Альбина Мурзаева – Кровь проклятого дерева. Книга 1: Шипы и Клятвы (страница 7)

– …говорил, следы ведут сюда. В эти проклятые камни.

– Да тут и черт ногу сломит. И где эта тварь? И принц-то ваш куда делся? Платили же за наводку, Борк мертв, а возни – на год вперед!

– Заткнись. Найдем лесную гадину – золота хватит на всех. А принц… он свое получит. Он где-то рядом. Чувствую, мерзляк. Флора прижалась к холодному камню, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось. Охотники. И Веспер. Он действительно нашел их. Или нашел выход и теперь ищет след. Охотники явно шли по их следам – влажная земля у ручья сохранила отпечатки. Она должна была предупредить Эмми. Спрятаться глубже. Но как? Охотники были уже близко, на соседней аллее руин, разделенной лишь полуразрушенной стеной. Она слышала их шаги, их тяжелое дыхание. И вдруг все стихло. Шаги прекратились. Разговоры оборвались. Наступила напряженная тишина, в которой слышалось только журчание ручья где-то вдалеке и стук ее собственного сердца. Флора почувствовала его. Тот самый леденящий холод. Он висел в воздухе, как предвестник бури. Он исходил с другой стороны каменной стены.

– Вы ищете кого-то? – раздался голос. Тихий, ровный, ледяной. Голос Веспера. Флора осторожно выглянула из-за угла. Веспер стоял посреди каменной аллеи, преграждая путь трем охотникам. Его плащ был безупречен, лицо – бледной маской спокойствия. Только глаза, холодные, как глубины зимнего озера, горели скрытым огнем. Охотники замерли, ошеломленные его внезапным появлением. Один из них, самый рослый, с дубиной в руках, шагнул вперед, пытаясь скрыть страх напускной агрессией.

– Принц! Мы… мы как раз вас искали! И ту тварь лесную. Мы напали на след! Она тут, где-то в этих камнях! И девочка с ней! Веспер медленно повернул голову в сторону укрытия, где была Флора. Его взгляд, казалось, пронзил камень и нашел ее, прижатую к стене. Он удерживал его лишь мгновение, затем вернул к охотникам.

– Ваши услуги больше не требуются, – произнес он без интонации. – Уходите. Пока можете.

Охотники переглянулись. Рослый фыркнул.

– Как это не требуются? Мы ее выследили! Мы имеем право на награду! Или вы хотите все золото забрать себе? Так не пойдет, ваша ледяная светлость!

Веспер ничего не ответил. Он просто поднял руку, ладонью вверх. Воздух вокруг его пальцев затрепетал, замерзшие кристаллики инея закружились в невидимом вихре. Температура упала мгновенно. Флора почувствовала, как холод обжигает ее кожу даже через камень.

– Последний шанс, – сказал Веспер, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холода – нетерпение. – Уходите. Но алчность охотников оказалась сильнее страха. Рослый взревел и бросился на Веспера, занося дубину. Двое других последовали за ним, выхватывая ножи. Флора не видела, что произошло дальше. Она услышала лишь резкий, сухой звук, похожий на треск ломающегося льда. Потом глухой удар тела о камень. И тишину. Холодная волна прокатилась по руинам, заставив ее содрогнуться. Когда она снова рискнула выглянуть, на каменных плитах лежали три обледеневших тела. Иней покрывал их одежду, оружие, лица, застилая глаза белой пеленой. Смерть пришла мгновенно и беззвучно. Веспер стоял посреди аллеи, опустив руку. Его дыхание было ровным. Он снова повернулся к стене, за которой пряталась Флора. Его ледяные глаза встретились с ее взглядом.

– Выбираться из укрытия бесполезно, Укорененная, – сказал он спокойно, делая шаг вперед. – Ты только заставила меня потратить время. И силы. Древо недовольно. Оно требует компенсации. Дай мне девочку. Или отдам тебя целиком. Выбор за тобой. Но сопротивление… – он кивнул в сторону ледяных статуй, – бесперспективно.

Флора отпрянула от стены, сердце бешено колотясь. Он был здесь. Всего в нескольких шагах. За ней – уязвимая, зараженная Эмми. Перед ней – холодная смерть в облике принца. Руины молчали вокруг, поглощая звук, поглощая надежду. Камни и корни смотрели на нее безмолвными свидетелями. Выбора не было. Вернее, был. Но какой? Отдать Эмми? Или сдаться самой, обрекая девочку на гибель в Лесу? Она сжала кулаки, чувствуя, как шипы напрягаются под кожей, готовые к бою. Голос Древа в ее голове смеялся. Лес вокруг нее затаил дыхание. Веспер сделал еще один шаг. Его тень легла на вход в их укрытие.

