Альбина Емцева – Куда ведёт запах свободы (страница 2)

"У меня всё хорошо", — подумала она. — "У меня есть всё, о чём можно мечтать".

И почти поверила.

Утром её разбудил звонок.

Она не сразу поняла, где находится. Белый потолок, свет из окна, тяжёлая голова — она так и уснула на диване, не раздеваясь. Платье измялось, волосы растрепались, макияж размазался по подушке.

Телефон надрывался на журнальном столике. Вайолет потянулась, глянула на экран и вздохнула.

Мать.

Она взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Вайолет, — голос матери был сухим, как старая бумага. — Ты почему не звонила? Я волновалась.

— Привет, мам. Прости. Была занята.

— Занята, — мать фыркнула. — Вечно ты занята. Работа, встречи, друзья. А о матери подумать? Я тут не молодею.

Вайолет молчала. Любой ответ был бы неправильным.

— Ты там одна всё ещё? — продолжала мать, и в этом "всё ещё" помещались годы упрёков. — С кем встречаешься? Есть кто-то серьёзный?

— Есть, мам. Дэвид. Я рассказывала.

— Дэвид, — мать произнесла имя так, будто пробовала его на вкус. — А кто он? Чем занимается? Женат был? Дети есть? Сколько зарабатывает?

Вайолет коротко ответила. Дэвид, разведён, детей нет, работает в финансах, зарабатывает хорошо. Всё, как положено.

— Ну, — протянула мать, — смотри. Тебе уже не двадцать лет. Пора бы замуж, детей рожать. А то останешься одна, с ипотекой этой своей, и никому не нужна будешь.

— Мам, у меня всё хорошо.

— Хорошо, — фыркнула мать. — Ты всегда так говоришь. А сама вон, наверное, ночами не спишь, переживаешь. Я же мать, я чувствую.

Вайолет закрыла глаза. В висках за пульсировало.

— Мам, давай не сейчас. Я ещё не проснулась.

— Не проснулась она, — мать вздохнула, и в этом вздохе было столько всего: разочарование, усталость, привычная безнадёжность. — Ладно, спи. Я позвоню на неделе. И передай этому своему Дэвиду, что мать невесты ждёт с ним знакомства.

Короткие гудки.

Вайолет отложила телефон и долго лежала, глядя в тот же белый потолок. Только теперь свет был дневным, и на потолке играли блики от реки.

Она думала о матери. О Дэвиде. О вчерашнем вечере. О Шоне из бара. О Клэр, которая считает её лучшей подругой. О том, что у неё есть всё. Наверно…

"Это просто усталость", — сказала она себе. — "Просто нужно отдохнуть. Выспаться. Сходить в спа. Взять отпуск. Всё наладится".

Она встала, налила себе кофе и села у окна. Город просыпался: по набережной бежали люди в спортивной одежде, собаки выгуливали хозяев, открывались кафе, и откуда-то тянуло свежей выпечкой.

Обычное субботнее утро. Обычная жизнь. Успешная, наполненная, правильная по меркам мегаполиса.

Вайолет смотрела на город и чувствовала, как внутри неё растёт что-то холодное и липкое. Она не могла назвать это грустью или тоской. Скорее, это было похоже на ощущение, что она живёт не свою жизнь. Что где-то там, за этим окном, есть настоящая Вайолет та, которая знает, чего хочет, которая смеётся по-настоящему, которая любит без оглядки. А она просто играет её роль.

Но это же глупости. Она взрослая женщина, у неё хорошая работа, отличная квартира, друзья, мужчины. Всё, о чём можно мечтать.

Она допила кофе и полезла в телефон проверить почту.

Письмо от банка с напоминание об ипотечном платеже. Двадцать восьмое число. Каждый месяц. Ещё двадцать восемь лет.

Вайолет вздохнула и перевела деньги. Потом записалась в спа на вечер. Потом написала Клэр, что придёт на её вечеринку в следующие выходные. Потом Дэвиду, что сегодня вечером свободна.

Жизнь шла своим чередом.

Глава 2. Вкус успеха

Сентябрь в Дублине — это особое время.

Лето уже ушло, но город не спешит погружаться в привычную осеннюю хандру. Воздух прозрачен и свеж, солнце ещё греет, но уже не печёт, и листья на деревьях вдоль Гранд-Канала начинают желтеть — сначала робко, по одному, а потом всё смелее, пока однажды утром не просыпаешься в золоте.

