Альбина Емцева – Куда ведёт запах свободы (страница 12)

Дэвид моргнул.

— Вчера? На работе. А что?

— А вечером?

— Вечером был здесь. Ждал тебя. Ты должна была прилететь, я даже ужин приготовил, а ты не приехала и не отвечала...

— Не надо, — перебила Вайолет. — Не надо врать.

Она прошла в гостиную, села в кресло напротив дивана. Тот самый диван. Интересно, он уже поменял постельное бельё после вчерашнего? Или девушка в шёлковом халате спала на нём, на её простынях, под её пледом?

Дэвид стоял в дверях, не решаясь подойти.

— Вайолет, объясни мне, что происходит? Ты пугаешь меня.

— Я вчера была на конференции, — сказала она ровно. — В перерыве зашла в лаунж-зону, взяла планшет, чтобы посмотреть расписание. И там была открыта трансляция одной из секций. Знаешь, что я увидела?

Дэвид побледнел. Совсем чуть-чуть, на секунду, но она заметила.

— Твою гостиную, — продолжила Вайолет. — Мою гостиную. Мой диван. Тебя на этом диване. И девушку в шёлковом халате у тебя на коленях.

Тишина.

Дэвид смотрел на неё, и Вайолет видела, как в его голове прокручиваются варианты. Как щёлкают шестерёнки, подбирая нужную маску. Сейчас он выберет ту, которая лучше всего сработает.

— Вайолет, — сказал он наконец, и голос его дрогнул. — Это не то, что ты думаешь.

— О, правда? — она усмехнулась. — А что я думаю? Расскажи мне. И заодно расскажи, что это было на самом деле. Потому что я, знаешь ли, сидела и слушала. Я слышала ваш разговор.

Дэвид замер.

— Я слышала, как ты говорил, что тебе нужны мои связи. Мои деньги. Моя квартира. Что я удобный вариант, потому что не рожу тебе детей и после развода не придётся платить алименты. Что ты планируешь жениться, а через пару лет развестись и поделить всё пополам. Я всё слышала, Дэвид.

Она говорила спокойно. Удивительно спокойно. Будто не о своей жизни, а о чьей-то чужой, прочитанной в книге.

Дэвид стоял, вцепившись в дверной косяк. Лицо его менялось от бледного к красному, от испуганного к злому.

— Ты подслушивала, — выдохнул он.

— Я включила звук на планшете в общественном месте, — поправила Вайолет. — Это называется «услышала». А вот то, что ты делал в моей квартире с другой женщиной, пока я была на конференции — это называется совсем по-другому.

— Это моя квартира тоже! — выкрикнул он. — Я тут живу!

— Два месяца, — кивнула Вайолет. — По моему приглашению. Которое я сейчас отзываю.

Дэвид сделал шаг в комнату. Глаза его сузились, взгляд стал жёстким.

— То есть ты меня выгоняешь? После всего, что я для тебя сделал?

— А что ты для меня сделал? — Вайолет приподняла бровь. — Говорил красивые слова? Слушал мои рассказы? Два месяца ты только брал. Мои связи, мою экспертизу, моё время. А что дал взамен?

— Я дал тебе то, чего ты хотела! — голос Дэвида повысился. — Принятие! Ты сама говорила, что никто тебя не принимал так, как я! Ты была готова на стенку лезть за эти слова!

— Да, была, — тихо сказала Вайолет. — Потому что мне очень хотелось, чтобы это было правдой. А это была ложь. Всё было ложью.

Дэвид подошёл ближе. Слишком близко. Вайолет почувствовала запах его парфюма тот самый, который когда-то казался ей таким приятным. Теперь от него мутило.

— Ты не понимаешь, — зашипел он. — Ты всё неправильно поняла. Эта девушка просто знакомая, она зашла на минуту, мы просто разговаривали, а ты напридумывала...

— Я слышала, как она сидела у тебя на коленях, Дэвид. Слышала, как ты говорил про развод и алименты. У меня уши есть.

— Ты неправильно истолковала! — он почти кричал. — Мы шутили! Это был просто треп!

— Убирайся, — сказала Вайолет. Голос её дрогнул впервые за весь разговор. — Просто собери свои вещи и убирайся.

Дэвид замер. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. А потом случилось то, чего она не ожидала.