Глава 6: Песнь Гниющего Корня

Тишина Эльдрейна после бури была обманчива. Она не была пустотой; она была наполнена жизнью, слишком чужой, слишком древней, чтобы выражать себя привычными звуками. Воздух, пропитанный влагой с грозы, висел тяжелым, сладковато-гнилостным паром, обволакивая каждое движение, каждый вдох. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь сплетение крон где-то в недосягаемой вышине, были редкими, бледными лучами, лишь подчеркивающими полумрак царящий внизу. Они шли уже несколько часов, двигаясь на юг, вглубь Леса, к тому месту, которое Флора смутно помнила как Заброшенную Часовню – руины старого человеческого поселения, поглощенные Эльдрейном десятилетия назад. Это была одна из немногих вех, которые она могла использовать для ориентира в бесконечной, меняющейся зеленой пучине. Эмми шла следом, маленькая рука крепко сжимая край плаща Флоры. Девочка почти не разговаривала. Ее широкие глаза, казалось, впитали весь ужас последних дней: плен, страх перед Флорой-чудовищем, бегство под землей в лабиринте корней, этот бесконечный, дышащий лес. Но был в ее взгляде и крошечный огонек доверия, зажженный тем, что Флора спасла ее, увела от охотников и… от него. От ледяного принца. Эмми инстинктивно чувствовала его угрозу сильнее, чем даже лесных духов. Флора чувствовала каждое прикосновение маленьких пальцев сквозь ткань. Оно было одновременно якорем и жгучим напоминанием. Якорем – потому что удерживало ее от полного погружения в пульсирующую боль проклятия и зов Древа. Напоминанием – о хрупкости того, что она пыталась защитить. О своей собственной хрупкости, скрытой под растущей броней коры и шипов. Трещины на ее руках и шее зияли глубже, темная древесина под ними казалась влажной, живой. Иногда по прожилкам пробегала слабая янтарная искра – отголосок связи с Древом или реакция на близость Лесных Сил. Каждый шаг давался с усилием. Она не просто шла по лесу; она продиралась сквозь его плоть, чувствуя каждую травинку, каждый корень под ногами, каждую каплю сока на листьях как часть собственного, искалеченного тела. Лес болел. Болел от жадности Древа Желаний, от натиска людей на границах, от внутренних раздоров духов. И Флора болела вместе с ним.

– Мы скоро придем? – шепот Эмми прозвучал громко в натянутой тишине. Она боялась нарушить ее, но страх перед неизвестностью был сильнее.

– Не знаю точно, – честно ответила Флора, прислушиваясь к шепоту листьев над головой. Они шептали о влажной земле, о спорах грибов, о пробуждающемся где-то далеко Гнильнике – опасном духе разложения. Ни слова о руинах. – Но мы идем верным путем. Лес… не мешает.

Он действительно не мешал. Но и не помогал. Он наблюдал. Флора ощущала на себе тысячи незримых взглядов – любопытных, враждебных, безразличных. Духи Эльдрейна знали ее. Знали ее проклятие. Знали, что она несет в себе частицу Древа, но и частицу человеческой слабости. Она была чужой для обоих миров. Изгоем. Они вышли к небольшому ручью, вода в котором была странного, темно-янтарного цвета и пахла прелыми листьями и чем-то металлическим. Флора остановилась, почувствовав слабый толчок тревоги. Не от ручья. От земли. От корней, уходящих глубоко под его каменистое ложе.

– Подожди здесь, – сказала она Эмми, указывая на толстый, покрытый мхом валун. – Не пей эту воду. Даже не трогай.

Она подошла к самому краю воды, опустилась на корточки, коснувшись ладонью влажной земли у кромки. Шипы под кожей ладони слегка выдвинулись, вонзаясь в почву. Она закрыла глаза, сливаясь с потоком информации, идущей снизу. Картина предстала мутная, тревожная. Не просто земля и камни. Глубже. Огромный, древний корень, пролегавший под руслом. Но корень этот был болен. Не просто старый. Он гнил изнутри. Его мощь была подточена чем-то черным, липким, чуждым. Эта гниль медленно, но неотвратимо расползалась вверх, к поверхности, отравляя воду, убивая мелкие корешки вокруг. И гниль эта… она пахла холодом. Не естественным холодом земли, а тем самым, пронизывающим холодом семени. Холодом Веспера. Флора резко отдернула руку, как от огня. Он был здесь. Не сейчас, не в этот момент. Но он прошел здесь. Недавно. И оставил этот… след. Яд, разъедающий плоть Леса. Намеренно? Или семя в его груди просто излучало эту разрушительную силу, куда бы он ни ступил?

– Что там? – спросила Эмми, съежившись на камне. Она увидела выражение лица Флоры.

– Ничего хорошего, – пробормотала Флора, вставая. Она посмотрела на темную воду. – Нам нужно перебраться. Быстро. Идти дальше вдоль ручья нельзя. Она огляделась. Деревья по берегам стояли плотной стеной, их стволы, покрытые скользким мхом и лишайниками, казались непреодолимой преградой. Но Флора чувствовала слабый отклик – сеть гибких лиан, переплетавших кроны чуть выше. Они могли пройти там. Над зараженной зоной.

– Залезай ко мне на спину, – приказала она Эмми, подходя к ближайшему дереву. – Крепко держись. И не смотри вниз.

Девочка послушно забралась, обхватив Флору за шею. Ее дыхание было частым и теплым у самого уха. Флора вонзила шипы пальцев в мягкую древесину ствола. Боль была острой, но знаковой. Она чувствовала дерево. Его возраст, его медленные соки, его безмолвную покорность Лесу. Она попросила помощи. Не приказала. Умоляла. И дерево… уступило. Его кора как бы обмякла под ее руками, позволив ей найти опору. Она начала карабкаться вверх, цепляясь шипами и ногами за малейшие неровности, ощущая каждый сдвиг Эмми на своей спине. Лианы встретили их прохладной влажностью. Они были толстыми, упругими, покрытыми мелкими листьями, образующими скользкий ковер под ногами. Флора двинулась по ним, как по шаткому мосту, балансируя над пропастью воздуха и теней. Внизу, сквозь редкие просветы в листве, виднелся зловещий янтарный ручей. Запах гнили отсюда был слабее, но ощущение чуждого холода, поднимавшегося снизу, все еще висело воздухе.