Вайолет любила сентябрь. В детстве, в том сером городке на севере Англии, сентябрь означал начало учебного года, а значит — возможность стать невидимой среди новых лиц, пока они ещё не успели запомнить, какая она "скучная" и "тихая". Теперь сентябрь означал другое: новые проекты, новые цели, новый виток той самой жизни, которую она построила.

В это утро первого сентября она проснулась не от звонка будильника, а от собственного внутреннего толчка. Тело требовало движения, голова была ясной, и ещё до того, как открыть глаза, она знала: сегодня случится что-то важное.

Вайолет улыбнулась. Редкое чувство — просыпаться с улыбкой.

Она встала, прошла босиком по холодному полу в кухню, включила кофемашину. Город за окном купался в утреннем свете, река блестела, как жидкое серебро, и даже вечные дублинские чайки сегодня кричали как-то по-особенному — бодро, жизнеутверждающе.

Телефон пискнул. Сообщение от Дэвида: "С добрым утром, красавица. Удачного дня! Сегодня твой день, я чувствую".

Она улыбнулась и ответила: "Спасибо. Посмотрим".

Потом ещё одно — от Клэр: "Девочка, сегодня пятница! Вечером отмечаем твою победу? Я уже заказала столик в новом месте, говорят, там божественно!"

Вайолет рассмеялась. Клэр всегда всё решала за неё, и это почему-то не раздражало, а умиляло. Кто-то же должен брать на себя организацию, пока она занята работой.

— Посмотрим, — повторила она вслух, но уже знала: вечером они пойдут в это новое место, и будет весело, и она снова будет улыбаться, и всё будет правильно.

Она оделась тщательнее обычного. Сегодня важный день. Сегодня совет директоров, и её отдел представляет итоги квартала. Она готовила эту презентацию три недели, ночами, выходными, урывками между текучкой. Вайолет знала: от того, как она сегодня выступит, зависит не просто её репутация. Зависит то, заметят ли её наконец те, кто принимает решения.

Она посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Строгий тёмно-синий костюм, белая блузка, волосы убраны в гладкий пучок. Минимум украшений — только тонкие серьги-гвоздики и часы, которые она купила себе на прошлый день рождения, когда получила первую крупную премию.

"Ты выглядишь как человек, который знает, чего хочет", — сказала она своему отражению.

Отражение согласно кивнуло.

Офис встретил её привычным гулом. Опен-спейс уже жил своей жизнью: кто-то гремел кружками в кухне, кто-то обсуждал вчерашний матч, кто-то торопливо допивал кофе перед летучкой.

— Вайолет! — окликнул её Тим из маркетинга, тот самый, которому она помогала на прошлой неделе. — Слушай, ты сегодня с утра к Бреннану? Если что, я к тебе забегу после обеда, ок?

— Зачем? — спросила она, не останавливаясь.

— Да там отчёт по третьему кварталу, я не успеваю. Ты ж гений, поможешь?

Вайолет остановилась и медленно повернулась к нему. Тим стоял с привычной нахальной улыбкой, уверенный, что сейчас получит своё.

— Тим, — сказала она спокойно, — сегодня совет директоров. У меня презентация. Я не спала три ночи, готовилась. И ты хочешь, чтобы я после этого делала твой отчёт?

— Ну... — Тим слегка стушевался. — Ты же всегда помогаешь...

— Всегда, — кивнула Вайолет. — Но не сегодня.

Она развернулась и пошла к своему столу, чувствуя спиной его удивлённый взгляд. Сердце колотилось, но не от страха — от странного, почти забытого возбуждения. Она только что сказала "нет". И это было... приятно.

За своим столом она включила компьютер, открыла презентацию и в сотый раз пробежала глазами слайды. Цифры, графики, прогнозы — всё было идеально. Она знала каждый пункт, каждый процент, каждую запятую. Эта презентация была не просто работой. Это была она.

— Вайолет, — над ухом раздался голос мистера Бреннана. — Зайди ко мне на минуту. Прямо сейчас.

Она обернулась. Начальник стоял с непривычно серьёзным лицом. Вайолет похолодела. Неужели что-то пошло не так? Неужели она что-то упустила?

Она встала и прошла за ним в кабинет. Бреннан закрыл дверь — это был плохой знак.

— Присаживайся, — он указал на стул. Сам сел напротив и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом.

Вайолет молчала, сцепив руки под столом, чтобы не дрожали.

— Вайолет, — начал Бреннан, и голос его звучал торжественно, — я хочу тебе кое-что сказать до того, как это объявят официально.