. Смотрело на них. Из тени за озерцом выплыла фигура. Вернее, она словно сгустилась из самого мха, теней и мерцания лишайников. Это было не человек и не зверь. Существо напоминало огромного, тощего оленя, но рога его были сплетены из живых, извивающихся корней, покрытых тем же светящимся мхом, что и на стенах. Глаза, огромные и без зрачков, светились мягким зеленоватым светом. Шкура была похожа на кору старых берез, покрытую узорами лишайников. Оно ступало бесшумно, копыта не касались земли, а парили над мхом на сантиметр. Флора замерла. Она знала, что это такое. Дух леса. Старый, могущественный, не принадлежащий Древу Желаний. Хранитель этого места. Его внимание было тяжелым, изучающим. Оно остановилось по другую сторону озерца, светящиеся глаза переводились с Флоры на Эмми и обратно. В них не было явной враждебности, но и дружелюбия тоже. Было любопытство. И оценка.
– Укорененная, – прозвучал голос. Но не звук. Мысль, возникшая прямо в голове Флоры. Голос был подобен шелесту листвы и скрипу старых ветвей. – И дитя человеческое. Зачем вы пришли в мое убежище? Вы несете на себе запах Древа. И запах… льда. Флора попыталась собраться с мыслями. Этот дух мог быть их спасением. Или новой смертельной угрозой.
– Мы бежим, – мысленно ответила она, надеясь, что дух услышит. – От охотников. От принца Веспера. От Древа. Мы ищем… убежища. Ненадолго. Дух склонил голову набок. Корни-рога зашевелились.
– Веспер. Тот, кто носит семя Зимы в груди. Он идет за тобой. Его холод уже касается верхних корней. Он силен. И одержим.
– Да, – мысленно подтвердила Флора. – Он хочет меня для Древа.
– А ты, Укорененная? Чего хочешь ты? – Глаза духа пристально смотрели на нее. – Древо зовет тебя. Оно предлагает силу. Прекращение боли. Ценой малой жертвы. – Взгляд скользнул на Эмми, которая, не видя духа, но чувствуя нечто необъяснимо страшное, вжалась в Флору еще сильнее. Флора почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот дух знал. Знает, что шепчет Древо.
– Я не отдам ее, – мысленно сказала она твердо. – Я не стану орудием Древа. Я хочу… быть свободной. Спасти ее. Найти способ остановить это. Дух замер на мгновение. Потом издал звук, похожий на сухой треск ветки. Может, смех? Может, скепсис?
– Свобода? От Древа? От собственной природы? Смелая мысль для ростка, уже пустившего корни в проклятую почву. – Он сделал шаг, обходя озерцо, приближаясь. Эмми вскрикнула от ужаса, увидев его. – Ты принесла сюда погоню. Нарушила покой этого места. Ты просишь убежища, но что ты дашь взамен, Укорененная? Флора встала, прикрывая Эмми собой. Шипы на ее руках удлинились, стали острее.
– Что ты хочешь? Светящиеся глаза духа сузились.
– Плата должна быть равной. Ты несешь в себе силу Древа, хоть и малую. И связь с ним. Я могу скрыть вас. Ненадолго. Затенить ваши следы от Зимы в сердце принца и от взора Древа. Но взамен… мне нужна капля этой силы. Капля твоей связи с Древом.
– Что? Как?
– Кровь, Укорененная, – мысленно прошелестел дух. – Кровь, где смешаны сок дерева и соль человеческой жизни. Ее достаточно в трещинах твоей плоти. Дай мне три капли. На землю этого убежища. И я спрячу вас до рассвета. Флора смотрела на него. Кровь. Ее кровь, уже не совсем человеческая. Отдать ее духу леса? Что он сделает с ней? Не усилит ли это ее связь с Древом? Не откроет ли ее еще больше?Сверху, сквозь толщу земли, донесся глухой, леденящий душу звук. Как будто огромная глыба льда треснула. Или как крик нечеловеческой ярости, приглушенный каменными сводами. Холод, едва уловимый до этого, усилился. Веспер был близко. Он нашел вход. Он спускался.Дух неотрывно смотрел на Флору, ожидая. Эмми плакала, прижавшись к ней. Боль в трещинах пульсировала, напоминая о цене промедления. Выбора не было.
Тишина подземелья была иной, нежели на поверхности. Она не была пустой или мертвой. Она была наполненной. Наполненной шелестом невидимых в темноте насекомых, каплями воды, падающими с кончиков корней где-то в вышине, тихим скрежетом камня о камень. И дыханием. Глубоким, медленным, размеренным дыханием самой земли. Дыханием Леса, пронизывающим его подземные жилы. Флора шла впереди, ведя Эмми за руку. Древний корень, вызванный ее отчаянным криком о помощи, после того как вынес их из сарая и сбросил в эту бездну, теперь лежал неподвижно, слившись с другими гигантскими отростками, образующими стены, потолок и пол этого природного туннеля. Его миссия была выполнена: он спас их от немедленной угрозы. Дальше они были предоставлены самим себе и воле Леса. Свет, тусклый и зеленоватый, исходил от грибов, растущих на стенах, и от слабого свечения самой древесины огромных корней. Этого хватало, чтобы не спотыкаться о неровности почвы и не натыкаться на свисающие, как занавеси, гирлянды тонких корней. Воздух был влажным, тяжелым, пахнущим сыростью, гнилью и чем-то сладковато-терпким, как забродивший сок. Эмми шла молча, крепко сжимая руку Флоры. Девочка не плакала больше, но ее дрожь передавалась Флоре через ладонь. Страх не ушел. Он сменился оцепенением, глубоким шоком. Она видела, как корни убили человека. Видела, как земля разверзлась. Видела Флору… настоящую Флору. Трещины на ее шее и руках, темнеющие в полумраке, казались еще глубже, зловещими. Шипы, торчащие из-под рукавов ее поношенной рубахи, выглядели как оружие. Флора чувствовала этот страх. Чувствовала холод маленькой ручки в своей. И чувствовала нечто еще. Тонкую, как паутинка, нить связи, протянувшуюся от нее к Эмми. Не физическую. Энергетическую. Проклятие внутри Флоры, эта пульсирующая связь с Древом Желаний, тянулось к чистой, незамутненной человеческой жизни девочки. Как растение к солнцу. Как паразит к жертве. Этот голод был слабым пока, фоновым, но он был. И он пугал Флору больше охотников или Веспера.