Он рассмеялся.

Нехорошо так, зло, с презрением.

— Ты думаешь, я уйду? — спросил он. — Серьёзно? Ты хоть понимаешь, сколько я вложил в эти отношения? Сколько времени потратил, слушая твои нытьё про детство, про маму, про то, какая ты несчастная при всей своей успешности? Ты думаешь, я всё это просто так возьму и брошу?

Вайолет смотрела на него и не узнавала. Это был не тот мягкий, понимающий Дэвид, который говорил ей правильные слова. Перед ней стоял чужой человек. Злой, расчётливый, жестокий.

— Ты никуда не пойдёшь, — продолжал он, расхаживая по комнате. — Потому что без меня ты снова останешься одна. А ты этого боишься больше всего на свете. Я знаю тебя, Вайолет. Ты готова терпеть что угодно, лишь бы не быть одной. Ты же сама рассказывала, как в детстве готова была на что угодно, лишь бы мама обратила на тебя внимание. Так и сейчас. Ты будешь терпеть. Потому что я единственный, кто тебя принял. Кто понял. Кто...

— Заткнись, — перебила Вайолет.

Она встала с кресла. Ноги дрожали, но она встала.

— Заткнись, — повторила она. — Ты не принимал меня. Ты использовал мою боль, чтобы мной манипулировать. Ты не слушал меня ты собирал информацию. Ты не любил меня ты строил схему. И теперь, когда я это поняла, твоя схема рухнула. И ты злишься.

Дэвид смотрел на неё с ненавистью.

— Дура, — выдохнул он. — Ты ничего не понимаешь. Ты всегда ничего не понимала. Думаешь, ты такая умная? Такая успешная? Да без своих связей ты никто. Я просто хотел взять то, что ты всё равно не умеешь использовать. У тебя есть ресурсы, а ты сидишь на них и боишься шевельнуться. Я бы сделал из них что-то стоящее. А ты...

Он не договорил.

Резким движением он схватил с журнального столика её фотоаппарат тот самый, с которым она гуляла по Ливерпулю и швырнул об стену.

Вайолет вскрикнула.

Пластик хрустнул, объектив разлетелся на осколки. Камера упала на пол жалкой грудой обломков.

— Ты с ума сошёл! — закричала она.

— Это ты сошла с ума, — Дэвид уже не контролировал себя. Он метался по комнате, хватал всё подряд и швырял. Ваза, которую Клэр подарила на новоселье, разбилась вдребезги. Книги полетели на пол. Чашка с недопитым чаем опрокинулась на белый ковёр.

— Прекрати! — Вайолет попыталась схватить его за руку, но он оттолкнул её так сильно, что она ударилась спиной о стену.

— Ты меня выгоняешь? — орал он. — Я уйду сам! Но запомни: это ты во всём виновата! Ты! Если бы ты не была такой недоверчивой, такой подозрительной, такой холодной ничего бы не случилось! Это ты меня довела!

Он схватил стул её любимый стул, винтажный, который она искала полгода и с размаху ударил им об пол. Ножка отломилась.

Вайолет стояла, прижавшись к стене, и смотрела на это безумие. Она не узнавала свою квартиру. Не узнавала этого человека. Не узнавала себя.

В голове билась только одна мысль: «Что я наделала? Как я могла пустить его в свою жизнь? В свой дом? В себя?»

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Дэвид замер на секунду. Потом снова рванул к полке, сметая всё на своём пути.

Звонок повторился. Настойчивее, дольше.

А потом в дверь начали колотить кулаками.

— Вайолет! — голос Клэр. — Вайолет, открой! Ты там?

Вайолет рванула к двери, не чувствуя ног. Дэвид попытался её перехватить, но она вывернулась, добежала, отодвинула задвижку, повернула замок.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла Клэр. Бледная, запыхавшаяся, в куртке нараспашку, несмотря на декабрьский холод. А за ней — двое мужчин. Марк из IT-стартапа, с которым они иногда виделись в компаниях, и ещё один, незнакомый, крупный, с жёстким лицом.

— Ви! — Клэр ворвалась в прихожую и замерла, увидев Дэвида. Увидев разгром в гостиной. Увидев разбитый фотоаппарат на полу.

— Что здесь происходит? — спросил Марк, шагнув вперёд.